Genesis

«И двинулся Израиль и всё, что у него, и пришёл в Беэр-Шеву, и принёс жертвы Богу отца своего Ицхака.» Мудрецы, благословенна их память (Берешит Рабба 94:5), подробно изложили причину, почему «Богу Ицхака», а не «Богу Авраама». И то, что видится из простого смысла, — ибо далее сказало Писание (46:3): «Я — Бог, Бог отца твоего, не бойся сойти в Египет, и т.д.» — и комментаторы разбирали: чего боялся Яаков сходить в Египет, ведь он уже знал, что Господь с ним, и Он спас его от Эсава и Лавана? (И ещё следует обратить внимание на сказанное: «Я — Бог, Бог отца твоего» — почему именно «Бог отца твоего», а не «Бог Авраама и Ицхака»?) Однако видится, что страх Яакова был оттого, что он не слышал от Всевышнего ничего о том, сходить или нет, и не знал, следует ли ему поступить как Авраам, который сошёл в Египет, или как Ицхак, которого Святой, благословен Он, предостерёг (Берешит 26:2-3): «Не сходи в Египет, и т.д., живи в этой земле, и т.д.» И это то, что прошёл страх над головой его: быть может, не угодно Творцу его, чтобы он сошёл в Египет. И потому сказал ему Святой, благословен Он: «Я — Бог, Бог отца твоего» — то есть: Я — Тот, Кто повелел отцу твоему не сходить в Египет, и это — твой страх, что, быть может, ты подобен ему, — и потому Я говорю тебе: не бойся сойти в Египет, ибо в народ великий, и т.д. И смотри то, что я написал о причине запрета Ицхаку сходить в Египет: что Святой, благословен Он, опасался за его душу, чтобы он не приблизился к нечистоте, ибо он стоял на левой стороне Святости, и опасно ему было стоять вблизи них, — в отличие от Яакова, аспекта Тиферет, среднего столпа, — и пойми. И потому сказано здесь: «И двинулся Израиль и всё, что у него, и т.д., и принёс жертвы Богу отца своего Ицхака» — то есть: он принёс жертвы Богу отца своего, чтобы Святой, благословен Он, открылся ему, как отцу его, и повелел ему — ехать или не ехать, как Он явился отцу его, как сказано.

Или скажет: «И принёс жертвы Богу отца своего Ицхака.» Ибо сладкоголосый певец Израиля, царь Давид, мир ему, сказал (Теилим 118:21): «Благодарю Тебя, что Ты ответил мне и стал мне спасением», и по простому смыслу Писания он благодарил Господа за то, что Он спас его от бед. Но тогда ему не следовало бы говорить «благодарю Тебя, что Ты ответил мне» — что подразумевает, будто он благодарит за то, что Он причинил ему страдания, — а следовало бы сказать: «Благодарю Тебя, что Ты спас меня от того, что причинил мне», и тому подобное. Однако помимо того, что мы подробно изложили в нашем сочинении «Сидуро шель Шабат» (рассуждение 3, ветвь 2) о четырёх аспектах страданий человека, и все они — к полному добру и совершенной милости от Него, благословен Он, — это либо для того, чтобы умножить его награду в мире грядущем, ибо все страдания этого мира не стоят ни единого мгновения созерцания прелестей сияния Шхины Его, благословен Он, в мире грядущем; либо для того, чтобы очистить его грехи, чтобы ему не пришлось претерпеть наказания Геинома, ибо одно мгновение Геинома, конечно, тяжелее всех наказаний этого мира, поскольку наказания этого мира — лишь для тела, а в Геиноме — наказание души и тела вместе, как сказали мудрецы, благословенна их память (Санхедрин 91б), в притче о хромом и слепом. Также известно высказывание, благословенна их память (Брахот 57б), что наш огонь — одна шестидесятая от огня Геинома, и каждый человек может понять, как он страдал бы, если бы бросили его в наш огонь, тем более в огонь Геинома. И потому, конечно, лучше и лучше ему в тысячу раз страдания этого мира, нежели наказание Геинома. Или они приходят, чтобы напомнить ему вернуться к Господу через страдания, как сказали мудрецы, благословенна их память (Санхедрин 101а): отвечал рабби Акива и сказал: дороги страдания, и т.д. — до: стих, который я толкую, — (Млахим-Бет 21:1): «двенадцать лет было Менаше, когда он стал царём, и т.д.» — и разве Хизкияу, который обучал Торе всех, а Менаше, сына своего, не обучал? Но из всех трудов, что он трудился над ним, и из всех усилий, что он прилагал к нему, не привёл его к добру, а лишь страдания, ибо сказано (Диврей а-Ямим-Бет 33:11-13): «И заковали его в оковы, и увели в Вавилон, и когда стало ему тесно, умолял он лицо Господа, Бога своего, и смирился весьма пред Богом отцов своих, и т.д., и возвратил его в Иерусалим». Отсюда учим, что дороги страдания — до сих пор. Вот, все аспекты страданий, причиняющих боль душе, — хороши они весьма.

