Group None

Можно сказать здесь путём намёка (асмахта): человек, приходящий служить Господу, должен остерегаться, чтобы вовсе не смотреть на недостатки ближнего и не считать себя мудрым, чтобы судить о ближнем и о пути его, — ибо «человек смотрит на видимое глазами, а Господь смотрит в сердце» (Шмуэль I 16:7). Также человек, смотрящий на недостаток ближнего, делает это из-за гордыни, ибо считает себя чем-то значимым. Ведь если бы он был смирен и осознавал свои недостатки и прегрешения, он считал бы ближнего лучше себя и не смотрел бы на его недостатки вовсе. Лишь из-за того, что он велик в собственных глазах, не угодны ему слова и пути ближнего. И в этом было достоинство Яакова, праотца нашего, мир ему, — что он был «человеком цельным» (иш там), то есть не считал себя мудрым, чтобы различать пути ближнего.

И можно привязать это к стиху: «А от дерева познания добра и зла не ешь от него» — потому что из-за этого войдёт в тебя злое начало и гордыня, и наполнится сердце твоё различать пути ближнего — хорош ли он или плох, — из-за того, что будешь считать себя мудрым.

И в этом состояло соблазнение змея: «и будете как боги, знающие добро и зло» — то есть через поедание от дерева ты умудришься, чтобы знать и различать пути другого — хорош ли он или плох, и постигнешь постижение, которого не постигаешь ныне.

И это: «И узнали, что наги они» — выражение «нагой» (арумим) как «и змей был хитрее (арум)» (Берешит 3:1). Ибо через поедание от дерева вошло в них злое начало и гордыня, из-за чего они стали считать себя хитрыми и великими мудрецами в собственных глазах. И это также слова Адама: «И убоялся, ибо наг (эром) я» — то есть: я боюсь, потому что вижу себя — что сердце моё возносится во мне, говоря, что я хитёр и мудр, — и я пришёл к гордыне, и весьма устрашился от этого. Понятно.