Group None

Каким же образом мы воспользуемся предпосылками, которые мы упомянули, для доказательства существования Творца, да будет Он превознесён? Вот как.

Когда мы вглядимся в этот мир, мы обнаружим его составным и сложным, ни одна часть из его частей не лишена соединения и порядка. Ибо мы видим его нашими чувствами и нашим разумом подобным построенному дому, в котором подготовлено всё необходимое. Небеса наверху — как кровля, земля внизу — как настил, звёзды расположены упорядоченно — как светильники, все тела размещены в нём как припасы — каждая вещь для того, в чём она нужна. Человек — как хозяин дома, пользующийся всем, что в нём. Виды растений подготовлены для его пользы, виды животных используются для его наслаждения. Как сказал Давид, мир ему (Теилим 8): «Ты поставил его владычествовать над делами рук Твоих, всё положил под ноги его: овец и волов всех, и также животных полевых, птиц небесных и рыб морских, проходящих путями морей».

И порядок восхода и захода солнца — для установления времён дня и ночи, и его подъём и спуск — для создания холода и тепла, лета и зимы, вопросов времён года и их пользы. И годы их [следуют] постоянно в одном порядке без перерыва, как написано (Ийов 9): «Повелевающий солнцу — и не взойдёт, и звёзды запечатывающий». И написано (Теилим 104): «Ты полагаешь тьму — и бывает ночь» и т.д.

И вращение сфер, чьи движения чередуются, и звёзды и созвездия — по выверенному управлению и точно отмеренному соотношению, которое не сдвигается и не изменяется. И цель всего этого — польза и благо для разумных созданий. Как сказал Шломо, мир ему (Коэлет 3): «Всё сделал Он прекрасным в своё время; также мир вложил в их сердца» и т.д. И сказал: «Для всего — время, и срок — для всякой вещи под небесами».

И всё это — его соединение и составленность видны и в целом, и в каждой его части. И когда мы рассмотрим растения и живые существа, мы обнаружим, что они составлены из четырёх стихий: огня, воздуха, воды и земли. А сами стихии разделяются и обособляются.

И мы не в силах соединить их природным соединением, поскольку некоторые из них превращаются друг в друга, а некоторые противоположны друг другу. И если мы соединим что-либо из них, они поспешат измениться и преобразоваться. Но соединение, произведённое природой [рождения], — это соединение упорядоченное и устойчивое до назначенного срока.

И уже некоторые философы полагали, что сферы, звёзды и высшие существа происходят из стихии огня. И подобно этому сказал Давид, мир ему (Теилим 104): «Делающий ангелов Своих ветрами, служителей Своих — пламенем огня». И в этом — доказательство этой мысли, и это не пятая сущность, как полагал Аристотель.

И коль скоро существующие вещи происходят из стихий и составлены из них, и мы знаем, что они не смешались сами по себе и не соединились по своей природе — из-за противоположности между ними, — нам стало ясно и подтвердилось в наших душах, что их соединитель — помимо них, и их связывающий — вне их, и их составляющий — вопреки их природе, против их [естественной] воли. Это их Творец, да будет Он благословен, Который упорядочил их связь и выверил их соединение.

И когда мы исследуем четыре стихии, мы обнаруживаем, что они составлены из материи и формы, а именно — из субстанции и акциденции.

И материя их — это первоматерия, которая является корнем четырёх стихий и их гилетической (первичной) материей.

А форма — это первичная общая форма, которая является корнем всякой сущностной формы и всякой акцидентальной формы: теплоты и холода, влажности и сухости, тяжести и лёгкости, движения и покоя и тому подобного.

И составность и соединение видны во всём мире и во всех его частях — в корнях его и ветвях, в простом и составном, в высшем и низшем. И из того, что мы установили ранее, с необходимостью следует, что всё это сотворено, ибо нам стало ясно, что всё составное — сотворено, и разум обязывает нас верить, что мир сотворён. А раз это так и невозможно, чтобы вещь создала сама себя, — необходимо, чтобы у мира был Творец, Который положил ему начало и сотворил его.

И поскольку установлено, что начала не могут уходить в бесконечность, — по справедливости у мира должно быть Начало, которому не предшествует иное начало, и Первый, у Которого нет предшественника. И Он — Тот, Кто создал мир и сотворил его из ничего, не из чего-либо и не на чём-либо.

Как сказано в Писании об этом (Йешаягу 44): «Я — Г-сподь, делающий всё, простирающий небеса один, распростёрший землю от Себя Самого». И сказано (Иов 26): «Простирает север над пустотой, подвешивает землю ни на чём». И Он — Творец, да возвысится Он, Которого мы искали и Которого стремились обрести нашими мыслями и разумом. Он — Предвечный, Первый, у Которого нет начала Его началу и нет конца Его вечности, как сказано в Писании (Йешаягу 44): «Я — первый и Я — последний», и сказано (там же 41): «Я, Г-сподь, — первый, и с последними — Я Тот же».

Есть люди, утверждающие, что мир возник случайно, без Творца, Который дал ему начало, и без Создателя, Который его сформировал. И я весьма удивлён, как подобная мысль может прийти в голову разумному человеку, пока он в здравом рассудке. Ведь если бы приверженец этого мнения услышал, как кто-то говорит об одном водяном колесе, вращающемся для орошения участка поля или сада, и полагает, что оно устроилось без замысла мастера, потрудившегося над его соединением и сборкой и поместившего каждую деталь соответственно её назначению, — он бы чрезвычайно удивился и изумился, счёл бы такого человека верхом глупости и поспешил бы опровергнуть его и отвергнуть его утверждение. И коль скоро он отвергает это утверждение о малом и незначительном колесе, сделанном с помощью небольшого искусства для обработки малого участка земли, — как он может позволить себе думать подобным образом о великой небесной сфере, объемлющей всю землю и всё, что на ней, из творений? А она устроена с такой мудростью, что разум всех смертных и рассудок разумных существ не в силах постичь её сущность, и она предназначена для блага всей земли и всего, что на ней. Как же можно утверждать, что она существует без замысла Замыслившего и мудрости Мудрого, обладающего могуществом?

И нам известно, что в вещах, возникших без чьего-либо замысла, не обнаруживается ни малейшего признака мудрости и способности. Разве ты не видишь: если на человека внезапно прольются чернила на чистый лист бумаги — невозможно, чтобы из них получилось упорядоченное письмо и читаемые строки, подобные тому, что пишется пером. И если бы кто-то принёс нам упорядоченное письмо, которое невозможно создать без посредства пера, и сказал бы, что чернила сами пролились на бумагу и образ письма возник на ней сам собой, — мы бы тотчас уличили его во лжи, ибо это невозможно без замысла замыслившего.

И коль скоро это, по нашему разумению, невозможно в отношении начертанных форм, по единодушному мнению нашего разума, — как можно утверждать подобное о том, что несравненно тоньше по своему устройству и несравненно глубже и отдалённее по своему замыслу, без конца и предела, — что оно существует без замысла Замыслившего, мудрости Мудрого и могущества Всемогущего?

И всего того, что мы привели для доказательства существования Творца, да возвысится Он, со стороны Его творений, достаточно для того, кто понимает и признаёт истину, и достаточно для ответа людям древности, утверждающим, что мир вечен, и для опровержения их слов. И ты знай это.