Но есть ещё аспект помимо этого: иногда Бог определяет добро для человека, и добро приходит снизу, начинаясь как зло — человеку кажется, что это зло, а с течением времени становится ему очевидно и известно, что это было великим добром для него, как мы находим многократно. И известно, что нет ничего, что не было бы по Провидению Божьему, и это тоже Провидение, что добро приходит к нему, начинаясь как зло, — ибо ему необходимо немного претерпеть страдания вначале, но в действительности это полное добро для него. Потому учили наши учителя (Брахот 54а): обязан человек благословлять на зло подобно тому, как на добро, — и разъясняет Гмара: как это? Например, если река затопила его поле — хотя впоследствии это добро, ибо полила поле, и т.д. — вот, хотя это зло является добром, тем не менее обязан он вначале благословить с радостью «Судья истинный» (Даян а-Эмет), поскольку, конечно, если бы он был вполне достоин, добро пришло бы к нему без зла вначале. А раз начинается со зла — должен благословить «Судья истинный», ибо добро послано как зло вначале, и хотя начинается страданиями, а конец его — покой, ибо поле его стало хорошим и красивым, — и конечно, после того как добро придёт к нему, он благословит с радостью и довольством «Благой и Благодетельствующий» (а-Тов вэ-а-Мэтив), что не хуже сказанного: если ему сообщили, что умер отец его, и есть ему что наследовать от него — должен благословить обе [формулы] одновременно: «Судья истинный» и «Благой и Благодетельствующий», как приведено в Гмаре (Брахот 59б) и в Шулхан Арух Орах Хаим (глава 223, параграф 2). И тем более когда приходит добро одно и зло ушло — конечно, обязан благодарить за добро. И о подобном сказали мудрецы, благословенна их память (Шмот Рабба 23:3): Святой, благословен Он, тем, чем поражает — тем и исцеляет, ибо удар сам по себе является исцелением для него. И этим праведники обращают меру суда в меру милосердия, ибо они говорят в душе своей, что эта мера суда — мера милосердия, а не суд, ибо все страдания суть блага и милости Божьи, как мы объяснили. И через это Святой, благословен Он, обращает для них меру суда в милосердие и проклятие в благословение, ибо из этих страданий делается полное добро для них, — и пойми. И это то, что сказал Давид (Теилим 30:12): «Ты обратил сетование моё в ликование для меня» — что само сетование обратилось в ликование. И потому могло бы прийти на мысль не благословлять «Судья истинный» на это зло, раз оно — добро, а не зло. Но для каждого времени и срока есть своё назначение, и когда послано через зло — оно зло для него, и он благословляет.

И это значение сказанного: «Благодарю Тебя, что Ты ответил мне, и стал мне спасением» — то есть: я благодарю и восхваляю Тебя в то время, когда Ты причинил мне страдания, с радостью, говоря, что всё — добро и милость, — и этим «стал мне спасением», то есть беда стала для меня воистину спасением, ибо суд обратился в милосердие воистину, как в сердце моём, что это мне во благо — ради очищения грехов или иного, — но оно стало добром воистину, подобно затоплению поля рекой. Или скажет в таком ключе: «Благодарю Тебя, что Ты ответил мне, и стал мне спасением» — то есть: дважды я благодарю Тебя — одну [благодарность] в то время, когда Ты причинил мне страдания, а затем, когда «стал мне спасением» — когда Ты обратил сетование моё в ликование, — благодарю Тебя вторично. И первое «благодарю Тебя» относится к обоим — благословить сначала «Судья истинный», а затем «Благой и Благодетельствующий» за зло, которое прошло, ибо теперь от этого пришло ему добро.

