תורה 277
2 · Тора 277
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
וְכָל זֶה כְּשֶׁהַחוֹלְקִים הֵם רְשָׁעִים, אֲבָל כְּשֶׁחוֹלְקִים עָלָיו צַדִּיקִים, בְּוַדַּאי כַּוָּנָתָם הוּא רַק לְטוֹבָה, שֶׁמְּרִימִין וּמְנַשְּׂאִין אוֹתוֹ עַל־יְדֵי־זֶה, וּמַמְתִּיקִים דִּינִים מֵעָלָיו, וְהוּא כְּמוֹ אֶחָד שֶׁחוֹפֵר עַצְמוֹ תַּחַת חֲבֵרוֹ וּמַשְׁלִיךְ לוֹ מַתָּנָה טוֹבָה, וּכְמוֹ שֶׁמָּצִינוּ כְּעֵין זֶה בִּצְדָקָה, שֶׁכַּמָּה תַּנָּאִים הִשְׁלִיכוּ צְדָקוֹת בְּהֶצְנֵעַ, כְּדֵי שֶׁלֹּא יֵדַע הַמְקַבֵּל (כתובות סז:), כֵּן זֹאת הַמַּחֲלֹקֶת שֶׁל צַדִּיקִים הוּא שֶׁנּוֹתְנִין לוֹ טוֹבָה בְּהֶעְלֵם וְהֶצְנֵעַ כַּנַּ"ל.
2. This is all when his opponents are wicked people. However, when those who oppose him are tzaddikim, then certainly their intention is only for good, as they elevate and raise him up by this and mitigate the judgments against him. It is like a person digging under his neighbor to [secretly] throw him a nice present. We find something similar in connection with charity. There were a number of Talmudic Sages who would hand out charity secretly, so that the one receiving it would not know (Ketuvot 67b). The same is true of the opposition of tzaddikim, which is actually their giving him good secretly and in concealment, as mentioned above.
2. Всё это — когда противостоящие ему являются злодеями. Однако когда противостоящие ему — tzaddikim/Цадиким, тогда, несомненно, их намерение — только к добру: этим они возвышают и поднимают его и смягчают над ним суды. Это подобно человеку, который подкапывается под своего соседа, чтобы [тайно] бросить ему хороший подарок. И мы находим нечто подобное относительно цдаки. Были некоторые талмудические мудрецы, которые раздавали цдаку тайно, так что получающий не знал (Ктубот 67b). Так же и противодействие tzaddikim/Цадиким: на самом деле это — их тайное, скрытое дарование ему добра, как упомянуто выше.
וְזֶה שֶׁבִּקֵּשׁ דָּוִד (תהילים צ״ב:י״ב): בַּקָּמִים עָלַי מְרֵעִים וְכוּ'. כִּי יֵשׁ תָּמָר בִּקְדֻשָּׁה, בְּחִינַת: צַדִּיק כַּתָּמָר יִפְרָח (שם); וּכְנֶגְדּוֹ תָּמָר בְּסִטְרָא אָחֳרָא, בְּחִינַת: שְׂאוֹר בְּכַכּוֹתֶבֶת, וְכוֹתֶבֶת הִיא תְּמָרָה, הַיְנוּ הַתָּמָר שֶׁבְּסִטְרָא אָחֳרָא, כִּי שְׂאוֹר הוּא כְּלָלוּת וְתֹקֶף הַדִּינִים, כִּי הוּא בְּחִינַת אֱלֹקִים בְּרִבּוּעַ וּבְמִלּוּי כַּמּוּבָא, וְעַל כֵּן נִקְרָא תָּמָר, לְשׁוֹן תְּמוּרָה, הַיְנוּ הַסִּטְרָא אָחֳרָא שֶׁהִיא נִקְרֵאת תְּמוּרָה, כִּי תְּמוּרַת חָכְמָה – אִוֶּלֶת, תְּמוּרַת חַיִּים וְכוּ', כַּמּוּבָא (בספר יצירה).
{“When merei’im (evildoers) rise up against me, my ears hear it. The tzaddik flourishes like a tamar (date palm)…” (Psalms 92:12, 13) .} This is what David requested, “When evildoers rise up against me….” For just as there is a date palm of holiness, the aspect of “The tzaddik flourishes like a date palm,” contrasting it is the date palm of the Other Side. This is the aspect of “leaven the size of a kotevet”; a kotevet is a date—i.e., the date palm of the Other Side. This is because seor (leaven) is the encompassing of and strength behind the judgments, for it is the aspect of the Name Elohim when squared and expanded, as is brought. This is why it is called TaMaR (date palm), suggesting TeMuRah (inversion)—i.e., the Other Side, which is called temurah, for the inversion of wisdom is foolishness, the inversion of life [is death]…, as is brought.
{«Когда merei’im (злодеи) восстают против меня — ухо моё слышит это. “Цадик цветёт, как tamar (финиковая пальма)…”» (Теилим 92:12, 13).} Это — то, о чём просил Давид: «Когда злодеи восстают против меня…». Ибо так же, как есть финиковая пальма святости — аспект «Цадик цветёт, как финиковая пальма», — противоположно ей есть финиковая пальма Ситра Ахра/Ситра Ахра. Это — аспект «квасное величиной с kotevet»; kotevet — это финик, то есть финиковая пальма Ситра Ахра/Ситра Ахра. Ибо seor (закваска) — это охватывание и сила, стоящая за судами, поскольку это — аспект Имени Elohim, когда оно возводится в квадрат и расширяется, как приводится. Поэтому она называется TaMaR (финиковая пальма), намекая на TeMuRah (переворот), то есть на Ситра Ахра/Ситра Ахра, называемую temurah, ибо переворот мудрости — глупость, переворот жизни [— смерть]…, как приводится.
וְשֹׁרֵשׁ הַדִּינִים וְהַסִּטְרָא אָחֳרָא הוּא מַחֲלֹקֶת שֶׁבִּקְדֻשָּׁה, כִּי הַסִּטְרָא אָחֳרָא הוּא בְּחִינַת מַחֲלֹקֶת, וְשָׁרְשָׁם – מַחֲלֹקֶת שֶׁבִּקְדֻשָּׁה, וְאֵין הַדִּין נִמְתָּק אֶלָּא בְּשָׁרְשׁוֹ, וְעַל־כֵּן עַל־יְדֵי מַחֲלֹקֶת שֶׁל צַדִּיקִים, שֶׁהִיא מַחֲלֹקֶת שֶׁבִּקְדֻשָּׁה, עַל־יְדֵי־זֶה נִמְתָּקִים הַדִּינִים בְּשָׁרְשָׁן כַּנַּ"ל, וְעַל־יְדֵי־זֶה צַדִּיק כַּתָּמָר יִפְרָח, כִּי נִמְתָּק וְנִתְבַּטֵּל הַתָּמָר דְּסִטְרָא אָחֳרָא עַל־יְדֵי הַמַּחֲלֹקֶת, שֶׁהִיא בְּחִינַת הַמְתָּקַת הַדִּינִים בְּשָׁרְשָׁן,
Now, the source of the judgments and of the Other Side is dispute of holiness. This is because the Other Side is an aspect of dispute, their source being dispute of holiness. And judgment is mitigated only at its source. Therefore, by means of the disputes of the tzaddikim, which are dispute of holiness, the judgments are mitigated at their source, as explained above. Through this “The tzaddik flourishes like a date palm,” for the date palm of the Other Side has been mitigated and nullified by means of the dispute, which is the mitigation of judgments at their source.
И вот, источник судов и Ситра Ахра/Ситра Ахра — это спор святости. Ибо Ситра Ахра/Ситра Ахра — аспект спора, и их источник — спор святости. А суд смягчается лишь в своём источнике. Поэтому посредством споров tzaddikim/Цадиким, которые являются спором святости, суды смягчаются в своём источнике, как объяснено выше. Через это [исполняется]: «Цадик цветёт, как финиковая пальма», ибо финиковая пальма Ситра Ахра/Ситра Ахра смягчена и аннулирована посредством спора, который есть смягчение судов в их источнике.
נִמְצָא שֶׁמַּחֲלֹקֶת שֶׁל צַדִּיקִים הִיא טוֹבָה גְּדוֹלָה, רַק מֵחֲמַת שֶׁמִּשָּׁם נִשְׁתַּלְשֵׁל וְנֶאֱחָז הַסִּטְרָא אָחֳרָא וְהַדִּינִים, שֶׁהֵם מַחֲלֹקֶת גְּמוּרָה, עַל כֵּן אֶפְשָׁר שֶׁיִּדְּמֶה שֶׁהַמַּחֲלֹקֶת שֶׁל צַדִּיקִים הִיא גַּם כֵּן מַחֲלֹקֶת גָּמוּר שֶׁל שִׂנְאָה חַס וְשָׁלוֹם, מֵחֲמַת שֶׁהֵם נֶאֱחָזִין שָׁם כַּנַּ"ל, אֲבָל בֶּאֱמֶת הוּא רַק לְטוֹבָה.
Thus it is that the opposition of tzaddikim is a great benefit. Yet, since the Other Side and the judgments—which are bona fide dispute—evolve from and are connected to there, it is therefore possible to imagine that the opposition of tzaddikim is likewise the bona fide dispute of hatred, God forbid, because they are connected to there, as explained above. However, the truth is that it is only for the good.
И потому противодействие tzaddikim/Цадиким — великое благо. Однако, поскольку Ситра Ахра/Ситра Ахра и суды — которые являются подлинным спором — развиваются оттуда и связаны с тем местом, поэтому возможно вообразить, будто противодействие tzaddikim/Цадиким также является подлинным спором ненависти, не дай Бог, поскольку они связаны с тем местом, как объяснено выше. Но истина в том, что это — только к добру.
וְזֶה שֶׁבִּקֵּשׁ דָּוִד, כְּשֶׁיִּהְיֶה עָלָיו מַחֲלֹקֶת שֶׁל צַדִּיקִים, שֶׁלֹּא יִשְׁמַע מִן הַמַּחֲלֹקֶת רַק טוֹבוֹת, כִּי בְּוַדַּאי כַּוָּנָתָם לְטוֹבָה כַּנַּ"ל,
This is what David requested, that when tzaddikim oppose him, he should hear from it only good, for certainly their intention is for good, as explained above.
Это и просил Давид: чтобы, когда tzaddikim/Цадиким противостоят ему, он слышал из этого только добро, ибо, несомненно, их намерение — к добру, как объяснено выше.
וְזֶה: בַּקָּמִים עָלַי מְרֵעִים, הַיְנוּ מַחֲלֹקֶת שֶׁל צַדִּיקִים, שֶׁהֵם אַחִים וְרֵעִים, בְּחִינַת תְּרֵין רֵעִין דְּלָא מִתְפָּרְשִׁין (זוהר ויקרא עא), כִּי בְּוַדַּאי הֵם אוֹהֲבִים גְּדוֹלִים.
This is: When merei’im rise up against me—I. e., the dispute of the tzaddikim, who are brothers and rei ’im (friends). This is the aspect of “two friends who never part” (Zohar III, 4a), for they certainly are filled with love.
Это: «Когда восстают против меня мереи’им» — то есть спор Цадиким, которые являются братьями и ре’им (друзьями). Это аспект «двух друзей, которые никогда не разлучаются» (Зоар III, 4a), ибо они, несомненно, исполнены любви.
וּכְשֶׁהֵם יָקוּמוּ עָלַי: תִּשְׁמַעְנָה אָזְנָי צַדִּיק כַּתָּמָר יִפְרָח – שֶׁלֹּא יִשְׁמַע מִן הַמַּחֲלֹקֶת כִּי אִם הַטּוֹבוֹת שֶׁעוֹשִׂין לוֹ בָּזֶה, שֶׁהוּא בְּחִינַת צַדִּיק כַּתָּמָר יִפְרָח, בְּחִינַת הַמְתָּקַת הַדִּינִים כַּנַּ"ל, וְלֹא יִטְעֶה, חַס וְשָׁלוֹם, שֶׁהִיא מַחֲלֹקֶת גְּמוּרָה, חַס וְשָׁלוֹם, כַּנַּ"ל, כְּדֵי שֶׁלֹּא לִתֵּן לָהֶם אֲחִיזָה בְּזֹאת הַמַּחֲלֹקֶת, כִּי זֹאת הַמַּחֲלֹקֶת הוּא רַק לְטוֹבָה כַּנַּ"ל:
And when they rise up against me, my ears hear it. The tzaddik flourishes like a date palm—He should hear from the opposition only the good they do for him with this; this being the aspect of “The tzaddik flourishes like a date palm,” of mitigating judgments, as explained above. Nor should he mistakenly think, God forbid, that it is bona fide opposition, so as not to allow them a connection with this opposition, for this opposition is only for the good, as explained above.
И когда они восстают против меня, уши мои слышат это. «Цадик цветёт, как финиковая пальма» — он должен слышать из противостояния лишь добро, которое они делают ему этим; и это — аспект «Цадик цветёт, как финиковая пальма», то есть смягчения судов, как объяснено выше. И также он не должен ошибочно думать, не дай Бог, что это подлинная оппозиция, чтобы не дать им связи с этой оппозицией; ибо эта оппозиция — только к добру, как объяснено выше.