תורה 152
1 · Тора 152
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
כְּשֶׁבָּא נְשָׁמָה קְדוֹשָׁה לָעוֹלָם עִם הָעֲנָפִים הַשַּׁיָּכִים לָהּ, אֲזַי הַקְּלִפָּה מְסַבֶּבֶת אוֹתָהּ. רַק נִשְׁאָר פֶּתַח נֶגֶד אֱמוּנָה,
When a holy soul comes to the world, together with its related branches, it is surrounded by the evil force. Only the opening facing faith remains.
Когда святая душа приходит в мир, вместе с относящимися к ней ветвями, она окружена злой силой. Остаётся лишь проём, обращённый к Эмуне.
שֶׁכְּנֶגֶד הָאֱמוּנָה הַפֶּתַח פָּתוּחַ. וּמֵחֲמַת פְּגַם הָעֲנָפִים, חַס וְשָׁלוֹם, מַשְׁלִיכִין אוֹתָם מִשָּׁם, דְּהַיְנוּ שֶׁמַּשְׁלִיכִין אוֹתָם מִן הָאֱמוּנָה. וַאֲזַי אֵין יְכוֹלִין לִכְנֹס, דְּהַיְנוּ לְהִתְקָרֵב אֶל שָׁרְשָׁם, שֶׁהוּא הַנְּשָׁמָה הַנַּ"ל.
Facing faith, the opening is open. But because of the blemish of the branches, God forbid, they are pushed away from there. That is, they are pushed away from faith and are unable to enter—i.e., to draw closer to their root, which is the aforementioned soul.
Напротив Эмуны проём открыт. Но из-за изъяна ветвей, не дай Б-г, их отталкивают оттуда. То есть их отталкивают от Эмуны, и они не могут войти — то есть приблизиться к своему корню, который есть упомянутая выше душа.
כִּי לִפְעָמִים מַשְׁלִיכִין וּמַפִּילִין אֶחָד מִן הָאֱמוּנָה, כְּעֵין מַה שֶּׁמָּצִינוּ שֶׁאָמְרוּ רַבּוֹתֵינוּ זִכְרוֹנָם לִבְרָכָה (זוהר אחרי דף עב) עַל אֶרֶץ־יִשְׂרָאֵל, עַל הַמֵּתִים שֶׁאֵינָם רְאוּיִים לִקָּבֵר בְּאֶרֶץ־יִשְׂרָאֵל: וַתָּבוֹאוּ וַתְּטַמְּאוּ אֶת אַרְצִי וְנַחֲלָתִי וְכוּ'.
For, occasionally, a person is pushed away and cast down from faith. This resembles that which our Sages teach concerning the Holy Land, concerning the dead who are unworthy of being buried in the Holy Land: “They came and they desecrated My land, and My inheritance [they made despicable]” (Jeremiah 2:7).
Ибо порой человек бывает оттолкнут и низвергнут от Эмуны. Это подобно тому, чему учили наши Мудрецы относительно Святой Земли — относительно мёртвых, которые недостойны быть погребёнными в Святой Земле: «И пришли они, и осквернили Мою землю, и Моё наследие [сделали презренным]» (Ирмиягу 2:7).
וְהִנֵּה סְתִימַת הַפֶּתַח הַנַּ"ל, דְּהַיְנוּ הָאֱמוּנָה, עַל־יְדֵי פְּגַם הָעֲנָפִים כַּנַּ"ל, הוּא רַק לְפִי שָׁעָה, וְאַחַר־כָּךְ נִפְתָּח הַפֶּתַח כְּבַתְּחִלָּה. הַיְנוּ שֶׁבְּעֵת שֶׁצְּרִיכִין לְהַשְׁלִיךְ לַחוּץ אֶת מִי שֶׁאֵין רָאוּי לְהִתְקָרֵב, אֲזַי הַקְּלִפָּה הַמְסַבֶּבֶת הַנַּ"ל, שֶׁיֵּשׁ בָּהּ פֶּתַח כְּנֶגֶד אֱמוּנָה כַּנַּ"ל, הִיא מִתְגַּבֶּרֶת וּמִתְקָרֶבֶת וּמִתְפַּשֶּׁטֶת גַּם עַל הַפֶּתַח הַנַּ"ל, וַאֲזַי אֵין יָכוֹל לִכְנֹס, וְתֵכֶף אַחַר־כָּךְ, חוֹזֵר הַפֶּתַח וְנִפְתָּח כְּבַתְּחִלָּה.
