תורה 32
1 · Тора 32
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
לְשׁוֹן רַבֵּנוּ זִכְרוֹנוֹ לִבְרָכָה אֲדֹנָי שְׂפָתַי תִּפְתָּח (תהילים נ״א:י״ז), וְהוּא בְּחִינַת רִקּוּדִין שֶׁל חֲתֻנָּה. כִּי כָּל זְמַן שֶׁלֹּא נְתוּנָה לְזִוּוּג, הִיא אִתְקְרִיאַת נַעֲר בְּלֹא ה' (זוהר בא דף לח:), גִּימַטְרִיָּא שַׁ"ךְ דִּינִים,
“Adonoy Sfatai (O God, my lips) open” (Psalms 51:17). This corresponds to the dancing at a wedding. This is because as long as she [the bride] has not been given for union, she is called a naara (maiden)—spelled without the heh (Zohar II, 38b) ; numerically equivalent to the three hundred and twenty judgments.
«А-дойной Сфатай (О Б-г, уста мои) открой» (Теилим 51:17). Это соответствует танцу на свадьбе. Ибо пока она [невеста] не отдана для соединения, она называется наара (девица) — пишется без буквы ה (Зоар II, 38b); и по числовому значению соответствует трёмстам двадцати судам.
וְכַד אִתְתַּקְנַת לְזִוּוּג אִתְקְרִיאַת נַעֲרָה בְּהֵ"א, שֶׁנִּמְתָּקִין הַדִּינִין עַל־יְדֵי ה' אַלְפִין שֶׁל אֶהְיֶה שֶׁבַּבִּינָה, כַּמּוּבָא בִּ"פְרִי־עֵץ־חַיִּים" שַׁעַר עֲמִידָה.
But when she is rectified for union, she is called a naaraH, with the heh. The judgments are mitigated by means of the five alephs of Ehyeh that are in Binah, as is brought in the Pri Etz Chaim, Shaar Amidah .
Но когда она исправлена для соединения, она называется наараH — с буквой ה. Суды смягчаются посредством пяти алефов Эйе, которые в Бина, как приводится в При Эц Хаим, Шаар Амида.
נִמְצָא הַכַּלָּה עֲדַיִן בִּבְחִינוֹת נַעַר, בִּבְחִינוֹת שַׁ"ךְ דִּינִים, וְצָרִיךְ לְהַמְתִּיקָהּ וּלְתַקְּנָהּ. וְזֶה נַעֲשֶׂה עַל־יְדֵי רִקּוּדִין. כִּי הָרַגְלִין הֵם בִּבְחִינוֹת נֶצַח וָהוֹד. וְהֵם נִתְנַשְּׂאִים עַל־יְדֵי הַלֵּב, הַיְנוּ עַל־יְדֵי שִׂמְחַת הַלֵּב, כַּנִּרְאֶה בְּחוּשׁ שֶׁעַל־יְדֵי שִׂמְחַת הַלֵּב מְרַקְּדִין, כְּמוֹ שֶׁכָּתוּב גַּבֵּי יַעֲקֹב (בראשית כ״ט:א׳): וַיִּשָּׂא יַעֲקֹב אֶת רַגְלָיו, וּפֵרֵשׁ רַשִׁי: לִבּוֹ נָשָׂא אֶת רַגְלָיו. וְלֵב הוּא בִּינָה, כְּמוֹ שֶׁכָּתוּב: בִּינָה לִבָּא, וּבָהּ הַלֵּב מֵבִין.
Thus the bride is still in the category of naara, the three hundred and twenty judgments, and must be mitigated and rectified. This is achieved by dancing, because the legs correspond to Netzach and Hod. They are lifted up by the heart, i.e., through the joy of the heart. This is seen empirically, that through the joy of the heart we dance. As is written about Yaakov (Genesis 29:1), “Yaakov lifted up his legs,” and Rashi explains that his heart carried his legs. And the heart is Binah, as is written: Binah is the heart, and with it the heart understands (Tikkuney Zohar, Introduction).
Итак, невеста ещё в категории наара — триста двадцать судов — и должна быть смягчена и исправлена. Это достигается танцем, потому что ноги соответствуют Нецах и Ход. Они поднимаются сердцем, то есть через радость сердца. Это видно на опыте: через радость сердца мы танцуем. Как написано о Яакове (Берешит 29:1): «И Яаков поднял свои ноги», и Раши объясняет, что его сердце несло его ноги. А сердце — это Бина, как сказано: Бина — это сердце, и ею сердце понимает (Тиккуней Зоар, Введение).
