Gevurot Hashem

«И встал Моше, и спас их» (Шмот 2, 17) — это учит, что Моше воссел над ними в суде, и т.д. Обратили внимание мудрецы, благословенна их память, на слово «и встал» — ведь достаточно было написать лишь «и спас их». Поэтому сказали, что это слово указывает тебе, что из суда пробудился Моше, подобно судье, который пробуждается к действию, когда видит своими глазами несправедливость и ложь. И потому сказано «и встал» — это пробуждение суда, и это указание на совершенную душу Моше.

Ещё обратили внимание мудрецы, благословенна их память (Шмот Рабба 1, 32), на слово «и спас их» — ведь следовало написать «и избавил их», как дочери Итро и сказали (Шмот 2, 19): «Египтянин избавил нас». Но выражение «спасение» относится к великому спасению, большему, чем избавление. По мнению рабби Элиэзера, сына рабби Йоси а-Глили, — [пастухи] хотели совершить с ними нечто связанное с развратом, и от этого он спас их, а это спасение души, чтобы не постиг её грех. По мнению же мудрецов — это спасение тела, ибо пастухи бросили их в воду, и он спас их. Ибо это называется спасением — спасти их от смерти. И написано это, хотя сейчас нет такого большого новшества в том, что Моше, учитель наш, мир ему, спасал их. Ведь мы уже говорили тебе, что всё, что происходило с Моше, не подобает быть случайным, а если бы было случайным, то и избавление было бы случайным. Ведь Моше, учитель наш, мир ему, не был обязан делать для них это — спасать их, ибо они могли бы напоить [стадо] после пастухов. И значит, то, что он спас их, было делом необязательным, а все эти вещи должны быть необходимыми, как разъяснено выше. Но когда пастухи хотели совершить с ними разврат или кровопролитие, Моше был вынужден спасти их. По мнению рабби Элиэзера, главное спасение — от греха разврата, ибо это полное спасение — спасение души. По мнению мудрецов, спасение их самих важнее — спасти самого человека, чтобы он остался жив. И возможно, что между ними есть различие в законе: по мнению рабби Элиэзера, если один преследует ради разврата и один преследует, чтобы убить, и можно спасти одного, но не двоих, — по мнению рабби Элиэзера, прежде спасают от преследующего ради разврата. А по мнению мудрецов, прежде спасают от преследующего, чтобы убить. И это ясно.

«И пришли они к Реуэлю» (Шмот 2, 18). Сказали в мидраше (Шмот Рабба 1, 32), что он был назван «Реуэль» потому, что стал другом Бога. И теперь — это начало прилепления Итро к Господу, благословен Он, ибо сейчас началось то, что Моше пришёл к семени Итро, и потому назвал его теперь «Реуэль». То есть у Итро есть связь и присоединение к Богу — не так, как у прочих геров, принимающих гиюр, которые второстепенны по отношению к Израилю, и не называется о них имя «друг Бога». Но этот был другом Бога, потому что Итро был достоин того, чтобы Моше, учитель наш, мир ему, взял его дочь, и с его гиюром было связано сочетание Моше, учителя нашего, мир ему. Поэтому нельзя сказать, что он был второстепенным по отношению к Израилю, коль скоро столь сильно было связано с его гиюром сочетание Моше, который — основа Израиля. Поэтому он назван «друг Бога», подобно двум друзьям, из которых ни один не второстепенен по отношению к другому.

