Group None

На первый взгляд, следует вдуматься в вопрос Гемары: «Раз от первого речения наполнился — второе куда девалось?» — разве невозможно наполниться ещё одним благовонием? Также по смыслу два изречения рабби Йеhошуа бен Леви связаны друг с другом, и нужно понять [как].

Видится объяснение с предисловием из стиха в главе Ваэтханан, где Израиль сказали: «Вот показал нам Г-сподь, Б-г наш» и т.д. «А теперь зачем нам умирать» и т.д. «Если мы будем продолжать слышать голос Г-спода, Б-га нашего, — мы умрём» и т.д. «Приблизься ты и слушай всё» и т.д. И также в главе Итро написано, что Израиль попросили Моше Рабейну: «И сказали Моше: говори ты с нами, и мы будем слушать, и пусть не говорит с нами Б-г, чтобы мы не умерли». И Всевышний согласился с их словами и сказал: «Хорошо всё, что они сказали». На первый взгляд трудно: что хорошего? Напротив — разве не лучше было бы им слышать из уст Учителя? И если Г-сподь не разгневался на них за это — по крайней мере, в чём похвала?

Видится мне, что известно из путей праведников, идущих путём Г-сподним: в их усердии в Торе или в молитве, при великом воодушевлении, когда они ощущают сладость и приятность Его Б-жественности, — ещё немного, и они отменяются в своём существовании от великого стремления прилепиться к Его Б-жественности. Поднимаясь из чертога в чертог и из мира в мир, пока не приходят в высшее место, где нет никакого постижения — лишь «как тот, кто вдыхает аромат», и даже это — путём отрицания, ибо там вовсе не схватывается никакой мыслью. И постигая это, от великого стремления прилепиться к Его Б-жественности, они не желают более возвращаться в нижний телесный мир.

Однако Высший Эманатор, Который ещё желает служения того праведника в этом мире, — показывает тому праведнику, что «вся земля полна славы Его» и что также в этом мире он найдёт ту сладость и тот «аромат». И благодаря этому он возвращается и желает жизни в этом мире, ибо чувствует, что и в этом мире найдёт и ощутит сладость Его Б-жественности, благословенного.

И это называется в святом Зоhаре «тот, кто входит и выходит» (маан де-аиль ве-нафик). Ибо тот, кто не может вернуться от великого стремления, по тайне «И хайот бегут и возвращаются», называется «входит и не выходит» (аиль ве-ло нафик).

И вот, такова была претензия Израиля: они ощущали великую святость и сладость, и душа их выходила, когда Он говорил святые речения. И по великой милости Б-жьей Он оживил их росой воскрешения — то есть великой святостью из высшего мира, в котором нет никакого постижения, а лишь «как тот, кто вдыхает аромат». Он спустил святость также в этот мир, и благодаря тому, что они ощутили, что Святой, благословен Он, спустил такую святость также в этот мир, — они вернулись в свои тела.

Поэтому они заявили: «Говори ты с нами, и мы будем слушать» и т.д. «И пусть не говорит с нами Б-г, чтобы мы не умерли» — то есть от великой святости, чтобы не воспламенилось наше сердце и мы не достигли постижения столь великого, что не захотим более возвращаться, и «войдём и не выйдем». Это было из-за великого их стремления прилепиться к источнику святости, и, возможно, не каждый день случается чудо, ибо такое единение, чтобы все нижние миры наполнились светом Его святости, не происходит постоянно.

Поэтому Всевышний сказал: «Хорошо всё, что они сказали» — ибо поистине их желание и стремление было во имя Небес, ибо они хотели служить Всевышнему и заниматься Его Торой и служением в этом мире. И сказал Всевышний: «Кто дал бы» и т.д.

И по нашим словам разъясняются два изречения рабби Йеhошуа бен Леви: первое изречение является объяснением второго. То есть первое было сокрыто, а его смысл разъясняется через второе изречение. Ибо в первом изречении сказано, что весь мир наполнился благовониями, но не разъяснено, что это за благовония и для какой цели. На это отвечает второе изречение: что при каждом речении выходила их душа — из-за великого стремления и воодушевления их прилепиться к своему корню, и они не желали более возвращаться в этот мир из-за великой сладости, которую они постигли и ощутили от света Его святости, благословен Он и превознесён.

И Святой, благословен Он, опустил росу воскрешения — то есть, как говорит первое изречение, весь мир наполнился благовониями — то есть сладостью и высшей святостью из мира наивысшего, в котором нет никакого постижения, а лишь «как тот, кто вдыхает аромат». Он опустил святость также в этот мир, как сказано выше, чтобы они пожелали вернуться в этот мир.

И на это спрашивает Гемара: «Раз от первого речения наполнился — второе куда девалось?» — то есть после того, как они ощутили святость в этом мире, как они снова возжелали прилепиться к высшим мирам? Ведь поистине должно быть по тайне «И хайот бегут и возвращаются» — возвращаться к источнику святости и высшим мирам.

И на это отвечает Гемара: Святой, благословен Он, вывел ветер из Своих сокровищниц и уносил [благовоние] одно за другим — чтобы при каждом речении они поднимались на вершины ступеней и снова спускались, дабы не отменились в своём существовании. Как говорит второе изречение — Он опустил росу воскрешения, чтобы оживить их. Это и есть опускание благовоний. Получается, что два изречения нуждаются друг в друге, и одно является объяснением другого. И вдумайся.