Numbers

«И сказал Моше... зачем причинил Ты зло... возложив бремя всего этого народа» и т.д. Вот, тот, кто увидит простой смысл этих стихов, подумает, что, упаси Боже, Моше говорил резко пред Господом, сказав, что Он причинил ему великое зло, так что он не может вынести. И также, что он стал, упаси Боже, как бы обвинителем Израиля, говоря против них дурное — упаси Боже — пред Господом. Но воистину — не подобает нам так говорить, ни в малейшей степени. Ибо то, что Моше было тяжело нести бремя общины, как он говорит, что оно «тяжело для меня», — ведь несомненно, рабейну Моше, учитель всего Израиля, не оставил ничего — ни большого, ни малого — из святой Торы, чего бы не исполнил, — Тору Письменную и Тору Устную. И как же он не исполнил: «обязан человек благословлять за зло так же, как благословляет за добро», — как сказали мудрецы (Брахот 54а), и сказали там (60а): к чему это сказано? — чтобы принимать со радостью. И это прямо сказано в Торе (Дварим 6:5): «И люби Господа, Бога твоего... всей душой твоей и всем достоянием твоим», и сказали (Брахот 54а): всякой мерой, которой Он мерит тебе, благодари Его чрезвычайно. И помимо этого — разве не известно, что Моше несомненно служил Господу, Богу своему, до последней капли крови души своей? И как может быть ему тяжко в служении Имени Его, благословен Он, чтобы сказать, что это бремя для него? А то, что кажется, будто он, упаси Боже, обвинял Израиль, — конечно, и это удивительно. Ведь он стоял в проломе пред Ним и отдавал свою душу за них в буквальном смысле. И теперь он станет обвинителем из-за тягот их бремени? И хотя верно, что им самим он говорил резко неоднократно, как наставление друга другу. Но не пред Ним, благословен Он. И известно, что многие пророки были наказаны за то, что говорили резко о сынах Израиля, как сказали мудрецы наши, благословенна их память (Ялкут Шимони, Млахим, ремез 218): почему Израиль уподоблен ореху? Как этот орех гладкий, и кто не умеет взбираться на него, тотчас падает, и т.д. — так и всякий, кто служит Израилю, должен остерегаться, чтобы не потерять своё из-под рук их, — как Йешаяу и Элияу и т.д. — пока не сказано: Святой, благословен Он, не желает того, кто говорит наговор на Израиль, как написано (Шир а-Ширим 1:6): «Не смотрите на меня, что я смугла», и написано (Мишлей 30:10): «Не доноси на раба господину его» и т.д.

Однако то, что представляется мне в этом, — напротив, что он говорил доброе об Израиле, и это была защита и умиротворение пред Вездесущим, благословен Он, за Его народ и сынов, когда увидел, что возгорелся Его гнев на них. И это подобно притче об отце и матери с детьми, которые терпят страдания воспитания детей чрезвычайно, пока те малы, — следить за ними днём и ночью, кормить их и поить днём и ночью, и искать пищу, подходящую для них, и оберегать их от всякого вреда и страдания. И когда, упаси Боже, заболеет один из детей, конечно, невозможно оценить великую боль их сердца и их труды тогда — без меры и счёта. И тем более труды матери над её дитятей, ибо ей приходится пачкать себя всеми видами нечистот, подтирая своё дитя от всякой грязи и нечистоты. И также отец терпит великие страдания от сына, пока не поставит его на его разум — понимать и постигать Тору, и выпрямляет его, и учит его ходить прямым путём пред Господом и людьми. И все эти труды и усилия — всё это ради того, что они надеются получить от него удовольствие, когда он вырастет и встанет на добрый путь, и они удостоятся видеть его радость и его хупу в день его свадьбы. И вот, упаси Боже, когда случается дурное происшествие — да сохранит Милосердный — когда после всех трудов и усилий над детьми, после того как поставили его на верный путь и пришло время видеть его радость в день хупы, отец и мать слегли в постель и заболели болезнью, от которой умрут. И вот, в час их смерти они сетуют и плачут и говорят друг другу: горе, горе! Как мы страдали и трудились над нашими детьми, пока не поставили его таким — мужем среди мужей, прямым пред Господом и людьми. А теперь, когда пришло время видеть его радость, мы умираем и не удостоимся видеть его на хупе. И каждый рассказывает о своих страданиях и говорит: мне подобает плакать, мне подобает оплакивать, ибо я страдал больше тебя, — а тот говорит: я страдал больше. И тем более если отец или мать умирает, когда ребёнок ещё очень мал, и ребёнок остаётся на одном из них, и этот оставшийся, конечно, терпит великие страдания, ибо несёт на себе страдания обоих. А потом, когда, упаси Боже, не удостаивается видеть его радость, конечно, сетует ещё больше и больше.

