תורה 109
1 · Тора 109
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
יֵשׁ הֶבֶל אֲשֶׁר נַעֲשָׂה עַל הָאָרֶץ, אֲשֶׁר יֵשׁ צַדִּיקִים שֶׁמַּגִּיעַ אֲלֵיהֶם כְּמַעֲשֵׂה וְכוּ' (קהלת ח׳:י״ד):
“Yesh Hevel (There is a vanity) done upon the earth: there are tzaddikim to whom it happens according to the deeds of the wicked, and there are wicked men to whom it happens according to the deeds of the tzaddikim.” (Ecclesiastes 8:14)
«Есть hevel (суета), совершаемая на земле: бывают Tzaddikim, с которыми случается по делам нечестивых, и бывают нечестивые люди, с которыми случается по делам Tzaddikim» (Коэлет 8:14).
פֵּרוּשׁ: הֶבֶל, הַיְנוּ הֶבֶל פֶּה הַיּוֹצֵא מֵהַגָּרוֹן, מִגְּנוּחֵי דְּקָגָנַח, כָּל אֶחָד לְפִי עֶרְכּוֹ, צַדִּיקִים יֵלְכוּ וּפוֹשְׁעִים יִכָּשְׁלוּ.
The explanation is as follows: Hevel is the hevel -breath of the mouth that comes from the throat, from the sighs that one sighs; each person commensurate with his level, [as in,] “tzaddikim will go,” and “sinners will stumble” (Hoshea 14:10).
Объяснение таково: Hevel — это hevel — дыхание уст, выходящее из горла, из вздохов, которыми человек вздыхает; каждый — соразмерно своему уровню, [как сказано:] «Tzaddikim пойдут», а «грешники споткнутся» (Ошеа 14:10).
יֵשׁ רָשָׁע כָּל יָמָיו, וּמִתְאַנֵּחַ וְנָהּ עַל הֶעָבָר; וְיֵשׁ, חַס וְשָׁלוֹם, צַדִּיק מֵעִקָּרוֹ, וְתוֹהֵא עַל הָרִאשׁוֹנוֹת, וְנָהּ וּמִתְאַנֵּחַ גַּם כֵּן.
There is one who was wicked all his days, but sighs and groans over the past. And there is, God forbid, one who was originally righteous, but regrets the former [deeds] and also groans and sighs.
Есть такой, кто был нечестив все свои дни, но вздыхает и стонет о прошлом. И есть, не дай Б-г, такой, кто изначально был праведным, но сожалеет о прежних [деяниях] и тоже стонет и вздыхает.
וְהִנֵּה יֵשׁ שְׁנֵי חֲבָלִים: חֶבֶל דִּקְדֻשָּׁה, וּכְנֶגְדּוֹ – דְּטֻמְאָה. וְהַבְּחִירָה חָפְשִׁית, מִי שֶׁמְּקַדֵּשׁ עַצְמוֹ מְקַשֵּׁר עַצְמוֹ בְּחֶבֶל דִּקְדֻשָּׁה, וּלְהֵפֶךְ, חַס וְשָׁלוֹם, מִי שֶׁמְּטַמֵּא עַצְמוֹ מְקַשֵּׁר עַצְמוֹ בְּחֶבֶל דְּטֻמְאָה.
Now behold, there are two ropes: the rope of holiness, and counter to it, of impurity. Yet the choice is free. A person who sanctifies himself, binds himself with the rope of holiness. Conversely, God forbid, a person who defiles himself, binds himself with the rope of impurity.
И вот, есть две верёвки: верёвка святости, и напротив неё — нечистоты. Однако выбор свободен. Человек, который освящает себя, связывает себя верёвкой святости. И наоборот, не дай Б-г, человек, который оскверняет себя, связывает себя верёвкой нечистоты.
