Group None

Ещё я счёл нужным написать одну вещь прямо, ибо я видел, что многие люди привыкли к этому. А именно: когда кто-то произносит проповедь в доме учения, по закону запрещено насмехаться над ним и говорить, что в его проповедях нет содержания и нечего слушать. По великим грехам нашим, мы видим, что многие люди распущены в этом и вовсе не считают эту насмешку запретом. Но по закону это полноценный лашон аРа (злословие), ибо через такие речи зачастую он причиняет ближнему материальный ущерб, а нередко и огорчение и позор. Ведь пусть даже это правда — разве лашон аРа не запрещён даже если это правда? Какую же пользу преследует насмешник и шутник своим зубоскальством? Ведь если он человек душевный, ему, напротив, следует посоветовать тому наедине и указать ему, что стоит говорить иначе, ибо в нынешнем виде его слова не воспринимаются, — и таким советом он исполнил бы также заповедь «Возлюби ближнего своего, как самого себя». И уж во всяком случае — не делать его через это посмешищем в устах людей. (25) И разрешение «в присутствии троих» здесь не помогает*, как я подробно разъяснил в «Беэр Маим Хаим».

*И знай, брат мой, что всё это — даже если все слова насмешника были правдой; тем не менее запрещено подчёркивать дело перед слушателем, чтобы опорочить того. И если хорошо подумаешь, то обнаружишь, что насмешник примешивает также много лжи к своим шуткам. Ибо нередко бывает, что насмешники, когда открывают рот для насмешки над проповедником, говорят, что проповедник сам не знает, о чём говорит, и что он обманывает своими словами, и тому подобные шутки и насмешки, которые ужасают сердца слушающих. (И более того — они возводят на него хулу и говорят, что вся проповедь, которую он произносит, преследует лишь его собственную выгоду. Но на самом деле это не так, ибо даже если допустить, что если бы нужда домашних не вынудила его, он не поехал бы из дому для увещевания, — откуда насмешнику знать, что его намерение — только ради себя? Быть может, в момент проповеди его главное намерение — чтобы люди услышали слова нравоучения и страха Божьего, а он лишь желает также, чтобы люди обеспечили его, — как мы находим в изречениях мудрецов (Хазаль), что мы обязаны поддерживать изучающих Тору всеми силами. И при такой мысли он считается совершенным праведником, как сказали мудрецы (Хазаль) в Бава Батра (лист 10б): «Говорящий: эта монета — на цдаку (благотворительность), чтобы мой сын выздоровел, — вот он праведник совершенный». И подобное — в Бава Мециа (лист 82): один мудрец считает, что заёмщик исполняет заповедь тем, что дал взаймы, а другой считает, что он преследует свою выгоду и нет здесь заповеди; и известно, что закон по Рабби Акиве против его оппонента. Нужно лишь остерегаться, чтобы по какой-либо причине, если потом случится беда с его сыном, не дай Бог, или в нашем случае — если жители города не обеспечат его, — он не пожалел бы задним числом о заповеди цдаки или увещевания; смотри в Тосафот к Псахим (лист 8б, начало: «шейизке»). И по правде, нам заповедано в Торе судить его в пользу оправдания, — что такова его цель, — как написано: «По справедливости суди ближнего своего».) И как правило, эта насмешка свойственна тем людям, у которых нет страха Божьего на лице; и потому, когда они слышат слова нравоучения и порицания за нерадивость в соблюдении Торы, что противно их желанию, — как сказано: «Не любит насмешник того, кто его обличает», — они стремятся найти изъян в обличителе. И по правде, уже сказали мудрецы (Хазаль) в Кидушин, в главе «Десять родословий»: «Всякий, кто ищет изъяны — ищет в своём собственном изъяне». И в особенности — нередко бывает, что и насмехаться-то не над чем, ибо на самом деле многое в проповеди зависит от вкуса слушателя: одни желают нового толкования стихов, другие — исследований, третьи — притч. И теперь посмотрим: разве если проповедь не соответствует его вкусу, стоит говорить, что