«И напоил скот» (Шмот 2, 19). И толковали (Шмот Рабба 1, 32): «скот наш» не сказано, чтобы указать, что он напоил весь скот благодаря благословению — воды поднялись ему навстречу. Поэтому сказал: «Что же вы оставили того человека» (Шмот 2, 20) — узнал в нём, что он из семени Яакова, ибо колодец благословляется ради него. И это потому, что Яаков был благословлён этим благословением, чего не сказано о прочих праотцах, как написано (Берешит 49, 25): «От Бога отца твоего, и Он поможет тебе, и от Всемогущего, и Он благословит тебя благословениями неба свыше, благословениями бездны, лежащей внизу». И это благословение — благословение Яакова, поэтому написано далее (там же, 26): «Благословения отца твоего превысили благословения родителей моих, до пределов вечных холмов, да будут они на голове Йосефа» — и ты видишь из этого, что это благословение — благословение Яакова. И это благословение, которое является благословением бездны, — это поднятие колодца. И действительно, когда Яаков был благословлён благословением «до пределов вечных холмов», от этого благословения бездна поднимается и возрастает вверх, как сказано: «Благословения неба свыше, благословения бездны, лежащей внизу». И это благословение указывает на вечное — что нет гибели семени Яакова, и нет им прекращения, ибо они прилеплены к источнику благословения, которое не прекращается вовеки. И это знал Итро, и поэтому желал семя, которому нет прекращения во веки веков.

И есть у наших учителей, благословенна их память, в мидраше (Ялкут Шимони, ч. 1, 169) относительно слов «а где же он, что же вы оставили того человека» (Шмот 2, 20): сказал им — быть может, он из того семени, о котором сказано (Берешит 18, 9): «Где Сара, жена твоя», ибо весь мир благословляется ради того семени. Разъяснили этим, что слово «а где же он» означает: человек такой, о котором вы мне так рассказали, указывает, что он скромен в своих путях, ведь он сделал мне добро и не пришёл с вами ко мне, и мне приходится спрашивать о нём «где он». И это указание на скромность его путей, ведь если бы он не был скромен в своих путях, он прибежал бы ко мне, чтобы рассказать эти вещи. И, быть может, он из семени Сары, о которой ангелы сказали: «Где Сара, жена твоя», чтобы указать на её достоинство — что она была скромна. И благодаря этому она была достойна сына, через которого весь мир благословляется.

Ибо скромность указывает на благословение, ведь вся суть благословения скромна и скрыта. Ибо ничтожные вещи не имеют внутренней ступени и не достойны благословения. Но вещи, высокие по достоинству, являются внутренними, и они достойны благословения в силу того, что они внутренние и скрытые. И уже разъяснено, что скромность и сокрытость указывают на возвышенность достоинства. И всякое благословение — в сокрытости и скромности, а противоположность этому — открытость — указывает на низость и ущербность, и нет в ней благословения, как сказали (Таанит 8б): благословение пребывает лишь в том, что скрыто от глаза. Поэтому сказал: быть может, скромность его путей указывает на то, что он из семени Сары, о которой ангелы сказали «где Сара, жена твоя», ибо благодаря скромности её путей у неё был сын, через которого весь мир благословляется. И потому, быть может, он возьмёт одну из вас, и от вашего потомства будет благословляться весь мир. Вот Итро упомянул две великие вещи: первая — вечное благословение, о котором он упомянул, что колодец поднимался, а это благословение, которое не прекращается. И вторая — всеобъемлющее благословение, что весь мир благословляется благодаря их внутреннему достоинству, от которого благословляется всё. И это ясно.

«Позовите его, и пусть ест хлеб» (Шмот 2, 20). То, что упомянуто здесь «и ел хлеб», намекает, что его намерением было отдать ему свою дочь, ибо «хлеб» — это не что иное, как жена.

И в главе Хелек (Санхедрин 103б) сказали, что стих «позовите его, и пусть ест хлеб» намекает тебе, что благодаря этому он был достоин прилепиться к Израилю. И так же сказали там: сказал рабби Йоханан от имени рабби Йоси бен Касма: велика трапеза — она отдалила два семейства от Израиля, как сказано (Дварим 23, 5): «За то, что не встретили вас хлебом и водою». А рабби Йоханан от своего имени сказал: она отдаляет близких и приближает далёких, как сказано: «Позовите его, и пусть ест хлеб». И поселяет Шхину на пророков Баала, как сказано (Млахим I, 13, 20): «И было, когда они сидели за столом и т.д.». И отводит глаза от нечестивцев — от Михи.

