Likutei Moharan, Part II 47:1

סַכָּנָה גְּדוֹלָה לוֹמַר תּוֹרָה, וְצָרִיךְ לָזֶה יְגִיעָה גְּדוֹלָה וְאָמָּנוּת יְתֵרָה, שֶׁיּוּכַל לִשְׁקֹל בְּפֶלֶס דְּבָרָיו, בְּאֹפֶן שֶׁלֹּא יִשְׁמַע כָּל אֶחָד וְאֶחָד מֵהַשּׁוֹמְעִין כִּי־אִם מַה שֶׁצָּרִיךְ לוֹ, לֹא יוֹתֵר.

It is very dangerous to teach a Torah lesson. It takes great effort and abundant skill to be able to weigh one’s words so that each listener hears only what he has need of and no more.

Очень опасно преподавать урок Torah. Это требует большого труда и обильного мастерства, чтобы уметь взвешивать свои слова так, чтобы каждый слушающий услышал лишь то, в чём он нуждается, и не более того.

וְאַף־עַל־פִּי שֶׁהַכֹּל שׁוֹמְעִין כָּל הַתּוֹרָה שֶׁאוֹמֵר, עִם כָּל זֶה לֹא יִשְׁמַע כָּל אֶחָד רַק מַה שֶּׁצָּרִיךְ לְבַד. וְכַמּוּבָא עַל פָּסוּק וַיִּשְׁמַע יִתְרוֹ: וַהֲלֹא כָּל הָעוֹלָם שָׁמְעוּ, אֶלָּא יִתְרוֹ שָׁמַע וְכוּ' (זוהר יתרו דף סח). כִּי רַק שְׁמִיעַת יִתְרוֹ נֶחֱשָׁב לִשְׁמִיעָה, שֶׁנִּכְנַס בְּאָזְנָיו, וּשְׁמִיעַת כָּל הָעוֹלָם אֵינוֹ נֶחֱשָׁב שְׁמִיעָה כְּלָל.

Thus, although everyone hears the entire Torah lesson he delivers, each person hears solely what he needs to. This is as is brought concerning the verse “And Yitro heard” (Exodus 18:1)—but surely the whole world heard? However, Yitro heard… (Zohar II, 68a). Yitro’s hearing alone is considered hearing, in that it entered his ears. The hearing of the rest of the world is not considered hearing at all.

И потому, хотя все слышат весь урок Torah, который он произносит, каждый слышит только то, что ему нужно. Это как приводится относительно стиха: «И услышал Итро» (Шмот 18:1) — но ведь, конечно, весь мир услышал? Однако Итро услышал… (Зоар II, 68a). Только слышание Итро считается слышанием — потому что это вошло в его уши. А слышание всего остального мира вовсе не считается слышанием.

וּמִי שֶׁאֵינוֹ יָכוֹל לוֹמַר תּוֹרָה בִּבְחִינָה זוֹ, אָסוּר לוֹ לוֹמַר תּוֹרָה. כִּי כָל אֶחָד וְאֶחָד כְּשֶׁבָּא אֶל הַצַּדִּיק לִשְׁמֹעַ תּוֹרָה, בָּא עִמּוֹ גַּם הָרָע שֶׁלּוֹ, דְּהַיְנוּ הַקְּלִפּוֹת הַנִּבְרָאִים עַל־יְדֵי עֲבֵרוֹת, חַס וְשָׁלוֹם, וְהֵם הַדּוֹחֲקִים אֶת הָעוֹלָם וְעוֹשִׂים בִּלְבּוּל וְדֹחַק גָּדוֹל בִּשְׁעַת אֲמִירַת הַתּוֹרָה, כִּי הָרָע הַנַּ"ל שֶׁל כָּל אֶחָד רוֹצֶה לְבַלְבֵּל. וְזֶה שֶׁאָמְרוּ רַבּוֹתֵינוּ זִכְרוֹנָם לִבְרָכָה (ברכות ו): הַאי דֻּחְקָא דְּכַלָּה מִנַּיְהוּ, הַיְנוּ מֵהָרָע שֶׁל כָּל אֶחָד וְאֶחָד, שֶׁהֵם הַקְּלִפּוֹת כַּנַּ"ל.

Now, whoever cannot deliver a Torah lesson in this fashion is forbidden to teach Torah. This is because when each person comes to the tzaddik to hear Torah, his evil comes along with him—i.e., the kelipot (evil forces) created through sin, God forbid. They are the ones who crowd people and create disarray and a great crush at the time the Torah lesson is being given, because each person’s evil seeks to confuse. This is as our Sages, of blessed memory, taught: That crowding at public lectures is due to them (Berakhot 6a)—i.e., from each one’s evil, namely, the kelipot.

Теперь, всякому, кто не может произносить урок Torah таким образом, запрещено преподавать Torah. Потому что когда каждый приходит к tzaddik слушать Torah, его зло приходит вместе с ним — то есть kelipot (злые силы), созданные через грех, не дай Бог. Именно они теснят людей и вызывают беспорядок и великое столпотворение во время произнесения урока Torah, потому что зло каждого стремится внести путаницу. Это то, чему учили наши Мудрецы, благословенной памяти: что теснота на публичных лекциях — из‑за них (Брахот 6a), то есть из‑за зла каждого, а именно — kelipot.

