Genesis

«От всякого скота» и т.д. (Берешит 7:2). На первый взгляд, нужно понять: почему вначале, при повелении, Он вовсе не упомянул ему о взятии семи от каких-либо видов, а лишь в общем сказал: «Из птиц по роду их, и из скота, и из гадов... по два от каждого придут к тебе — для сохранения жизни» (Берешит 6:20). А теперь уточнил ему — взять из чистого скота по семь. Однако и это возвращается к сказанному выше: после того как Ноах совершил поднятие маин нуквин должным образом и вызвал смягчение судов, как сказано, тогда раскрылась мера Милосердия в мире, «и сказал Г-сподь» — Имя Гавайе, — и повелел взять из чистых животных по семь пар (или по простому смыслу: тем, что Ноах исполнил повеление Г-спода и сделал ковчег и прочее, — этим он вызвал некоторое смягчение судов, и усилилось Милосердие, и Он повелел ему взять из чистых по семь пар). Как для того, чтобы этот вид сохранился более прочих видов, — поскольку все едят от них: и Израиль, и народы мира, — в отличие от нечистых, которых Израиль не будет есть и они не убудут так сильно. Так и для того, чтобы принести из них жертву по выходе из ковчега. И смотри слова Алшиха, который написал, что Г-сподь желал, чтобы Ноах принёс жертвы, для того чтобы заключить завет с миром Своим — не затоплять их более водами потопа. И выходит, что всё это вызвала мера Милосердия в мире — желание сохранения вида и сохранения мира, — совершённое после того, как Ноах сделал всё упомянутое. В отличие от прежнего, когда было упомянуто ещё имя Элоким, — тогда Он не сказал ничего, кроме «по два от каждого», что есть сохранение вида в стеснении лишь, и не более.

И вот, Ноах-праведник выучил из этих слов Б-жьих, что намерение Его — также и для жертвы, которую он принесёт из них. Ведь если бы речь шла лишь о большем сохранении вида, поскольку они сильно убудут, как он сказал, — зачем нужно было говорить ему «муж и жена его», то есть семь пар? Ведь и без того несомненно известно, что Он имел в виду семь пар. Ибо если бы пришло на ум, что семь — это отдельных особей, то один остался бы без пары, и какая польза для сохранения вида от одного без пары? Но несомненно, Его намерение — также и для жертвы. И потому можно было бы подумать, что это семь отдельных особей, и седьмого — оставшегося без пары — взять для жертвы. Потому Ему необходимо было уточнить: «семь, семь — муж и жена его» — сказать, что хотя они нужны также для жертвы, тем не менее возьми именно семь пар, по причине сокровенной, в тайнах Б-га нашего, да будет благословенно Имя Его и да возвысится память Его навеки и во веки веков, амен. И потому, раз «семь, семь» означает пары, Ему необходимо было уточнить относительно нечистого скота: «два — муж и жена его», — чтобы не ошибиться, подумав, что «два» означает тоже две пары. Потому сказал ему, что эти «два» — это отдельные особи: муж и жена его, и не более, — поскольку не сказано «два, два», как сказано «семь, семь», — и пойми. А сказал «два» — хотя достаточно было бы сказать лишь «муж и жена его», — чтобы указать, что, несмотря ни на что, двое они будут в разделённости и не станут одной плотью через зивуг (соитие), ибо запрещено им совокупляться в ковчеге, как мы написали выше.