חלק ב — תורה 7
3 · Часть II — Тора 7
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
ג כִּי עִקָּר הָרַחֲמָנוּת הוּא כְּשֶׁיִּשְׂרָאֵל עַם קָדוֹשׁ נוֹפְלִין, חַס וְשָׁלוֹם, בַּעֲווֹנוֹת, רַחֲמָנָא לִצְלָן, כִּי זֶהוּ הָרַחֲמָנוּת הַגָּדוֹל מִכָּל מִינֵי רַחֲמָנוּת. כִּי כָל הַיִּסּוּרִים הַקָּשִׁים שֶׁבָּעוֹלָם אֵינָם נֶחֱשָׁבִים כְּלָל כְּנֶגֶד הַמַּשּׂאוֹי הַכָּבֵד שֶׁל עֲווֹנוֹת, חַס וְשָׁלוֹם. כִּי כְּשֶׁיִּשְׂרָאֵל נוֹפְלִים בַּעֲווֹנוֹת, חַס וְשָׁלוֹם, זֶהוּ מַשּׂאוֹי כָּבֵד מְאֹד, שֶׁאִי אֶפְשָׁר לִשָּׂא כְּלָל הַמַּשּׂאוֹי הַכָּבֵד הַזֶּה, בִּבְחִינַת: כְּמַשָּׂא כָבֵד יִכְבְּדוּ מִמֶּנִּי (תהילים ל״ח:ה׳).
3. The main compassion is when the Jews, the holy people, succumb to sin, God forbid. May the Compassionate One spare us. There is no greater compassion than this. This is because all the terrible suffering in the world is considered naught in comparison to the heavy burden of sin, God forbid. For when Israel succumbs to sin, God forbid, it is a very heavy burden, one that is impossible to bear, as in “like a burden which is heavy, they are too heavy for me” (Psalms 38:5).
3. Главная жалость — когда евреи, святой народ, оступаются во грех, не дай Б-г. Да пощадит нас Милосердный. Нет большей жалости, чем эта. Ибо все ужасные страдания в мире считаются ничем по сравнению с тяжким бременем греха, не дай Б-г. Ведь когда Израиль оступается во грех, не дай Б-г, это очень тяжкое бремя, которое невозможно вынести, как сказано: «как бремя тяжкое — отяготели они для меня» (Теилим 38:5).
כִּי מִי שֶׁיּוֹדֵעַ קְדֻשַּׁת יִשְׂרָאֵל מֵאַיִן הֵם לְקוּחִים, וְיוֹדֵעַ רוּחָנִיּוּת וְדַקּוּת שֶׁל יִשְׂרָאֵל – הוּא יוֹדֵעַ, שֶׁיִּשְׂרָאֵל הֵם רְחוֹקִים לְגַמְרֵי מֵעָווֹן, וְאֵין עָווֹן שַׁיָּךְ לָהֶם כְּלָל כְּלָל לֹא, לְפִי גֹּדֶל קְדֻשָּׁתָם מִשָּׁרְשָׁם וְגֹדֶל דַּקּוּתָם וְרוּחָנִיּוּתָם. וְעַל כֵּן כָּל הַיִּסּוּרִים שֶׁבָּעוֹלָם אֵינָם נֶחֱשָׁבִים לְמַשּׂאוֹי כְּנֶגֶד הַמַּשּׂאוֹי הַכָּבֵד שֶׁל עֲווֹנוֹת, חַס וְשָׁלוֹם, רַחֲמָנָא לִצְלָן.
Anyone who knows Israel’s holiness—their source—and discerns their spirituality and refinement, knows that Israel is totally distant from sin. [He knows,] too, that, on account of the great measure of their innate holiness and their great refinement and spirituality, they have no connection whatsoever to sin. Therefore, all the suffering in the world is not considered a burden in comparison to the heavy burden of sin, God forbid. May the Compassionate One spare us.
Всякий, кто знает святость Израиля — их источник — и различает их духовность и утончённость, знает, что Израиль совершенно далёк от греха. [Он знает] также, что из-за великой меры их врождённой святости и их великой утончённости и духовности у них нет никакой связи с грехом. Поэтому все страдания в мире не считаются бременем по сравнению с тяжким бременем греха, не дай Б-г. Да пощадит нас Милосердный.