וְאֵלּוּ הַקְּלִפּוֹת רוֹצִים גַם־כֵּן לִינֹק מִן הַתּוֹרָה, וִינִיקָתָם הוּא רַק מֵהַמּוֹתָרוֹת, דְּהַיְנוּ מַה שֶּׁאֶחָד שׁוֹמֵעַ יוֹתֵר וּלְמַעְלָה מִמֹּחוֹ וַהֲבָנָתוֹ, זֶה בְּחִינַת מוֹתָרוֹת, וּמִשָּׁם יְנִיקָתָם. וְזֶה בְּחִינַת רָזֵי תּוֹרָה שֶׁנִּמְסַר לַחִיצוֹנִים, כִּי יְנִיקָתָם רַק מִבְּחִינַת רָזֵי תּוֹרָה, דְּהַיְנוּ מִמַּה שֶּׁהוּא לְמַעְלָה מִמֹּחַ הָאָדָם, כָּל אֶחָד לְפִי הֲבָנָתוֹ.

And these kelipot, too, seek to sustain themselves from the Torah lesson. But their sustainment is only from the excesses—i.e., that which someone hears which is too much or too high for his mind and comprehension. This is the concept of excesses, and they sustain themselves from there. It is also the concept of the Torah’s secrets being given over to the external forces. For their sustainment is from the Torah’s esoteric teachings—i.e., from that which is beyond a person’s mind, each according to the extent of his comprehension.

И эти kelipot также стремятся питаться от урока Torah. Но их питание — лишь от излишков, то есть от того, что кто‑то слышит сверх меры или слишком возвышенно для его мохин и понимания. Это и есть понятие «излишков», и оттуда они питаются. Это также понятие того, что тайны Torah передаются внешним силам. Ибо их питание — от сокровенных учений Torah, то есть от того, что выше разума человека, каждого — в соответствии с мерой его постижения.

עַל־כֵּן צָרִיךְ הֶחָכָם הָאוֹמֵר תּוֹרָה, שֶׁיִּהְיֶה לוֹ אָמָּנוּת הַנַּ"ל, שֶׁלֹּא יִשְׁמַע שׁוּם אֶחָד מֵהַשּׁוֹמְעִין מַה שֶּׁאֵינוֹ לְפִי מֹחוֹ וַהֲבָנָתוֹ, שֶׁאֵינוֹ שַׁיָּךְ לוֹ כַּנַּ"ל, כְּדֵי שֶׁלֹּא לִתֵּן לָהֶם יְנִיקָה, חַס וְשָׁלוֹם.

Therefore, the sage who teaches Torah must possess the aforementioned skill, so that not one of the listeners hears what is unsuitable for his mind and comprehension—which is not relevant to him—so as not to enable [the kelipot] to sustain themselves, God forbid.

Поэтому мудрец, обучающий Torah/Тора, должен обладать вышеупомянутым умением, чтобы ни один из слушающих не услышал того, что не подходит его разуму и пониманию — что не относится к нему — дабы не дать [kelipot/Клипот] возможности поддерживать себя, не дай Б-г.

וְדַע, שֶׁיֵּשׁ קְלִפָּה דַּקָּה, שֶׁסְּמוּכָה לְהַקְּדֻשָּׁה, שֶׁזֹּאת הַקְּלִפָּה הַדַּקָּה יְכוֹלָה לִינֹק אֲפִלּוּ מִגּוּף הַתּוֹרָה בְּעַצְמָהּ, אֲפִלּוּ אִם אֵין בָּהּ מוֹתָרוֹת. וְהַתִּקּוּן לָזֶה – כְּשֶׁמְּדַבְּרִים מִישׁוּעַת יִשְׂרָאֵל, שֶׁאָז בּוֹרַחַת אוֹתוֹ הַקְּלִפָּה הַדַּקָּה.

And know! there is a subtle kelipah which is close to holiness. This subtle kelipah is capable of sustaining itself from even the body of the Torah lesson itself, even if it contains no excesses. The remedy for this is talking of Jewish salvation, as then that subtle kelipah flees.

И знай! Есть тонкая kelipah/Клипа, близкая к святости. Эта тонкая kelipah/Клипа способна поддерживать себя даже от самого тела урока Torah/Тора, даже если в нём нет никаких излишков. Исправление этому — говорить о спасении Израиля, ибо тогда эта тонкая kelipah/Клипа убегает.

וְזֶה בְּחִינַת מַה שֶּׁאָמְרוּ רַבּוֹתֵינוּ זִכְרוֹנָם לִבְרָכָה (זבחים קטז), שֶׁיִּתְרוֹ בָּא וְהָלַךְ לוֹ קֹדֶם מַתַּן־תּוֹרָה, כִּי יִתְרוֹ הוּא בְּחִינַת הַקְּלִפָּה הַדַּקָּה שֶׁבּוֹרַחַת כְּשֶׁשּׁוֹמַעַת יְשׁוּעוֹת יִשְׂרָאֵל.

This is what our Sages, of blessed memory, taught: Yitro came and left before the Giving of the Torah (Zevachim 116a). Yitro is the concept of the subtle kelipah that flees when it hears of Jewish salvation.

Это и есть то, чему учили наши Мудрецы, благословенной памяти: Итро пришёл и ушёл до Дарования Torah/Тора (Зевахим 116a). Итро — это понятие тонкой kelipah/Клипа, которая убегает, когда слышит о спасении Израиля.

וְהַצַּדִּיק הָאֱמֶת יֵשׁ לוֹ אֵימָה גְּדוֹלָה כְּשֶׁאוֹמֵר תּוֹרָה, יוֹתֵר מֵאֵימַת רֹאשׁ־הַשָּׁנָה וְיוֹם־הַכִּפּוּרִים:

And when the true tzaddik teaches Torah, he has greater awe than the awe associated with Rosh HaShanah and Yom Kippur.

И когда истинный tzaddik/Цадик обучает Torah/Тора, у него трепет больше, чем трепет, связанный с Рош а-Шана и Йом Кипур.

חלק ב — תורה 47

Display Settings

Bookmarks