Genesis

«Ангел, избавляющий меня от всякого зла, и т.д.» Вот, доселе нигде не упомянуто, чтобы Святой, благословен Он, посылал ангела Своего к Яакову избавить его от зла. А если намерение его на станы ангелов, сопровождавших его в пути и хранивших его, — ему следовало бы сказать «ангелы» [во множественном числе]. И ещё — это дело удивительное: просить ангела, чтобы он благословил отроков. Разве может ангел сделать нечто без поручения Святого, благословен Он? У Господа ему следовало просить благословить отроков. Однако известно сказанное в Писании (Йешаяу 28:10): «Ибо цав ла-цав, и т.д.» — и объяснение его видится так: ибо известно знатокам Каббалы написанное нашим учителем, равом Ари, благословенна его память (в каванот жертвы «тамид»), и вот его слова: «Цав» составляет числовое значение «Эль Адона"й», и это в [мире] Асия, и нужно исправить их, ибо клипот в Асии крепки и весьма злы и именуются идолопоклонством, и нужно сжечь их, и т.д. Потому сказали (Санхедрин 56б): «Цав» — не что иное, как идолопоклонство, и т.д. — до сих пор.

И суть этого в служении сынов Израиля такова: ведь известно, что главное возбуждение дурного начала и власть клипот над человеком — в вещах телесных, там сила его велика и он приносит плоды, когда человек занимается ими. И кажется ему: что в этом такого? Ведь это разрешённое! И он идёт и наполняет своё вожделение от них всей душой, и умножает своё вожделение к ним, хотя уже мог бы от них отстраниться. Но он жаждет вожделения — то есть хочет, чтобы у него было вожделение к этому, и умножает своё вожделение, и разжигает дурное начало в своей душе, чтобы есть ещё, и пить ещё, и совокупляться ещё, и умножать почёт ещё и ещё. И во всём этом он не находит в сердце своём никакого бремени на душе, ибо говорит: Тора разрешила это! А это для него и есть предел смертельного яда и гибель тела и души из обоих миров. И что нам распространяться об этом — мы уже говорили об этом много раз, что вся сущность вожделений — это корень злых клипот. И когда человек наполняет своё вожделение от них по своей воле, он оказывается брошен и повержен под власть всех клипот, и сердце его уже не в его власти, ибо уже не сможет он преодолеть своё вожделение даже в полном грехе, из-за чрезмерной привычки и влечения за вожделением. И от этого он придёт исподволь к пределу нечестия и зла. И знай достоверно: даже если он никогда не придёт ни к какому греху из-за этого, одного лишь того, что он наполняет своё вожделение в телесных вещах по желанию души и умножает жажду своей души к ним, и жаждет их даже когда их нет перед ним — достаточно ему и с избытком, чтобы, упаси Боже, вовеки не узреть яркого света в небесах. Ибо все вожделения — корень клипот, и влекущийся за ними не может удостоиться света лика Царя жизни, разве что после великого и великого очищения в этом мире или в Геиноме. Но человек должен посвятить своё сердце, и мысль, и все свои члены и жилы, и речь, и дела, и все свои движения и ощущения, чтобы всё было в единении с Царём миров, благословен Он и благословенно Имя Его славное и грозное. И всегда, когда занимается ими, нужно чтобы истинное намерение его было ради Имени Господа. Или тот, кого Господь удостоил тайнами Торы — знать корень каждой вещи, что она такое, и каков её смысл, и каков её корень в высшей Колеснице, и для чего Господь сотворил её, чтобы делать её — и он делает воистину ради этого, а не ради наполнения своего вожделения. И доказательство тому: когда он занимается ими, он уменьшает своё вожделение насколько может — например, ест понемногу, не набивая рот ради умножения вожделения, и сразу после утоления голода прекращает. И «от трапезы, от которой получаешь удовольствие, убери руку свою» (Гитин 70а). Подобным образом он делает вещи в своей душе — чтобы сломить своё вожделение и помнить о любви к Господу, которая в нём, ибо сердце его должно пылать ко Господу, а не к вожделению. И так же в супружеском соединении он сокращает или удлиняет — и всё ради того, чтобы сломить своё вожделение, по тому как он знает, куда его вожделение склоняется: если к краткости или к продлению — он делает наоборот. И всё — в трепете и страхе, в стыде и смирении. Это — стол, который пред Господом, и в различных аспектах много раз, чтобы не обманывать самого себя, ибо дурное начало может легко ослепить глаза человека, и ему покажется, что он делает ради Имени Господа, а это ложь — ибо если бы он не вожделел этого сам по себе, он бы не делал этого вовсе. А теперь, когда вожделеет, он говорит своей душе, что делает это потому, что это необходимо для служения. И точно так же со всеми телесными вожделениями — он делает их только ради Имени Господа, а то, чего жаждет его сердце и он понимает, что это не ради Господа, — он тотчас отстраняется и уходит. И даже если он ест, чтобы быть здоровым и сильным для служения, — хорошо, очень хорошо это, но при условиях сказанных: чтобы он тщательно проверял в своей душе, что это не ради его вожделения. И тогда это тоже хорошо, ибо потом, когда он встаёт на служение в Торе и молитве силой той трапезы, он возносит из неё все очищенные искры святости, что в ней, как известно. Ибо в этом вся сущность очищения (бирур): когда он очищает в своей душе — презирать и унижать в сердце своём аспект материального вожделения, которое есть в той вещи, и делает это лишь ради слова Господа, что есть в этой вещи, ради Его заповеди и служения Ему. Тем самым низвергается и падает вся сущность материальности — то есть аспект клипот, что в этой вещи, а сила Господа, что в ней, возносится и восхваляется ввысь. Ибо подобно тому, как он очистил в своей душе добро от зла — презрев зло и избрав добро — так очищается добро от зла в той вещи на своём месте.