עַל כֵּן צָרִיךְ לְכַוֵּן בָּרִקּוּדִים [לְהַמְשִׁיךְ] הָאַלְפִין שֶׁבַּלֵּב עַל־יְדֵי הָרַגְלִין לְהַכַּלָּה, שֶׁהִיא בְּחִינַת חָמֵשׁ פְּעָמִים דִּין, גִּימַטְרִיָּא שַׁ"ךְ, גִּימַטְרִיָּא נַעַר. וְעַל־יְדֵי אוֹר הַלֵּב שֶׁנִּמְשָׁךְ לָהּ, נַעֲשֵׂית נַעֲרָה בְּהֵ"א, וְנַעֲשֵׂית ה' פְּעָמִים "אֲדֹנָי".
Therefore, one has to intend while dancing to draw the alephs in the heart to the bride by means of the legs. She is the aspect of five times din (judgment), which is numerically equivalent to three hundred twenty and to naara. And through the light of the heart that is drawn to her, she becomes naarah, with a heh, and five times Adonoy .
Поэтому нужно иметь намерение во время танца — притянуть алефы в сердце к невесте посредством ног. Она — аспект пятикратного дин (суда), что по числовому значению равно трёмстам двадцати и равно наара. И через свет сердца, который притягивается к ней, она становится наараH — с буквой ה — и пятикратным А-дойной.
וְזֶה בְּחִינַת: אֲדֹנָי שְׂפָתַי תִּפְתָּח, שֶׁעַל־יְדֵי הַשְּׂפָתַיִם, שֶׁהֵם נֶצַח וָהוֹד, נִפְתָּח וְנִמְתָּק הַכַּלָּה בִּבְחִינַת זִוּוּג, וְנַעֲשֵׂית בְּחִינַת אֲדֹנָי, שֶׁהִיא נַעֲרָה, שֶׁהִיא רְאוּיָה לְזִוּוּג.
This is the meaning of, “Adonoy (O God), open my lips.” Through the lips, which are Netzach and Hod, the bride is opened and mitigated in the aspect of union. She becomes the aspect of Adonoy, naarah, fitting for union.
В этом смысл: «А-дойной, открой мои уста». Через уста, которые суть Нецах и Ход, невеста раскрывается и смягчается в аспекте соединения. Она становится аспектом А-дойной, наараH, пригодной для соединения.
וְזֶה דְּאִיתָא בַּמִּדְרָשׁ (בראשית פ' ע') כְּשֶׁנָּשָׂא יַעֲקֹב אֶת לֵאָה, בְּשָׁעָה שֶׁהָיוּ מְרַקְּדִין, הָיוּ מְזַמְּרִין הַיְא לַיְא, לִרְמֹז לְיַעֲקֹב הָא לֵאָה. הַיְנוּ כִּי לֵאָה הִיא עָלְמָא דְּאִתְכַּסְיָא (זוהר ויצא קנד), שֶׁהוּא בְּחִינַת לֵב, כְּמוֹ שֶׁכָּתוּב (תהילים קי״ט:י״א): בְּלִבִּי צָפַנְתִּי אִמְרָתֶךָ, וּמִשָּׁם הַמִּתּוּק שֶׁל הַדִּינִים, כְּשֶׁמַּמְשִׁיכִין הֵ"א מֵהַלֵּב.
This is what is found in the Midrash (Bereishit Rabbah 70:19): At the wedding of Yaakov and Leah, while [the people] were dancing, they sang, “Hei’a lei’a”—to hint to Yaakov that “this is Leah.” This is because Leah is the “hidden world” (Zohar I, 154a), corresponding to the heart, as in (Psalms 119:11), “In my heart I have hidden away Your word.” From there comes the mitigation of the judgments, when the heh is drawn from the heart.
Вот что находится в Мидраше (Берейшит Рабба 70:19): на свадьбе Яакова и Леи, когда [люди] плясали, они пели: «Хей-а Лей-а» — чтобы намекнуть Яакову, что «это — Лея». Ибо Лея — это «скрытый мир» (Зоар I, 154a), соответствующий сердцу, как сказано (Теилим 119:11): «В сердце моём я сокрыл Твоё слово». Оттуда приходит смягчение судов, когда буква хей вытягивается из сердца.
וְזֶה: הָא לֵאָה, שֶׁצָּרִיךְ לְהַמְשִׁיךְ מִלֵּאָה הָאַלְפִין, כְּדֵי לְהַמְתִּיק וּלְתַקֵּן אֶת הַכַּלָּה. גַּם הָיוּ אוֹמְרִים שֶׁהַכַּלָּה שְׁמָהּ לֵאָה, שֶׁעַל־יְדֵי בְּחִינוֹת עַצְמָהּ נִמְתֶּקֶת:
This is the meaning of, “heh Leah,” that one must draw the alephs from Leah in order to mitigate and rectify the bride. They were also saying that the bride’s name is Leah, who through her own aspect is mitigated.
В этом смысл «хей Лея»: что нужно вытянуть алефы из Леи, чтобы смягчить и исправить невесту. И также говорили, что имя невесты — Лея, которая через свой собственный аспект смягчается.