וְהִנֵּה, הַנֹּהַּ וְהָאֲנָחָה הוּא בְּחִינַת מִיתָה בְּגוּף וָנֶפֶשׁ. בְּגוּף – כְּמוֹ שֶׁאָמְרוּ רַבּוֹתֵינוּ זִכְרוֹנָם לִבְרָכָה (ברכות נח:): אֲנָחָה שׁוֹבֶרֶת גּוּפוֹ שֶׁל אָדָם. וּבְנֶפֶשׁ גַּם־כֵּן – כִּי יָדוּעַ מַה שֶּׁכָּתוּב (תהילים ק״ד:כ״ט): תּוֹסֵף רוּחָם יִגְוָעוּן; כִּי קֹדֶם הַמִּיתָה נִתּוֹסֵף רוּחָם, וַאֲזַי יִגְוָעוּן.
And behold, groaning and sighing are an aspect of death in body and soul. In body, as our Sages teach: Sighing breaks a man’s body (Berakhot 58b). And also in soul, for known is that which is written (Psalms 104:29), “When You increase their ruach -breath, they perish.” This is because prior to death, “their ruach -breath” increases and then “they perish.”
И вот, стон и вздох — это аспект смерти в теле и в душе. В теле — как учили наши Мудрецы: вздыхание ломает тело человека (Брахот 58b). И также в душе, ибо известно то, что написано (Теилим 104:29): «Когда Ты увеличиваешь их ruach — дыхание, они погибают». Потому что перед смертью «их ruach — дыхание» увеличивается, а затем «они погибают».
כְּמוֹ כֵן הַנֹּהַּ וְהָאֲנָחָה, אִם תְּדַקְדֵּק וּתְעַיֵּן בָּהּ, אֵיךְ הִיא נִמְשֶׁכֶת אֶל הַגָּרוֹן, הִיא בִּבְחִינַת תּוֹסֵף רוּחָם, כִּי לְפִי שָׁעָה קַלָּה נִתּוֹסֵף רוּחוֹ, וְכִמְעַט רֶגַע תִּגְוַע וְתֵאָסֵף.
The same applies to groaning and sighing. If you investigate and observe how it is drawn to the throat, [you will see that] it is an aspect of “toSeiPh (You increase) their ruach -breath.” For a short while his ruach -breath increases, and but a minute later he [might] perish and be tei’aSeiPh (gathered up).
То же относится и к стону и вздоху. Если исследуешь и присмотришься, как это притягивается к горлу, [то увидишь, что] это аспект «toSeiPh (Ты увеличиваешь) их ruach — дыхание». На короткое время его ruach — дыхание увеличивается, и лишь минутой позже он [может] погибнуть и быть tei’aSeiPh (собран).
וְהִנֵּה מִי שֶׁמִּתְאַנֵּחַ וְנָהּ עַל עֲבֵרוֹת שֶׁבְּיָדוֹ, וְרוֹצֶה לָשׁוּב בִּתְשׁוּבָה. אֲזַי בַּאֲנָחָה זוֹ הוּא נִגְוָע וְנֶאֱסָף מִן הָרָע שֶׁהָיָה בְּיָדוֹ, בִּבְחִינַת: תּוֹסֶף רוּחָם יִגְוָעוּן, וְנִדְבָּק אֶל הַקְּדֻשָּׁה.
Therefore, when one groans and sighs over the sins he has committed, and wants to return in repentance, then with this sigh he perishes and is gathered up from the evil that was in his hands, as in, “When You increase their ruach -breath, they perish.” And he becomes attached to holiness.
Поэтому, когда человек стонет и вздыхает о грехах, которые совершил, и хочет вернуться в раскаянии, тогда этим вздохом он погибает и бывает собран от зла, что было в его руках, как [сказано]: «Когда Ты увеличиваешь их ruach — дыхание, они погибают». И он прилепляется к <верёвке> святости.
וְכֵן לְהֵפֶךְ, חַס וְשָׁלוֹם, מִי שֶׁנָּהּ וּמִתְאַנֵּחַ עַל הַטּוֹב שֶׁבְּיָדוֹ, וְרוֹצֶה לְדַבֵּק עַצְמוֹ בְּטֻמְאָה, אֲזַי נִגְוָע וְנֶאֱסָף רוּחוֹ דִּקְדֻשָּׁה, וְנִדְבָּק אֶל הַטֻּמְאָה.
The reverse is also true, God forbid. When one groans and sighs over the good which he has performed, and wants to attach himself to impurity, then his holy ruach -breath perishes and is gathered up. And he becomes attached to impurity.
