Gur Aryeh on Bereishit 8

«Ходил и кружил» и т.д. Нельзя сказать, что ворон прилетал к нему в ковчег и вылетал из ковчега и возвращался к нему — ведь тогда возникнет вопрос: раз он уже прилетел в ковчег, зачем снова вылетел из него? Но он кружил вокруг ковчега, и это называется «выходя и возвращаясь»: то, что он отлетал от окна ковчега, чтобы облететь его кругом, называется «выходом», а его возвращение к окну ковчега называется «приходом», ибо он возвращался к окну ковчега. А почему не объясняется «выходя и возвращаясь» так, что он выходил из окна и возвращался к окну и снова выходил, а не то, что он кружил вокруг ковчега, — потому что если бы ворон хоть немного отлетал по своему поручению, логично было бы ему улететь совсем по своему поручению, и зачем бы он летел лишь отчасти? Однако если он только кружил вокруг ковчега — он никуда не улетал, ибо всё его кружение было возвращением к окну, поскольку всякое кружение есть возвращение.

«Ибо подозревал его относительно своей пары». В мидраше, в Гемаре раздела Хелек (Санхедрин 108б). И там сказано так: «Может быть, тебе нужна моя жена? Сказал ему [Ноах]: Злодей! Если в том, что мне разрешено, мне запрещено — в том, что мне запрещено, тем более!» Конец цитаты. И мне представляется, что следует объяснить их слова так: ворон из-за любви к своей паре и из страха, что заберут его подругу, не хотел улетать от неё. И это в природе этой птицы — так поступать. Тем не менее это дурная природа и нрав у птицы в то время, ибо если бы у неё был прямой нрав, не было бы у неё такой природы во время потопа, ведь ты видишь, что Господь, благословен Он, вложил в природу всех живых существ, когда они были в ковчеге, что они не совокуплялись в ковчеге (Раши к стиху 1), и потому не следовало подозревать Ноаха — то есть бояться, что заберут его подругу. Поэтому Ноах назвал его «злодеем», то есть тем, кто не обладает прямым нравом. И сказал «в том, что мне разрешено» и т.д. — то есть смотри, сколь дурной и искривлённый нрав у ворона: ведь даже тогда, когда ему [Ноаху] запрещено совокупление — даже скот, зверь и птица [воздерживались], — (и всё же) подозревает его, ибо ворон совокуплялся в ковчеге (Санхедрин 108б), отличаясь от всех живых существ, как было разъяснено выше.

«Но мидраш-агада» и т.д. И трудно понять этот мидраш (Берешит Рабба 33:5): почему ворон не был пригоден для посланничества Ноаха, но был пригоден для другого посланничества — во время прекращения дождей? И мне представляется, что этот ворон — жестокий, как толковали наши мудрецы, благословенной памяти (Эрувин, начало 22а): «Чёрные, как ворон» (Шир ха-Ширим 5:11) — «Тора существует только в том, кто делает себя жестоким к своим детям, как этот ворон». И Писание говорит (Теилим 147:9): «Дающий скоту пищу его, птенцам ворона, которые взывают» — значит, он жесток. И поскольку Ноах хотел послать ворона для доброго дела — сообщить ему, что воды убыли и земля восстановится, — ворон не был пригоден для такого доброго посланничества — возвестить благую весть миру. Он был пригоден лишь для другого посланничества — кормить Элияу, который навлёк бедствие на мир, а именно голод. Для этого он был пригоден, поскольку и сам жесток. И если бы у Элияу не было того, кто бы его кормил, он бы не навлёк голод на мир. И эти вороны исполняли посланничество Всевышнего, чтобы был голод в мире. И мы находим, что всегда добрый человек несёт добрую весть, как сказал Давид: «Человек добрый — он придёт с доброй вестью» (Шмуэль II 18:27).