И вот, на это намекает святое Имя Э-ль Адон-ай, которое пребывает в мире Асия. Ибо Асия намекает на всю сущность совершения телесных дел, упомянутых выше, — ведь в нём были сотворены все эти вещи, в Асия, в теле, тогда как выше они пребывают в духовности, а не в телах. И вся сущность удовольствий называется по имени Хасадим (милостей), ибо и это — аспект Хасадим, в том что человек даёт пищу своей душе или удовлетворяет прочие свои потребности (поэтому Гилель Старший, идя в свой дом есть, говорил: «Пойдёмте и окажем милость этой бедной душе» (Ваикра Рабба 34:3)). И тем более супружеское соитие, которое есть аспект Хесед в буквальном смысле. Но все они именуются по имени Хасадим. И потому это Имя в Асия — Э-ль Адон-ай: все милости (Хасадим), которые человек делает — и для своего тела, и для других, — именуемые именем Э-ль, по тайне сказанного (Теилим 52:3): «Милость Б-жья — весь день», — во всех телесных делах, все они должны быть ради Имени Адон-ай. И это — Э-ль Адон-ай: во всех них не должно быть иного намерения, кроме как ради Имени Господа воистину, всем сердцем и душой. Ибо и милости его к другим не должны иметь целью его почёт или прочие глупости мира сего, а лишь ради Имени Господа — чтобы доставить Ему удовольствие (нахат руах), ибо Он повелел, и воля Его исполняется. Но если человек, упаси Боже, влечётся за вожделением, тотчас он даёт силу Ситра Ахра — идти и усиливаться, и властвовать над телом и душой человека. И это называется «бог чужой» (эль зар). То есть: «эль» означает силу и мощь, а «зар» (чужой) — означает, что он усиливается в своей душе, влекомый за вожделениями и чуждыми вещами, не относящимися к служению Ему, благословен Он. И тотчас он, упаси Боже, отдаётся под власть «бога чужого» — аспекта Ситра Ахра. И тем более что при этом человек не властен в своей душе, чтобы не быть злым пред Небесами с каждым днём всё более, как сказали мудрецы (Шабат 105б): «Какой чужой бог обитает в теле человека? Это дурное начало» и т.д. И это — аспект вожделений, о которых мы упомянули, ибо они пребывают в теле человека. И сказали, что он называется «богом чужим» потому, что сегодня говорит ему: «Сделай так», а завтра: «Сделай так» и т.д., пока не скажет ему: «Иди и служи чужому служению (авода зара)», и тот идёт и служит. По нашим же словам, упомянутым выше, скажем об этом «бог чужой»: когда человек совершает свои милости (Хасадим), упаси Боже, не ради Имени Господа, а для наслаждения своего тела, в аспекте сказанного (Тикуней Зоар 22): «Всякую милость, что делают, — для себя делают», и намерение его в цдаке — обогатиться или ради почёта, и еда и совокупление — для наслаждения тела, тогда Ситра Ахра цепляется за ту милость, и она становится «богом чужим», ибо руки чужих завладели его милостью.

