Genesis

«И пошёл Эсав к Ишмаэлю» (Берешит 28:9). На первый взгляд, достаточно было сказать: «И пошёл Эсав и взял Махалат, дочь Ишмаэля» и т.д. Однако это пришло рассказать о злодействе Эсава: лишь копыта свои он показывал, подобно свинье, перед отцом, как будто исполняет его волю — жениться на женщине из его семьи. Но всё это — сплошная ложь, ибо «и пошёл Эсав к Ишмаэлю» — главной целью его хождения был сам Ишмаэль, чтобы объединиться с ним и поступать, как тот, а также чтобы иметь его союзником для оспаривания у Яакова первородства и благословения и для убийства его хитростью, как сказано. И потому знак атнахта стоит на слове «Ишмаэль» — чтобы отделить его от последующих слов, показывая, что главной целью его хождения было объединиться с Ишмаэлем, чтобы быть подобному с подобным. Или — к Ишмаэлю для его нужды и пользы, чтобы тот оспорил первородство и отнял его у Яакова. И потому здесь не сказано: «К Ишмаэлю, сыну Авраама», а сказано это ниже, при упоминании Махалат — чтобы указать, что он пошёл именно к самому Ишмаэлю, чтобы объединиться со злодеем. А после объединения с ним он захотел обмануть отца и породнился с ним: «И взял Махалат, дочь Ишмаэля, сына Авраама», ибо говорил, что берёт её потому, что она дочь сына Авраама и он хочет жениться из своей семьи, раз скверны дочери Ханаана в глазах отца и он желает достойных сыновей. Но это ложь, ибо ведь она — «сестра Невайота». И известно изречение мудрецов, благословенна их память (Бава Батра 110а): «Берущий жену должен проверить братьев её» и т.д., ибо большинство сыновей похожи на братьев матери (и не возражай на основании Ривки, которая была сестрой Лавана, ибо там было ясно видно, что это несомненно от Господа — что она его суженая, после стольких испытаний. А весть о её рождении была на горе Мория, с момента, когда Ицхак стал готов жениться, как мы писали выше. И после всего этого от неё вышел Эсав). И ещё скажет: «сестра Невайота» — то есть: в этом тоже было намерение Эсава при женитьбе на ней — поскольку она сестра Невайота, будет у него ещё один злодей для союза с ним.

И ещё Писание говорит, что есть полное доказательство того, что Эсав не имел в виду заповедь: ведь он взял её в дополнение к своим жёнам и не прогнал первых, как сказали наши мудрецы (Берешит Рабба 67:13). А если бы причиной было то, что дочери Ханаана скверны в глазах Ицхака, ему следовало бы прогнать первых. Но, несомненно, главным его намерением было объединиться с теми злодеями, чтобы вредить Яакову. Сначала он объединился с Ишмаэлем, а потом, когда Ишмаэль умер в тот самый период — после того как обручил его с Махалат, как сказали наши мудрецы (Мегила 17а), — он объединился с Невайотом, её братом, чтобы тот стал его союзником в искоренении всего.

И возможно ещё, что он думал и говорил себе: что мне делать с почитанием отца, если я убью Яакова? Потому пусть рука моя не будет на нём, и я объединюсь со злодеями, чтобы они убили его. А праотец наш Яаков, когда понял его хитрость и злодейство — что тот хочет, чтобы его дело было сделано руками других, а сам он скажет отцу, что невинен и нет насилия на руках его, — потому тотчас ушёл из своей земли. «И вышел Яаков из Беэр-Шевы» и т.д. (Берешит 28:10). И сказали наши мудрецы (Берешит Рабба 68:7): «Из колодца первородства, из колодца благословения». И это согласно нашим словам: чтобы Эсав не оспаривал первородство и благословение и не повелел убить его, а от самого Эсава зло не исходило бы. И сказал Яаков: раз от них исходит зло, они не будут ждать до дней траура по отцу моему. И потому он вышел, чтобы удалиться от них, даже прежде смерти отца.

Ещё можно сказать в этом направлении: «И вышел Яаков» и т.д. Ибо наши мудрецы сказали (там же): «Ободранным его послали» (то есть нагим и нищим), чтобы Эсав не преследовал его из-за любви к деньгам. Ибо любовь нарушает порядок: хотя он соблюдал почитание отца, тем не менее из любви к алчной страсти к имуществу он преступит почитание отца и убьёт его. И потому, после того как закончил о злодействе Эсава — как тот всё устроил, чтобы собрать злодеев вокруг себя для убийства Яакова, — сказано, что потому «и вышел» и т.д. То есть: один пошёл, не как раб деда его отца, который шёл с десятью нагруженными верблюдами, ибо он боялся взять с собой что-либо, чтобы тот не преследовал его. И все возглашали «ой» — что этот праведник вышел от нас. А также, возможно, «ой» — что Яаков вышел один, что Яаков идёт столь нагим, и всё из-за брата далёкого. Как сказано: