Likutei Moharan 16:1 — Likutei Moharan

בָּרוּךְ הַבּוֹחֵר בַּעֲדַת מִי מָנָה, אֲשֶׁר עַד כֹּה עֲזָרָנוּ לִשְׁמֹעַ פְּלָאוֹת כָּאֵלֶּה עַל מַאַמְרֵי רַבָּה בַּר בַּר־חָנָה. תָּא חֲזִי כַּמָּה נָפִישׁ חֵילֵהּ דְּהַאי אִילָנָא. כְּעַן בִּרְשׁוּתָא דְּמַלְכָּא עִלָּאָה, קֳדָמֵיכוֹן יַסִּיק לִתְמִידָא אִמְּרֵי יָאֵי, רַב טוּב הַצָּפוּן וְגָנוּז בְּמַאֲמָרִין קַדִּישִׁין דְּאַרְיְוָתָא דְּבֵי עִלָּאָה, אִנּוּן מְחַצְּדֵי חַקְלָא דַּהֲווֹ מִשְׁתָּעֵי, דִּי בְּהוֹן גְּנִיזִין עֲטִין קַדִּישִׁין דְּנָפְקִין מֵאוֹרַיְתָא דְּעַתִּיקָא סְתִימָאָה. לְכוּ חֲזוּ מִפְעֲלוֹת ה', דַּרְכּוֹ נִפְלָאָה, רְבָה אִילָנָא וּתְקִף, וְרוּמֵהּ מָטֵא לְצֵית שְׁמַיָּא, וַחֲזוֹתֵהּ לְסוֹף כָּל אַרְעָא, אִנְבֵּהּ סַגִּיא וְחֶזְוֵהּ יָאֵי. שִׁמְעוּ וּתְחִי נַפְשְׁכֶם, וּשְׁאַבְתֶּם מַיִם בְּשָׂשׂוֹן מִמַּעְיְנֵי הַיְשׁוּעָה:לְשׁוֹן רַבֵּנוּ זִכְרוֹנוֹ לִבְרָכָה רַבִּי יוֹחָנָן מִשְׁתָּעֵי: זִמְנָא חֲדָא הֲוָה קָאָזְלִינַן בִּסְפִינְתָּא, וַחֲזֵינָא הַאי כַּוְרָא דְּאַפִּיק רֵישֵׁהּ מִמַּיָּא, וְדַמְיָא עֵינֵהּ כִּתְרֵי סִהֲרֵי, וְנָפִיץ מַיָּא מִתַּרְתֵּי אוּסְיָא כִּתְרֵי מַבְרֵי דְסוּרָא (בבא בתרא דף עד.).

Rabbi Yochanan related: One time, we were travelling by ship and we saw this fish which had raised its head out of the water. His eyesresembled two moons and he nafitz (spouted out) water from his two nostrils like the two rivers of Sura.

Рабби Йоханан рассказал: Однажды мы плыли на корабле и увидели эту рыбу, которая подняла голову из воды. Её глаза были подобны двум лунам, и она нафитц (извергала струёй) воду из двух своих ноздрей, как две реки Суры.

וַחֲזֵינָא הַאי כַּוְרָא, שֶׁהוּא הַצַּדִּיק, הַמְכֻנֶּה בְּשֵׁם דָּג, כַּיָּדוּעַ.

We saw this fish — This is the tzaddik who is called a fish, as is known (cf. MeOrey Or, dag).

Мы увидели эту рыбу — Это Цадик, который называется рыбой, как известно (ср. MeOrey Or, dag).

דְּאַפִּיק רֵישֵׁהּ מִמַּיָּא, וְדַמְיָא עֵינֵהּ כִּתְרֵי סִהֲרֵי, וְנָפִיץ מַיָּא מִתְּרֵי אוּסְיָא כִּתְרֵי מַבְרֵי דְּסוּרָא – כִּי אִי אֶפְשָׁר לַצַּדִּיק לִהְיוֹת מַחֲשַׁבְתּוֹ מְשׁוֹטֵט תָּמִיד בְּחָכְמוֹת עֶלְיוֹנוֹת, כִּי לִפְעָמִים צָרִיךְ לָצֵאת לַחוּץ לַעֲסֹק בְּדִבְרֵי הָעוֹלָם, כְּמוֹ שֶׁאָמְרוּ חֲכָמֵינוּ זִכְרוֹנָם לִבְרָכָה (מנחות צט.): פְּעָמִים בִּטּוּלָהּ שֶׁל תּוֹרָה זוֹ הִיא קִיּוּמָהּ.

which had raised its head out of the water. His eyes resembled two moons and he spouted out water from his two no st rils like the two rivers of Sura — For it is impossible for the tzaddik to always ponder upper wisdoms. There are times when he has to move outside [of these wisdoms] and occupy himself with mundane matters. As our Sages taught: There are times when setting aside Torah preserves it (Menachot 99b).

