כסלו וטבת

Мне представляется объяснение на основании сказанного: мезуза — это заповедь (мицва), а ханукальный светильник намекает на «Тора — свет». Смотри написанное святым и прославленным в Израиле равом рабби Шнеуром-Залманом, благословенной памяти, в его Сидуре: посредством заповеди происходит вознесение получающего (мекабель) к дающему (машпиа), а посредством Торы происходит нисхождение дающего к получающему. Как известно из каванот молитвы — в Чертоге Святая Святых получающий поднимается туда, а дающий нисходит туда, и они встречаются посередине. Посредник, соединяющий их, — это молитва (как известно: «Господи, уста мои открой...» — это в Чертоге Святая Святых, и это «длинная молитва»).

Смотри там подробно слова этого святого рава, по его святому пути. Согласно его словам, мы тоже скажем: поскольку мезуза — это заповедь (и через неё происходит вознесение получающего), а ханукальный светильник — Тора (через которую происходит нисхождение дающего), то в цицит содержится аспект молитвы, подобно стиху: «Молитва бедного, когда он закутывается (яатоф)» (Псалмы 102:1) — согласно писаниям нашего учителя [Аризаля], человек закутывается в цицит перед тем, как произнести «и я — молитва моя». Далее заметь: в цицит содержатся оба аспекта, ибо написано: «И увидите его, и вспомните все заповеди Господа» (Бемидбар 15:39) — то есть Тора, при размышлении над которой вспоминаются все заповеди, сказанные в ней, — «и исполните их» — то есть исполнение заповедей. Значит, цицит — посредник между Торой и заповедями. Потому «хозяин дома в цицит — посередине», и через это осуществляется полное единение.