И точно так было здесь у Моше. Ибо вот, сказали мудрецы наши, благословенна их память (Пиркей де-рабби Элиэзер, приведено у Раши и в Ялкут Шимони, Шмот, ремез 171), о стихе (Шмот 4:13): «Пошли, прошу, через того, кого пошлёшь» — пошли, прошу, через того человека, которого Ты намерен послать в будущем и т.д. И на первый взгляд трудно: ведь тогда ещё не было вынесено постановление против Моше, что он не войдёт в Землю. Однако представляется, что он понял это из слов Святого, благословен Он. Ибо вот, вначале Его посланничества Он сказал ему (Шмот 3:8): «И Я сошёл, чтобы спасти его... и вывести его в Землю» и т.д. А в конце сказал ему: «И Я пошлю тебя вывести Мой народ из Египта», и не сказал ему — вывести их в Землю и т.д. И тем самым вошло некоторое сомнение в его сердце относительно этого. Потому он сказал Святому, благословен Он: «Пошли, прошу, через того, кого пошлёшь» — чтобы прояснить это дело: скажет ли ему Имя Его, благословен Он, что ты сам введёшь их, или нет. И когда он не услышал этого, в его сердце было все дни, что не через него произойдёт введение Израиля в их Землю. И тем самым он преподал защиту и умиротворение пред Ним, благословен Он, и сказал Ему: вот, зло, которое исходит от народа Твоего, Израиля, — оно достигло меня, а не Тебя. Ибо вот, Ты — Тот, Кто увидит радость Израиля и их похвалу, когда они взойдут в Землю, и будет построен Храм, и они будут совершать Твои дела — жертвы: всесожжение, и приношение хлебное, и жертву мирную, — что Тебе в благоволение и в приятное благоухание, и прочие заповеди, зависящие от Земли. Поэтому вот, все страдания, поднимающиеся пред Тобой, как бы, от их грехов теперь, — всё Ты примешь с любовью к добру, как отец и мать, ухаживающие за детьми со всеми трудами и страданиями, ибо они надеются видеть их радость. Но я, который не надеюсь так увидеть их благо, — для меня все труды и страдания — это несомненные страдания, для которых нет утешения.

И потому сказал: «Зачем Ты причинил зло рабу Твоему?» — то есть: зло, которое у меня, — это несомненное зло. Ибо: «и почему я не нашёл милости в глазах Твоих, чтобы возложить бремя всего этого народа на меня?» — то есть чтобы я нёс их бремя полностью, также в войне тридцати одного царя, пока я не введу их в Землю. Ибо если бы я был уверен, что увижу их радость и их благо в построении Дома Избрания и увижу коэнов в их служении, и левитов на их помосте, и Израиль на их месте стояния, — всё было бы мне в радость и в благо, как труды отца и матери над детьми, у которых всякий труд — им в удовольствие, ибо они думают о радости, которая придёт к ним после трудов. Но теперь, когда мне видится, что я не приду к этому, — я молюсь пред Тобой: зачем Ты причинил такое зло рабу Твоему — видеть их страдания, но не их радость? И я прошу пред Тобой, чтобы Ты удостоил меня видеть их радость и их величие. И это подобно тому, что он сказал Святому, благословен Он, во время разрушения Храма, когда Святой, благословен Он, послал Йирмеяу к нему, чтобы тот пришёл оплакивать Израиль. Он сказал: Владыка мира! Разве не верным пастырем я был над Израилем сорок лет? и т.д. А когда пришло время им войти в Землю, Ты постановил обо мне: в пустыне падут кости их. А теперь, когда они изгнаны, Ты послал меня оплакивать их и т.д. Это та притча, которую говорят люди: от добра моего господина мне не хорошо, а от зла его мне плохо и т.д. — как написано (во вступлении к Эйха Раба). И потому сказал: