Group None

Следует понять: написано «И был народ как бы жалующийся», но не объяснено, на что была жалоба. Следовало бы объяснить, как объясняет Писание далее в истории вожделения, когда сказали: «Кто накормит нас мясом». Также нужно понять доводы Моше, когда он сказал: «Разве мелкий и крупный скот зарежут для них». Хотя Раши написал, что поскольку [Моше] не сказал это публично, Писание щадит его, — всё же разум не может допустить, чтобы тот, о ком написано: «Во всём доме Моём верен он», — сказал, что Вездесущий не в силах [обеспечить].

Но суть дела в следующем. Великий принцип в служении Г-споду — отдаляться от уныния и меланхолии, да сохранит нас Милосердный, насколько возможно. Ибо мы находим в святом Зоар, что уныние — это привкус идолопоклонства, смотри там. И доказательство: у того, кто в унынии, блуждают в голове мысли об идолопоклонстве. Потому нужно чрезвычайно отдаляться от уныния, ибо оно приводит человека ко всяким нарушениям.

Уныние начинается с того, что в человеке усиливается вожделение к еде, как видят наши глаза: человек, пребывающий в меланхолии, да сохранит нас Милосердный, ест с жадностью, прожорливостью и торопливостью. А от вожделения к еде он влечётся к другим вожделениям, таким как плотское влечение и подобное. И чтобы дать совет своей душе, как одолеть своё дурное влечение и сломить вожделение, — это невозможно иначе, как прилепившись к праведникам и научившись у них пути жизни.

Однако от праведника, который уже очистился от всего совершенно, не может научиться человек, погрязший в вожделениях. Ибо такой праведник всё привёл к святости, и потому он ест и пьёт от тучного и вина, носит красивые и прекрасные одежды, живёт в красивых жилищах — и при всём этом совершает своё высшее служение, возвышая святые искры и вводя всё в святость. Как же может ничтожный человек научиться у него, если не видит в нём никакого [внешнего] ограничения в тех вещах, которые самому ему необходимы?

Необходимо прилепиться к праведнику, который ещё не достиг ступеней вышеупомянутого праведника, а находится внутри процесса служения — то есть в процессе очищения: ещё не очистился полностью, но занят этим. И порой он бывает уловлен в каком-то тончайшем [изъяне]. Такой праведник создаёт для себя ограды и ограждения и оберегает себя даже от дозволенного, чтобы очиститься как подобает. И ничтожный человек может научиться от него, как создавать ограды для себя и одолевать своё дурное влечение.

Это то, что сказали мудрецы: «Не ставят руководителя над общиной, если за ним не тянется корзина нечистых тварей». То есть у него есть ещё что исправить. И тем, что он исправляет себя в тшуве, он привлекает тшуву и на общину, поскольку у него есть с ними некая общая часть в делах этого мира. Но тот, кто исправил себя полностью, — его служение идёт вовсе иным путём; как он может привлечь их к тшуве, раз они не видят от него ничего [из того, что им необходимо], как сказано выше?

Поэтому Аарон был избран коhеном, ибо в нём была некая доля от них, как сказано выше, и он мог привести их к тшуве.

Согласно этим словам разъясняется вся эта глава. «И был народ как бы жалующийся, злом в ушах Г-спода» — то есть впали в уныние, от корня слова «онен» (скорбящий). «И возгорелся в них огонь Г-спода» — ибо меланхолия ненавистна и отвратительна, она привкус идолопоклонства, как сказано выше, потому были наказаны. «И помолился Моше, и утих огонь» — однако из-за уныния последовало, что «возжелали желанием» и сказали: «Кто накормит нас мясом» — как мы говорили выше, что вожделение к еде проистекает из меланхолии.

Потому написано: «И в глазах Моше было плохо» — ибо Моше знал о себе, что он совершенно очищен от всякой вещественности. Как же тогда он может исправить их, раз нет в нём никакой общей доли с ними? Потому он сказал пред Святым, благословен Он: «Зачем причинил зло рабу Твоему и т.д. Возложить бремя всего этого народа на меня. Разве возможно, чтобы через меня они пришли к исправлению? Разве я зачал этот народ? Разве я родил его?» То есть: «зачатие» (hерайон) указывает на мысль, которая сокрыта, а «рождение» указывает на действие. И младенец — оттого что был в утробе матери и она его родила — несёт в себе природу матери. Вот что утверждал Моше: «Разве я зачал их и т.д.» — то есть: если бы я зачал их и если бы я родил их, и, подобно младенцу, в них была бы моя природа, — я мог бы их исправить. Но поскольку мои мысли — не их мысли, и мои дела — не их дела, и нет во мне даже малой доли от них, — как же я могу их исправить?

«А если так Ты поступаешь со мной» — то есть: если [Ты хочешь], чтобы я нёс их на себе, — «убей меня, прошу, убей» — то есть низведи меня с моей ступени, ибо падение со ступени подобно убийству, — чтобы у меня была какая-то зацепка с ними, и тем самым я мог бы их исправить.

«И сказал Г-сподь Моше: Собери Мне семьдесят мужей из старейшин Израиля» — то есть: это невозможно — низвести тебя с твоей ступени. Но собери Мне семьдесят мужей, которые находятся в том состоянии, что у них есть какая-то общая часть с народом, и от них народ сможет научиться тому, что им необходимо, как сказано выше. А также эти семьдесят мужей, будучи великими праведниками, способны быть прилеплёнными к тебе. Таким образом, через их посредничество простой народ будет связан с тобой, и благодаря этому придёт к исправлению.

«А народу скажи: Освятитесь к завтрашнему дню, и будете есть мясо, до целого месяца, пока не выйдет из ноздрей ваших и станет вам отвратительным». То есть: по природе человека, только после того как он полностью удовлетворил своё вожделение и грубо наелся, — ему отвратительно есть ещё. Но пока он не наполнил чрево, он вожделеет пищу, чтобы утолить желание. Однако Святой, благословен Он, сказал, что даст им такой вид мяса, который тотчас, как только начнут есть, станет отвратителен в их глазах. И это: «И будете есть мясо и т.д. пока не выйдет из ноздрей ваших и станет вам отвратительным» — то есть тотчас, в начале еды, станет им отвратительным и опротивит в их глазах.

А Моше не понял намерения Святого, благословен Он, в сказанном «и станет вам отвратительным», и подумал, что намерение Всевышнего — дать им достаточно, чтобы они наелись и наполнили чрево, и лишь потом станет им отвратительно и опротивит. Потому возразил Ему: «Разве мелкий и крупный скот зарежут для них» — то есть: правда, что Ты можешь обеспечить им вдоволь по их вожделению, но это приведёт к тому, что они потянутся к другим вожделениям, ибо через вожделение к еде влечение переходит на иные вожделения, такие как плотское и подобное. А этому нет предела — и что будет в конце?

«И сказал Г-сподь Моше: Разве рука Г-спода коротка и т.д.» — то есть: разве Моя рука коротка, чтобы дать им вдоволь по их вожделению? И тем не менее, тотчас как начнут есть, сломится их вожделение и они сами отвергнут [еду]. И Писание свидетельствует, что так и было, ибо написано: «А мясо ещё было между зубами их, не было ещё разжёвано, и гнев Г-спода и т.д.» — то есть когда мясо ещё было между зубами, прежде чем разжевали его, — «и гнев Г-спода воспылал на них и т.д.» Потому назвал то место Киврот а-Таава (Гробы вожделения) — «ибо там похоронили народ вожделевший», то есть там было похоронено их вожделение, ибо прежде чем успели поесть, [еда] опротивела им, как сказано выше, и они не потянулись более к другим вожделениям.

Однако, несмотря на это, из-за их вожделения к мясу осталось [последствие] — злоречие (лашон а-ра), которое проистекает из вожделения к еде, как сказали мудрецы: «Велика трапеза и т.д.» и «она подала обвинение пред царём». И даже Аарон и Мирьям, бывшие великими праведниками, — поскольку не очистились настолько, как Моше, и имели некую общую часть с народом, как сказано выше, — были уловлены в грехе злоречия из-за народа вожделевшего. Хотя намерение Мирьям и Аарона было ради Небес, в нём было отчасти злоречие, по словам Раши. А разведчики вынесли дурную молву о Земле — потому примыкает сюда «И говорила Мирьям и Аарон о Моше», а затем глава о разведчиках. И вдумайся.