которая подняла голову из воды. Её глаза были подобны двум лунам, и она извергала струёй воду из двух своих ноздрей, как две реки Суры — Ибо невозможно Цадику постоянно созерцать высшие мудрости. Бывают времена, когда ему нужно выйти наружу [из этих мудростей] и заняться мирскими делами. Как учили наши Мудрецы: Бывают времена, когда отложить в сторону Torah — значит сохранить её (Menachot 99b).

וְכַד אַפִּיק רֵישָׁא מִמַּיָּא, הַיְנוּ כַּד מַפִּיק אֶת עַצְמוֹ מֵחָכְמוֹת עֶלְיוֹנוֹת, אֲזַי:

when it raised its head out of the water — That is, when he removed himself from the upper wisdoms. Then:

когда она подняла голову из воды — То есть когда он отстранился от высших мудростей. Тогда:

וְדַמְיָא עֵינֵהּ כִּתְרֵי סִהֲרֵי – כִּי פְּקִיחַת עֵינַיִם מְכֻנִּים עַל שֵׁם הַחָכְמָה, כְּמוֹ שֶׁכָּתוּב (בראשית ג): וַתִּפָּקַחְנָה עֵינֵי שְׁנֵיהֶם; וּכְשֶׁעוֹסֵק בְּחָכְמָתוֹ, אֲזַי עֵינָיו בִּבְחִינַת שֶׁמֶשׁ, וּכְשֶׁמְּסַלֵּק אֶת עַצְמוֹ מֵחָכְמָה עֶלְיוֹנָה, הֲוָה זֶה כְּמוֹ בִּיאַת שֶׁמֶשׁ, וּכְשֶׁבָּא הַשֶּׁמֶשׁ אֲזַי נִשְׁתָּאֲרִים עֵינָיו בִּבְחִינַת סִהֲרֵי, כִּי סִהֲרָא אֵין מְאִירָה אֶלָּא כַּד נִסְתַּלֵּק הַשֶּׁמֶשׁ.

His eyes resembled two moons — Opening the eyes is an expression which indicates wisdom, as in (Genesis 3:7), “And the eyes of the both of them were opened.” When he is occupied with wisdom, then his eyes correspond to the sun, but when he removes himself from upper wisdom, it is comparable to the sun having set. And when the sun sets, his eyes take on an appearance corresponding to the moon. This is because the moon only shines when the sun goes down.

Её глаза были подобны двум лунам — Открытие глаз — это выражение, указывающее на мудрость, как в (Бытие 3:7): «И открылись глаза у них обоих». Когда он занят мудростью, тогда его глаза соответствуют солнцу; но когда он отстраняется от высшей мудрости, это подобно тому, как солнце заходит. А когда солнце заходит, его глаза принимают вид, соответствующий луне. Ибо луна светит лишь тогда, когда солнце заходит.

וְזֶה בְּחִינַת: וְעֵינֵינוּ מְאִירוֹת כַּשֶּׁמֶשׁ וְכַיָּרֵחַ; לִפְעָמִים מְאִירוֹת כַּשֶּׁמֶשׁ, כַּד אֲנַחְנוּ דְּבֵקִים בְּחָכְמָה, וְלִפְעָמִים מְאִירוֹת כַּיָּרֵחַ, כַּד מְסַלְּקִין אֶת עַצְמֵנוּ מִלְּשׁוֹטֵט בְּחָכְמָה.

This corresponds to (Shabbat Nishmat Prayer), “And our eyes shine like the sun and the moon.” Sometimes they shine like the sun—when we are bound to wisdom; and sometimes they shine like the moon—when we remove ourselves from pondering wisdom.

Это соответствует (молитва «Нишмат» в Шаббат): «И сияют наши глаза, как солнце и луна». Иногда они сияют как солнце — когда мы связаны с <высшей> мудростью; а иногда они сияют как луна — когда мы отстраняемся от созерцания мудрости.

וְנָפִיץ מַיָּא מִתְּרֵי אוּסְיָא – הֵם בְּחִינַת תְּרֵין מְשִׁיחִין, שֶׁאֲלֵיהֶם הָעַכּוּ"ם יִדְרְשׁוּ וְיִמְשְׁכוּ אֶת עַצְמָם אֲלֵיהֶם, כְּמוֹ שֶׁכָּתוּב (ישעיהו ב׳:ב׳): וְנָהֲרוּ אֵלָיו כָּל הַגּוֹיִים. וְזֶה:

he naFiTZ (spouted out) water from his two no st rils — This alludes to the two Messiahs, whom the gentiles will seek out and be drawn to. As is written (Isaiah 2:2), “All the nations shall flow unto him.” And this is:

он наФиТЦ (извергал струёй) воду из двух своих ноздрей — Это намёк на двух Машиахов, которых народы мира будут искать и к которым будут притекать. Как сказано (Ишая 2:2): «И потекут к нему все народы». И это:

תְּרֵי נְהָרוֹת דְּסוּרָא; סוּרָא זֶה בְּחִינַת עַכּוּ"ם, עַל שֵׁם עֲבוֹדָה זָרָה, כְּמוֹ שֶׁכָּתוּב (שמות לב): סָרוּ מַהֵר מִן הַדֶּרֶךְ, וְהֵם נִכְלָלִים בִּשְׁתֵּי אֻמּוֹת: עֵשָׂו וְיִשְׁמָעֵאל. וְעַל־יְדֵי אֵלּוּ תְּרֵין מְשִׁיחִין, שֶׁהֵם תְּרֵי אוּסְיָא, בְּחִינַת (איכה ד): רוּחַ אַפֵּינוּ מְשִׁיחַ ה', עַל־יָדָם יִגָּאֲלוּ וְיִמָּשְׁכוּ כִּנְהָרוֹת אֶצְלָם לִלְמֹד דְּבַר ה'.

the two rivers of Sura — SuRa alludes to the gentiles, on account of [their] idolatry, as in (Exodus 32:8), “SaRu (They strayed) quickly from the path.” [The gentiles] are embodied in two nations: Esav and Yishmael. And through these two Messiahs—who are the two nostrils, corresponding to “The breath of our noses, the Mashiach of God” (Lamentations 4:20) —[the gentiles] will be redeemed, and they will be drawn to them to learn the word of God.

две реки Суры — СуРа намекает на народы мира из‑за [их] идолопоклонства, как в (Шмот 32:8): «СаРу (сбились) быстро с пути». [Народы мира] воплощены в двух народах: Эсав и Ишмаэль. И посредством этих двух Машиахов — которые суть две ноздри, соответствующие: «Дыхание наших ноздрей, Машиах Б‑га» (Эйха 4:20), — [народы мира] будут искуплены, и они притекут к ним, чтобы учиться слову Б‑га.

וּתְרֵין אֻמִּין, עֵשָׂו וְיִשְׁמָעֵאל, אִנּוּן תְּרֵין עֲנָנִין דִּמְכַסִּין עַל הָעַיְנִין, שֶׁאֵין יְכוֹלִין לְהָאִיר תָּמִיד בִּבְחִינַת שֶׁמֶשׁ. וּבִשְׁבִיל זֶה צָרִיךְ הַצַּדִּיק לְבַטֵּל אֶת דְּבֵקוּתוֹ, כְּדֵי שֶׁלֹּא יִתְגַּבְּרוּ הָאֻמִּין עֵשָׂו וְיִשְׁמָעֵאל עַל עֵינָיו, וְיִתְבַּטֵּל, חַס וְשָׁלוֹם, חָכְמָתוֹ לְגַמְרֵי.

And the two nations, Esav and Yishmael, are the two clouds which cover the eyes so that they cannot always shine like the sun. Because of this, the tzaddik has to set aside his cleaving [to wisdom], so that the nations of Esav and Yishmael do not overpower his eyes and nullify his wisdom entirely, God forbid.

А два народа — Эсав и Ишмаэль — это два облака, которые покрывают глаза, так что они не могут всегда сиять как солнце. Поэтому Цадик должен отложить в сторону своё <решительное> прилипание [к мудрости], чтобы народы Эсава и Ишмаэля не одолели его глаза и, не дай Б‑г, не упразднили его мудрость полностью.

אֲבָל עַל־יְדֵי תְּרֵין מְשִׁיחִין, שֶׁיָּפוּצוּ מַעְיְנוֹתֵיהֶם חוּצָה, וְיֵהָפֵךְ לְכֻלָּם שָׂפָה בְרוּרָה, אָז יִתְקַיֵּם (ישעיהו ל׳:כ״ו): וְהָיָה אוֹר הַלְּבָנָה כְּאוֹר הַחַמָּה, וְאָז לֹא יִצְטָרֵךְ לְבַטֵּל מִדְּבֵקוּתוֹ. (מִסִּימָן טו עַד כָּאן – לְשׁוֹן רַבֵּנוּ זַ"ל):

But, through the two Messiahs “whose wellsprings yaFuTZ (will spread forth)” (cf. Proverbs 5:16), they will all be transformed to a “pure tongue” (cf. Tzefaniah 3:9). Then, “The light of the moon will be as the light of the sun” (Isaiah 30:26), and [the tzaddik] will no longer have to set aside his cleaving [to upper wisdom.]

Но через двух Машиахов, «источники которых яфуц (распространятся)» (ср. Мишлей 5:16), все они преобразятся в «язык чистый» (ср. Цфания 3:9). Тогда «свет луны будет как свет солнца» (Йешаягу 30:26), и [цадик] уже не будет обязан откладывать в сторону своё двекут [к высшей мудрости].

תורה 16

Display Settings

Bookmarks