Gur Aryeh on Bereishit 24

«"Гам" — включить людей, бывших с ним.» И трудно: в словах Элиэзера ты не найдёшь никакого указания на людей, только он сказал «пей, и также верблюдам твоим» (см. стих 14), и в словах Ривки (стихи 18, 19) мы не находим, чтобы она упомянула людей вообще. И представляется, что, конечно, не нужно было упоминать людей вовсе, ибо раз она сказала «пей, и также верблюдам твоим напою» — питьё людей подразумевается, ведь нет логики напоить скот и не напоить человека. И не нужно было ей говорить о том, чтобы напоить людей, ибо это очевидно: раз она хочет напоить всех верблюдов, люди тем более включены. И ещё: если она хочет напоить скот, что является большим трудом, тем более людей, что является малым трудом. И не нужно было говорить «также ты», а он лишь взял знаки — что женщина, которая скажет «также ты пей и также верблюдам твоим начерпаю», тогда будут три знака: первый — питьё его самого, и ещё — людей, что с ним, и ещё — верблюдов, и тогда это был бы явный знак. Ибо она могла бы сказать «пей, и люди, что с тобой», но напоить верблюдов — это третье дело, ведь ближе сказать «пей, и люди», и раз она говорила напоить также верблюдов — это явный знак. Но когда он пришёл к ним разъяснить суть того знака, он намекнул и на людей, бывших с ним, словом «гам (также ты пей)», ведь они не знали этого, если он не разъяснил им, ибо когда говоришь с ближним, нужно разъяснить и растолковать, а не полагаться на то, что в сердце. И может быть, они не знали, что там были люди, — пока они не узнали, что она, конечно, напоила и людей, поэтому он разъяснил им и сказал, что она напоила также людей, и тогда знак укрепляется тремя вещами. Но выше (стих 14) не нужно было разъяснять знак, ибо он сам знал знак. И мы находим, что знак состоит из трёх вещей, потому он и взял себе знак в этом — что это три вещи: пей, и люди, и верблюды.