И наоборот — тоже верно, не дай Б-г. Когда человек стонет и вздыхает о добре, которое совершил, и хочет прилепиться к нечистоте, тогда его святой ruach — дыхание погибает и бывает собран. И он прилепляется к <верёвке> нечистоты.
וְזֶהוּ: יֵשׁ הֶבֶל – הַיְנוּ הַהֶבֶל פֶּה מֵהַנֹּהַּ וְהָאֲנָחָה שֶׁהוּא נָהּ וּמִתְאַנֵּחַ.
This is the meaning of [the opening verse]: There is hevel—That is, the hevel -breath of the mouth from the groan and the sigh which he groans and sighs.
Таков смысл [открывающего стиха]: «Есть hevel» — то есть hevel — дыхание уст от стона и вздоха, которыми он стонет и вздыхает.
יֵשׁ צַדִּיקִים – שֶׁתּוֹהִין עַל הָרִאשׁוֹנוֹת, וְיוֹצֵא הֶבֶל מִפִּיהֶם מֵהָאֲנָחָה,
there are tzaddikim—They regret the former [deeds], and hevel -breath emerges from their mouths from the sighing.
«бывают Tzaddikim» — они сожалеют о прежних [деяниях], и hevel — дыхание выходит из их уст от вздыхания.
וּמַגִּיעַ אֲלֵיהֶם כְּמַעֲשֵׂה הָרְשָׁעִים – כִּי נִדְבָּקִין אֶל הַסִּטְרָא אָחֳרָא וְהַטֻּמְאָה.
to whom it happens according to the deeds of the wicked—This is because they become attached to the Other Side and the impure.
с которыми это случается согласно делам нечестивых — ибо они прилепляются к Ситра Ахра и к нечистоте.
וְיֵשׁ רְשָׁעִים – שֶׁנּוֹהִים וּמְאַנְּחִים, וּמֵהַהֶבֶל שֶׁיּוֹצֵא מִפִּיהֶם
and there are wicked men—They groan and sigh, and from the hevel -breath that emerges from their mouth:
и есть нечестивые люди — они стонут и вздыхают, и из hevel — дыхания, выходящего из их уст:
מַגִּיעַ אֲלֵיהֶם כְּמַעֲשֵׂה הַצַּדִּיקִים – כִּי נִפְסָקִין מֵהַטֻּמְאָה, וְנִדְבָּקִין אֶל הַקְּדֻשָּׁה.
to whom it happens according to the deeds of the tzaddikim—This is because they separate from the impure and become attached to holiness.
с которыми это случается согласно делам Цадиким — ибо они отделяются от нечистоты и прилепляются к святости.
וְהַכְּלָל – כִּי אֶת זֶה לְעֻמַּת זֶה, וְצָרִיךְ לִהְיוֹת לוֹ חִיּוּת מֵחֶבֶל מֵאֶחָד שֶׁבִּשְׁנֵיהֶם, וְתֵכֶף שֶׁהוּא נִפְסָק מֵחֶבֶל זֶה, הוּא נִדְבָּק בַּחֶבֶל שֶׁכְּנֶגְדּוֹ.
The general principle is this: “[God made] one to contrast the other” (Ecclesiastes 7:14), and a person must get vitality from one or the other of the two ropes. And, no sooner is he separated from one rope, than he becomes attached to the rope which contrasts it.
Общий принцип таков: «[Б-г сделал] одно напротив другого» (Коэлет 7:14), и человек должен получать жизненность от одной или другой из двух верёвок. И едва лишь он отделится от одной верёвки, как тотчас же прилепляется к верёвке, противоположной ей.
עַל כֵּן טוֹב לְהַרְגִּיל אֶת עַצְמוֹ לְהִתְאַנֵּחַ עַל מַעֲשָׂיו שֶׁאֵינָם טוֹבִים, וְלִכְסֹף וּלְהִשְׁתּוֹקֵק בְּתֹקֶף אַנְחָתוֹ לָשׁוּב לְהַשֵּׁם יִתְבָּרַךְ, כִּי עַל־יְדֵי אֲנָחָה זֹאת, נִפְסָק מֵחֶבֶל דְּטֻמְאָה, וְנִתְקַשֵּׁר בְּחֶבֶל דִּקְדֻשָּׁה כַּנַּ"ל:
It is therefore good to become accustomed to sigh over one’s bad deeds, and to yearn and long, in the midst of one’s sighing, to return to God. For through this sighing, one separates from the rope of impurity and becomes attached to the rope of holiness, as mentioned above.