в его словах нет содержания? Ведь это чистая ложь! И тем более то, что часто бывает, по великим грехам нашим, — что он говорит лишь из ненависти; например, у него есть ненависть к раввину города, потому что тот не решил дело в его пользу, или потому что раввин из числа людей, совершенных в страхе Божьем и в заповедях, а по природе этих насмешников и злословов — ненавидеть таких людей крайнейшей ненавистью за то, что они знают, что те не одобряют их слов и их порочных дел. И обычай таких людей — когда потом слышат, что раввин проповедует в синагоге, они тоже бегут послушать, но намерение их — навредить, чтобы потом опорочить его. Ибо когда раввин произносит большую проповедь, содержащую многое, и среди прочего — много прекрасных и полезных вещей, например, он побуждает народ к страху Божьему и соблюдению Торы, и другие вещи ниже этого уровня, как обычно у проповедников, — этот ненавистник не скажет правды: мол, вот это было прекрасно, а вот то — хуже. Нет, он скажет обо всём в целом, что в его словах нет содержания. Есть ли лашон аРа (злословие) и ложь больше этого?! И более того — когда он бежит в синагогу послушать, его намерение лишь в том, чтобы поймать его на каком-то слове, дабы потом иметь над чем посмеяться и пошутить над раввином. И хотя он заблуждается в своём воображении, думая, что его мысли не станут известны всем, — на самом деле это не так, ибо в будущем позор его мыслей откроется всем, как написано: «Конец дела — всё будет услышано», и Таргум переводит: ибо в конце концов откроется всем. И тогда горе и увы будет этому человеку за его хождение в синагогу, и за его слушание, и за злословие, которое он говорит после этого. Ибо на самом деле мы находим в Авот (глава 5): «Четыре качества у ходящих в дом учения: ходит и не делает — награда за хождение в его руке; делает и не ходит — награда за дело в его руке» и т. д. А здесь всё наоборот: вначале — грех хождения в его руке, а потом — грех дела в его руке. Ибо святая Тора заповедала: «Не ходи сплетником в народе твоём», чтобы научить нас, что и за само хождение есть запрет, помимо греха сплетничества самого по себе, как разъясняет Шла. И о таком человеке уместно изречение мудрецов (Хазаль): «Тому, кто спешит ногами к преступлению, — к нему спешит ангел смерти». Ибо такой человек, помимо того что спешит ногами к преступлению, идя в синагогу, чтобы потом иметь над чем посмеяться, — ты увидишь, что сразу после проповеди, во время произнесения Кадиша и ответа «Амен, йеей шмей раба», на чём, как сказали мудрецы (Хазаль) в Сота, держится мир: «На чём держится мир? — На 'Амен, йеей шмей раба' агады», — он не обращает на это внимания вовсе и тотчас бежит к своим товарищам, которых он давно знает и которые тоже согласятся с ним унижать раввина, и присоединяется к ним в насмешках и шутках над проповедью: один — в таком стиле насмешки, другой — в таком. И нередко случается, что из-за этого не слышат также благословений хазана (кантора). И если мы начнём считать запреты, которые нарушил он и слушающие его слова, им нет числа. И если вдумаешься, обнаружишь в них все запреты и повелительные заповеди, разъяснённые выше во Вступлении, — смотри там. И в таком человеке присутствуют все три группы, о которых говорили мудрецы (Хазаль): группа лжецов, группа насмешников, группа злословов. И более того — он удерживает многих от служения Всевышнему, ибо через то, что он унижает честь раввина, его слова не будут потом восприняты жителями города, когда он будет наставлять их в делах Торы и заповедей. Да охранит нас Господь от такого человека и от его товарищей, которые слушают слова этого насмешника и злослова и молчат, — как сказали мудрецы (Хазаль): «Всякий насмехающийся — страдания приходят на него, и даже слушающий и молчащий — наказывается». Смотри далее, в Правиле 8, где мы подробно разъяснили тяжесть страданий за унижение учёного мужа (талмид хахам). (Примечание)