וַאֲפִלּוּ כְּשֶׁיֵּשׁ לָאָדָם יִסּוּרִים, אִם אֵין בָּהֶם עֲווֹנוֹת, אֵינָם נֶחֱשָׁבִים לְיִסּוּרִים כְּלָל. וְזֶה בְּחִינַת (שבת נה): אֵין יִסּוּרִין בְּלֹא עָוֹן. שֶׁכְּשֶׁאֵין בָּהֶם עָווֹן, אֵינָם יִסּוּרִים כְּלָל, כִּי עִקָּר הַיִּסּוּרִים הֵם רַק כְּשֶׁנּוֹפְלִים בַּעֲווֹנוֹת, חַס וְשָׁלוֹם, וְזֶהוּ עִקָּר הָרַחֲמָנוּת, לְרַחֵם עַל יִשְׂרָאֵל עַם קָדוֹשׁ, לְהוֹצִיאָם מֵהַמַּשּׂאוֹי הַכָּבֵד שֶׁל עֲווֹנוֹת.
And even when a person endures suffering, if it doesn’t include sin, it is not at all reckoned as suffering. This is as in “There is no suffering without sin” (Shabbat 55a). If no sin is present, it is not suffering, because suffering is only when one succumbs to sin, God forbid. Thus, the essence of compassion is to show compassion for Israel, the holy people, by releasing them from the heavy burden of sin.
И даже когда человек терпит страдания — если в них нет греха, они вовсе не считаются страданием. Это как в сказанном: «Нет страданий без греха» (Шаббат 55a). Если греха нет — это не страдание, потому что страдание бывает только когда оступаются во грех, не дай Б-г. Итак, сущность милосердия — проявлять милосердие к Израилю, святому народу, освобождая их от тяжкого бремени греха.
וְעַל־כֵּן מֹשֶׁה רַבֵּנוּ, עָלָיו הַשָּׁלוֹם, בְּכָל עֵת שֶׁנָּפְלוּ יִשְׂרָאֵל בְּאֵיזֶה עָווֹן, הָיָה מוֹסֵר נַפְשׁוֹ עֲלֵיהֶם וְהִתְפַּלֵל בַּעֲדָם, כְּגוֹן בַּמְרַגְּלִים וְכַיּוֹצֵא. כִּי יָדַע, שֶׁלְּפִי קְדֻשַּׁת יִשְׂרָאֵל וְדַקּוּתָם הֵם רְחוֹקִים מֵעָווֹן וְאִי אֶפְשָׁר לָהֶם לִשָּׂא כְּלָל הַמַּשָּׂא הַכָּבֵד שֶׁל עָווֹן כַּנַּ"ל.
This is why whenever Israel succumbed to any sin, Moshe Rabbeinu, may he rest in peace, would sacrifice himself for them and pray for them, as happened with the spies and the like. He knew that, on account of their holiness and refinement, they are distant from sin and completely incapable of bearing sin’s heavy burden.
Потому всякий раз, когда Израиль оступался в каком-либо грехе, Моше Раббейну, да покоится он с миром, жертвовал собой ради них и молился за них, как было со соглядатаями и тому подобным. Он знал, что из-за их святости и утончённости они далеки от греха и совершенно не способны вынести тяжкое бремя греха.
וּבֶאֱמֶת, מֵהֵיכָן בָּאִים לַעֲווֹנוֹת, חַס וְשָׁלוֹם, הוּא רַק עַל־יְדֵי שֶׁאֵין לוֹ דַּעַת, כִּי אֵין אָדָם עוֹבֵר עֲבֵרָה אֶלָּא־אִם־כֵּן נִכְנַס בּוֹ רוּחַ שְׁטוּת (סוטה ג), וְזֶהוּ הָרַחֲמָנוּת הַגָּדוֹל מִן הַכֹּל, שֶׁצְּרִיכִין לְרַחֵם עָלָיו לְהַכְנִיס בּוֹ דַּעַת, בִּבְחִינַת (תהילים מ״א:ב׳): אַשְׁרֵי מַשְׂכִּיל אֶל דָּל; כִּי אֵין עָנִי אֶלָּא מִן הַדַּעַת (נדרים מא), וּצְרִיכִין לְרַחֵם עָלָיו לְהַכְנִיס בּוֹ דַּעַת:
And, in fact, what is the genesis of sin, God forbid? It is nothing other than one’s lack of daat. This is because “A person does not sin unless a spirit of foolishness enters him” (Sotah 3a). Thus, this is the greatest compassion of all: One has to show him compassion by instilling him with daat. This is as in “Praiseworthy is he who imparts wisdom to the poor” (Psalm 41:2), because poverty is nothing other than a lack of daat (Nedarim 41a). One has to show him compassion by instilling him with daat.
И в самом деле, каково начало греха, не дай Б-г? Это не что иное, как недостаток Даат. Ибо «человек не грешит, если не вошёл в него дух глупости» (Сота 3a). И потому это — величайшее милосердие из всех: нужно проявить к нему милосердие, вселив в него Даат. Это как в сказанном: «Блажен, кто вразумляет бедного» (Теилим 41:2), ибо бедность — не что иное, как недостаток Даат (Недарим 41a). Нужно проявить к нему милосердие, вселив в него Даат.