И вот что означает сказанное: «ибо цав ле-цав» — то есть «цав» (заповедь), что в святости, числовое значение которого равно Э-ль Адон-ай, и намекает на то, что человек должен совершать свои дела ради Имени Господа. И это отменяет «цав», что в клипе, то есть чужое служение (авода зара), аспект «бога чужого». Ибо когда человек занимается своими потребностями ради Имени Господа, тогда не приблизится к нему, упаси Боже, никакой аспект Ситра Ахра и зла, «бога чужого», через его наслаждения, — ибо все они святы, и чисты, и очищены для Господа. И Святой, благословен Он, возносит их как благоухание приятное пред Собой и через это изливает всякое изобилие и благословение этому человеку, и новые мохин от искр святости, вознесённых через него, как известно. И на это намекала жертва тамид, которая приносилась каждое утро — а она в мире Асия, — и сказано о ней «цав», числовое значение которого — Э-ль Адон-ай: что вся сущность Асия, то есть занятие телесными делами, должна быть ради Имени Господа. И потому предупредил (Бемидбар 28:2): «Жертву Мою, хлеб Мой и т.д. соблюдайте приносить Мне» — «Мне» именно, «Мне» — ради Имени Моего, чтобы совершались лишь ради Имени Господа. И через это «всесожжение постоянное, совершаемое и т.д. в благоухание приятное, огнепалимая жертва Господу» — ибо Святой, благословен Он, как бы получает наслаждение и великое удовольствие (нахат руах) от этого. И это отменяет силу «цав» чужого служения, как сказано. (И понимающий поймёт, что аспект жертвоприношения и аспект занятия телесными делами — суть одно и то же, и оба они — благоухание приятное для вознесения очищенных искр святости из всех нижних вещей. Поэтому стол является жертвенником искупления, чтобы искупить грехи сынов Израиля (Хагига 27а), — но лишь тот стол, что пред Господом, как сказано и известно.)

И вот что сказал Яаков-праотец, мир ему: «Ангел, избавляющий» и т.д. Ибо «а-малах» (ангел) в гиматрии равно «цав» Э-ль Адон-ай. И этот ангел — тот, кто избавил меня от всякого зла. Ибо благодаря тому, что я трепетал пред ликом Господа и вёл себя с Именем Э-ль Адон-ай — не заниматься ни одним из телесных дел иначе как ради Владыки всего, — потому не властвовал над моей душой никакой аспект зла. Ибо я не был в их окрестностях вовсе, даже когда я вёл себя по обычаю мира (дерех эрец) — в еде и рождении сыновей, которые проистекают из аспекта вожделений, корня зла, — всё равно не властвовало надо мной никакое зло. Ибо напротив — этим я сокрушал их и покорял совершенно, в аспекте Имени Э-ль Адон-ай, которое покоряет и сокрушает силу «цав» чужого служения. И оно — то есть это Имя Э-ль Адон-ай, числовое значение которого равно «а-малах» (ангел), о котором сказано, — да благословит отроков и т.д., чтобы и они делали так же: возносили все аспекты искр святости из всех телесных дел и сокрушали и покоряли зло, что в них, через упразднение вожделений. И это — благо, после которого нет иного блага, в аспекте «весьма хорошо» (тов меод), что есть дурное начало, как сказали мудрецы (Берешит Рабба 9:7). Ибо в этом, когда он занимается делом дурного начала — а это еда и все аспекты вожделений, — он доставляет великое удовольствие (нахат руах) Творцу мира. И это — «весьма хорошо», более чем просто «хорошо». И тогда «и расплодятся они во множестве посреди земли». И сказали мудрецы (там же 97:3), что не будет властвовать над ними дурной глаз. Ибо когда они будут в этом аспекте, что никакое зло не будет властвовать над ними, — то само собой о них скажется (Теилим 91:10): «Не приключится тебе зло» и т.д. И конечно, не будет властвовать над ними никакое зло — ни дурной глаз, ни что-либо дурное, ибо святы они со всеми своими потребностями, и чужой не приблизится к ним. А дурной глаз выделен особо потому, что он наиболее распространён и наиболее суров, как сказали мудрецы (см. Бава Мециа 107б: там сказано, что девяносто девять умирают от дурного глаза и один — естественной смертью). Из-за великой его суровости и распространённости выделил это — что и это зло не будет властвовать над ними, и тем более прочие бедствия, приходящие в мир, не приблизятся к ним, когда они пребывают в этом аспекте.