תשרי

Там отделяют первосвященника от его дома в палату Парhедрин. Сказано в Гемаре: первоначально [палата] называлась Бальватей, но затем (во Втором Храме) её имя изменилось, поскольку сменяли [первосвященников] каждый год — в этих самых Парhедрин и так далее, — ибо первосвященники [Второго Храма] не доживали до конца года, поскольку во Втором Храме были священники, не вполне достойные, назначенные за деньги. И вот, следует задуматься: почему Тана назвал [палату] именем, которое несёт дурной оттенок, а не назвал её почётным именем, которое она носила в Первом Храме? По простому смыслу можно сказать: если бы Тана назвал её именем Бальватей (именем Первого Храма), можно было бы подумать, что отделение [первосвященника] требуется только в Первом Храме, где в Святая Святых находился Ковчег и была особая святость, но не во Втором Храме, — и тем более по мнению Рейш Лакиша, который выводит этот закон из Синая, где была особая святость. Поэтому Тана сообщает нам, что и во Втором Храме, когда палата уже именовалась Парhедрин, также требуется отделение. Однако всё это не вполне удовлетворяет меня, ибо, несомненно, и во Втором Храме, во времена Йеhошуа бен Йеhоцадака и Шимона Праведного, палата ещё не называлась Парhедрин. Вдумайся в это. И мне представляется, что этим нам сообщается о любви Израиля к священному служению — даже тех, кто не вполне достоин. Ведь палата называлась Парhедрин потому, что священников сменяли и заменяли каждый год. И удивительно: как священники стремились получить назначение, ведь они видели, что это стоит им жизни! Но ты видишь, что, несмотря на это, они отдавали свою душу ради служения, хотя и не были достаточно достойны. Из этого познаётся любовь Израиля к священному служению — народа святого, — и это «приятное благоухание пред Господом». Вдумайся глубже.