И подобное случилось с Яаковом: постигла его беда с Йосефом двадцать два года, и он много страдал, и это было по справедливости суда в наказание за то, что он не исполнял заповедь почитания отца двадцать два года, как сказали мудрецы, благословенна их память (Мегила 17а). Однако этот удар стал исцелением для него, ибо через это [Йосеф] стал царём в Египте и послал за ним по-царски, чтобы прокормить его и потомство его в голодные годы. И ещё пришло ему добро от этого, ибо Яаков должен был сойти в Египет в железных цепях, а его заслуга привела к тому, что он был увлечён узами любви — через Йосефа, сына его, ставшего там царём над землёю (Шабат 89б). И потому теперь настало время благословить «Благой и Благодетельствующий» за суд и беду, прошедшие над ним, ибо обратилось ему проклятие в благословение и пришло ему великое добро от этого.

И это: «И двинулся Израиль, и т.д., и принёс жертвы Богу отца своего Ицхака.» Известна мера Ицхака — аспект сурового суда, «Страх Ицхака». Теперь настало время благодарить и восхвалять «Благого и Благодетельствующего» за аспект суда, прошедшего над ним, — ибо всё было к добру и к добру, и Святой, благословен Он, творил с ним лишь добро. И он благодарил Бога благодарностей, ибо вовеки милость Его — как в благе Его, так и в мучении Его Он творит лишь добро, и зло стало ему великим добром.

Также скажет: «И принёс жертвы Богу отца своего Ицхака.» И это близко к шутливому тону. Ибо каждый человек знает в душе своей, что все страдания весьма хороши для него — ради очищения грехов и прочих аспектов, упомянутых выше, — как сказали мудрецы, благословенна их память (см. Берешит Рабба 9:11), на стих (Берешит 1:31): «И увидел Бог всё, что Он создал, и вот, хорошо весьма.» «Хорошо» — это мера добра; «весьма» — это мера бедствий. И смотри и пойми, что о бедствиях сказано более, чем о мере добра, ибо о добре сказано лишь «хорошо», а о бедствиях сказано, что они хороши «весьма», ибо через них человек удостаивается близости к Господу, и пребывания Его святости, благословен Он, и созерцания прелести сияния Шхины Его, благословен Он, в мире грядущем, что, конечно, есть благо превыше всех благ. Однако в то время, когда человек стоит в страданиях, из-за тяжести пребывания в них, ибо они сокрушают всё тело его, и тем более страдания, сопряжённые с отменой Торы и молитвы, — конечно, скажет он во время беды: ни их, ни их награды [не желаю], ибо тяжело ему выстоять в них, и даже о великих праведниках мы находим, что они говорили так — из-за отмены Торы или иного. Но когда страдания пройдут от него, тогда, конечно, он будет наслаждаться и радоваться и весьма услаждаться тем, что прошло над ним, ибо то, что прошло, — прошло, и он уже вышел из беды, а в действительности это великое благо для него. И потому Яаков, когда двинулся к Йосефу и уже прошла его беда — то, что он страдал двадцать два года от горя о Йосефе, — тогда он весьма обрадовался беде, прошедшей над ним, ибо, конечно, великое благо она для него, и он уже вышел из неё. И это значение сказанного: «И принёс жертвы Богу отца своего Ицхака» — что он принёс мирные жертвы, быков, Господу Благому, за то, что послал ему те страдания в аспекте «Страха Ицхака» — меры сурового суда, ибо знал, что, конечно, хороши они весьма, и радовался и наслаждался ими, ибо уменьшились грехи его через них, а Святой, благословен Он, взыскивает с праведников с точностью до волоска, как сказали мудрецы, благословенна их память (Бава Кама 50а).