Поэтому хорошо приучить себя вздыхать о своих дурных делах и, посреди своих вздохов, тосковать и томиться желанием вернуться к Б-гу. Ибо через это вздыхание человек отделяется от верёвки нечистоты и прилепляется к верёвке святости, как упомянуто выше.
עוֹד מָצָאתִי מִכְּתַב יַד הַחֲבֵרִים מֵעִנְיַן זֶה, וּמְבֹאָר שָׁם בְּבֵאוּר יוֹתֵר מִגֹּדֶל מַעֲלַת יִקְרַת הָאֲנָחָה דִּקְדֻשָּׁה. כִּי מְבֹאָר שָׁם, שֶׁהָאֲנָחָה שֶׁמְּאַנֵּחַ הָאָדָם עַל עֲווֹנוֹתָיו אוֹ עַל מִעוּט הַשָּׂגָתוֹ, הוּא יוֹתֵר טוֹב מִכַּמָּה סִגּוּפִים וְתַעֲנִיּוֹת. כִּי בְּתַעֲנִית אֵינוֹ מְשַׁבֵּר רַק הַגּוּף לְבַד, אֲבָל בַּאֲנָחָה מְשַׁבֵּר כָּל הַגּוּף, וְגַם מַחֲלִיף אֶת הַנֶּפֶשׁ וְהַחִיּוּת שֶׁלּוֹ מֵרַע לְטוֹב.
In addition, I found a manuscript from [Rebbe Nachman’s] students on this topic, in which the tremendous value of the sigh of holiness is explained in greater detail. It is explained there that the sigh which a person sighs over his sins or over his lack of spiritual perception, is more beneficial than many acts of mortification and fasts. This is because a fast breaks only the body, but with a sigh one breaks the whole body and also transforms his soul and life-force from evil to good.
Кроме того, я нашёл рукопись от учеников [Раббейну] на эту тему, в которой огромная ценность святого вздоха объясняется подробнее. Там разъясняется, что вздох, которым человек вздыхает о своих грехах или о своей недостаточной духовной восприимчивости, полезнее многих дел самоистязания и постов. Ибо пост ломает лишь тело, а вздохом человек ломает всё тело, а также преобразует свою душу и жизненную силу из зла в добро.
כִּי הַהֶבֶל שֶׁל הָאָדָם, הוּא חֶבֶל הַמְקַשֵּׁר הַנְּשָׁמָה לִמְקוֹם שָׁרְשָׁהּ, לְטוֹב אוֹ לְהֵפֶךְ, חַס וְשָׁלוֹם. וּכְשֶׁמִּתְאַנֵּחַ הוּא בִּבְחִינַת: תּוֹסֵף רוּחָם יִגְוָעוּן, וַאֲזַי נִפְסָק מֵהַחֶבֶל שֶׁהָיָה מְקֻשָּׁר מִתְּחִלָּה וְנִתְקַשֵּׁר לְחֶבֶל אַחֵר כְּפִי הָאֲנָחָה וְכוּ', וְכַנַּ"ל:
For a person’s hevel -breath is a chevel (rope) that binds the upper soul to the place of its root—to good, or God forbid, the opposite. And when he sighs, he is in the aspect of “When You increase their ruach -breath, they perish.” At that point, he separates from the rope to which he was originally bound and becomes bound to another rope, commensurate with the sigh….
Ибо hevel — дыхание человека — это chevel (верёвка), которая связывает верхнюю душу с местом её корня — к добру или, не дай Б-г, к противоположному. И когда он вздыхает, он находится в аспекте: «Когда Ты умножаешь их ruach — дыхание, они погибают». В этот момент он отделяется от верёвки, к которой был изначально привязан, и привязывается к другой верёвке, соразмерно вздоху….