Genesis

«И сказала женщина змею: от плодов дерева сада мы едим. А от плодов дерева, которое в середине сада, сказал Бог: не ешьте от него и не касайтесь его, а то умрёте» (Берешит 3:2–3). Она дала ему исчерпывающий ответ на все его слова — и на то, что он хотел запретить им вкушение от деревьев сада. Будь то путём ограды, будь то путём вопроса — как было слово Божье. И сказала ему: ведь Господь явно повелел нам именно есть от прочих деревьев сада, как мы написали в стихе «и повелел Господь», упомянутом выше. И несомненно невозможна ограда и забор в том, где пришло явное повеление именно есть. А лишь «от плодов дерева, которое в середине сада, сказал Бог: не ешьте от него и не касайтесь его» — то есть достаточно ограды, которая нам заповедана из уст Его, благословенно Имя Его, что даже не касайтесь — «а то умрёте». И прикосновение карается смертью, как и вкушение, — ибо так она полагала в уме своём, ибо Адам сделал себе ограду и забор — запретить касание самому себе, и сказал жене, что и вкушение, и касание запрещены под страхом смерти (как приведено в Авот де-рабби Натан, глава 1:5). И этим она нарушила «не прибавляй», а всякое излишнее подобно отнятому, и она нарушила «не убавляй». И есть основание рассмотреть, что рассудил Адам, запретив касание, ибо всякое место, где сказано «не ешь», подразумевает и запрет вкушения, и запрет извлечения пользы (Псахим 21б), а касание считается извлечением пользы, ибо это подобно пользованию деревом. Подобно тому, что сказали мудрецы, благословенна их память (Эрувин 100а), относительно Шабата: нельзя подниматься на дерево, и нельзя висеть на нём, и нельзя опираться на дерево и т.д. — выходит, что и касание считается пользованием. И также потому, что оно «вожделенно для глаз», он рассудил, что следует удаляться от его вида, тем более — касаться края его.