И все эти вещи удивительны. Ибо Он, благословен Он, — корень всего, как сказали, благословенна их память (Санхедрин 38б): «отрицает корень» — потому что от Него всё, подобно тому как от корня происходит всё. И подобно тому как корень питает всё, так Господь, благословен Он, питает все существа. И когда вдумаешься в это: вот ствол дерева близок к корню, и от корня питается дерево, а затем от дерева приходит пропитание ко всем ветвям. И всегда тот, кто ближе к стволу дерева, от него приходит пропитание к другому. Поэтому тот, кто питает и изливает пропитание другому, приближается к корню. И наоборот — отдаляется от корня. Поэтому трапеза отдалила Аммон и Моав, как сказано (Дварим 23, 5): «За то, что не встретили вас и т.д.». А Итро приблизила, ибо Итро был близок к корню благодаря тому, что давал свой хлеб другому, поэтому его подобало приблизить. И пойми это.

И поселяет Шхину, и т.д. Ибо он близок к Господу, благословен Он. И отводит глаза от нечестивцев — ибо вместе с изобилием, которое он изливает, обнаруживается лишь благословение, а не мера суда, поэтому она отводит глаза от нечестивцев. А неумышленный [грех в этом] засчитывается как умышленный — так сказали там (Санхедрин 103б), и это из-за величия этой меры, так что не подобает быть неосторожным в ней, ибо всякая вещь, соответственно её величию и достоинству, не подобает быть в ней неосторожным, но следует быть осмотрительным в ней.

И ещё тебе следует знать, что кормление другого — это Божественное достоинство, ибо предоставление еды и питья, то есть изливание другим, — это действие отделённого [начала], которое даёт и изливает постоянно, ибо отделённое даёт, а телесное принимает. Поэтому, когда человек даёт еду и питьё другому, он приближается к Божественной ступени и приближается к Господу, благословен Он. А у Аммона и Моава, когда не дали хлеба и воды Израилю, — при том что прежде они были близки к Господу, благословен Он, будучи семьями Авраама, — они отдалились. И это также то, что сказано, что эта мера поселяет Шхину на пророков Баала, ибо это Божественное достоинство, поэтому оно приводит Шхину, даже если он недостоин её. Тем не менее, поскольку для Шхины подобает тот, кто имеет отделённое Божественное достоинство, она поселяется на нём. И отводит глаза от нечестивцев — ибо поскольку он совершает милость, давая другим, также и мера суда отводит от него глаза и не обращается с ним по суду.

А то, что сказали «велика трапеза» — именно то, что дал хлеб для пропитания другим, а не сказали «кто дал цдаку». Ибо предоставление пропитания едящему — это пропитание по сути, но если дать другому цдаку — серебро и золото, — это не пропитание по сути, ибо, быть может, он не пропитается этим. Но тот, кто питает другого, — именно эта мера является важной. И когда поймёшь суть этой трапезы — кормящего другого своим хлебом и своей водой, — поймёшь очень многие вещи.

И ещё сказали там (Санхедрин 103б), что неумышленный [грех в этом] засчитывается как умышленный. Объяснение: если он неумышленно не дал еду и питьё другому, это засчитывается как умышленный грех, и он наказывается за это, как если бы сделал умышленно. И это чрезвычайно важная вещь, ибо поскольку это достоинство — Божественное и отделённое, в такой вещи, которая Божественна, не бывает неумышленности, ибо эта вещь подобает человеку в силу того, что у человека есть Божественное достоинство, и неуместна неумышленность в Божественном достоинстве, поэтому неумышленный грех засчитывается как умышленный. И так же сказали (Авот 4, 14): «Неумышленная ошибка в учении засчитывается как умышленный грех», ибо учение относится к разумной части человека, поэтому там не уместна неумышленность, ибо неумышленный — это тот, кто материален и потому ошибается и заблуждается, но не в Божественной вещи, в которой не бывает неумышленности.

И пойми это очень хорошо, и невозможно объяснить более, ибо дело это глубоко. И оба объяснения истинны для понимающего. Итак, разъяснено тебе, почему Писанию понадобилось распространяться: «Позовите его, и пусть ест хлеб».