Now, behold, the aforementioned sealing of the opening—i.e., the faith—because of the blemish of the branches, is only temporary. Afterwards, the opening is opened as before. That is, at the time that it becomes necessary to push out whoever does not deserve to draw closer, at that point the surrounding evil force—which has an opening facing faith—gains strength, draws closer, and spreads also over the aforementioned opening. At that point, it is impossible to enter. Yet, immediately afterwards, the opening returns and is opened as before.
И вот, это упомянутое выше запечатывание проёма — то есть Эмуны — из-за изъяна ветвей бывает лишь временным. А после этого проём открывается, как прежде. То есть, в то время, когда становится необходимо вытолкнуть того, кто не заслуживает приблизиться, в этот момент окружающая злая сила — у которой есть проём, обращённый к Эмуне, — усиливается, приближается и распространяется также на упомянутый выше проём. Тогда невозможно войти. Однако сразу после этого проём возвращается и открывается, как прежде.
וּכְשֶׁיֵּשׁ, חַס וְשָׁלוֹם, רִבּוּי פְּגָמִים הַרְבֵּה, שֶׁעַל־יְדֵי־זֶה יֵשׁ כֹּחַ לְהַסִּבּוּב הַנַּ"ל לְהִתְפַּשֵּׁט עַל הַפֶּתַח לִבְלִי לְהַנִּיחַ לִכְנֹס כַּנַּ"ל, אֲזַי מִתְיָרְאִין וְחוֹשְׁשִׁין שֶׁלֹּא יִסָּתֵם הַפֶּתַח לְגַמְרֵי, חַס וְשָׁלוֹם, עַל־יְדֵי הִתְגַּבְּרוּת הַקְּלִפָּה הַמְסַבֶּבֶת, וַאֲזַי מַעֲמִידִין שָׁם בַּפֶּתַח הַנַּ"ל יְרֵא שָׁמַיִם, שֶׁהוּא בְּעַצְמוֹ עוֹמֵד לִשְׁמֹר שֶׁלֹּא יִכָּנְסוּ שָׁם.
But when, God forbid, there is a plethora of blemishes so that the surrounding action has enough power to spread out over the opening and prevent entry, then we fear and worry lest the opening be sealed totally by the strengthening of the surrounding evil force, God forbid. And so, we put at the opening a God-fearing person who himself stands guard so that no one enters.
Но когда, не дай Б-г, изъянов столь много, что окружающее действие имеет достаточно силы распространиться на проём и воспрепятствовать входу, тогда мы боимся и тревожимся, как бы проём не был запечатан полностью усилением окружающей злой силы, не дай Б-г. И потому мы ставим у проёма богобоязненного человека, который сам стоит на страже, чтобы никто не входил.
וְאַף־עַל־פִּי־כֵן הוּא תּוֹעֶלֶת נֶגֶד הַקְּלִפָּה הַמְסַבֶּבֶת הַנַּ"ל, שֶׁאִי אֶפְשָׁר לָהּ לְהִתְקָרֵב וּלְהִתְפַּשֵּׁט עַל הַפֶּתַח, מֵחֲמַת הַיְרֵא שָׁמַיִם שֶׁעוֹמֵד שָׁם.
And even so, he is a help against the surrounding evil force, as it is not possible for it to draw closer and spread over the opening because of the God-fearing person that stands there.
И даже так, он является помощью против окружающей злой силы, ибо ей невозможно приблизиться и распространиться на проём из-за богобоязненного человека, стоящего там.
וְעַל־יְדֵי מְסִירַת נֶפֶשׁ, דְּהַיְנוּ שֶׁמּוֹסֵר נַפְשׁוֹ בִּשְׁבִיל לִנְסֹעַ וּלְהִתְקָרֵב לְהַצַּדִּיק, עַל־יְדֵי־זֶה אֶפְשָׁר לְדַבֵּק עַצְמוֹ אֵלָיו. אַךְ אִי אֶפְשָׁר שֶׁיָּאִיר אֵלָיו חָכְמָה, דְּהַיְנוּ הַמֹּחַ בְּעַצְמוֹ. וְהַשֵּׁם יִתְבָּרַךְ יְמַהֵר הַגְּאֻלָּה בִּכְלָל וּבִפְרָט:
As a result of self-sacrifice—i.e., a person sacrifices himself in order to travel and come closer to the tzaddik—he is able to attach himself to him. Yet, it is impossible that [the tzaddik] will enlighten him with wisdom—i.e., the mind itself. May God hasten the redemption, for one and all.
Вследствие самопожертвования — то есть человек жертвует собой, чтобы отправиться в путь и приблизиться к Tzaddik/Цадику, — он способен прилепиться к нему. Однако невозможно, чтобы [Цадик] просветил его мудростью — то есть самим разумом. Да ускорит Б-г избавление для всех, как одного, так и всех вместе.