Group None

Следует уточнить, что слова «и сошёл после совершения хатат, олы и шламим» совершенно излишни, ибо разумеется, что после завершения всех жертвоприношений он сходил с жертвенника — зачем Писанию сообщать, что он сошёл после совершения хатат, олы и шламим? Также нужно понять сказанное «и вошёл Моше и Аарон в Шатёр Собрания» и т.д. — не объясняется, зачем они вошли снова.

Раши объяснил на основании барайты из Торат Коаним: он вошёл научить его воскурению кторет. Но ведь Аарон наверняка не стал бы служить, не изучив предварительно весь порядок служения. Также Раши приводит другое объяснение: когда Аарон увидел, что принесены все жертвы и совершены все действия, а Шхина не снизошла на Израиль, он опечалился и сказал... Сказал Моше: «Моше, брат мой, вот что ты сделал со мной — я вошёл и был пристыжен!» Тотчас вошёл Моше с ним и попросили милости, и снизошла Шхина на Израиль. Но всё же нужно понять: ведь и теперь, если Шхина снизошла потому, что Моше вошёл с ним в Шатёр Собрания, — значит, она снизошла ради Моше, и Аарон всё ещё не избавлен от стыда.

Представляется, что можно намекнуть на следующее. Праведник, который способен возвышать и связывать души сынов Израиля с их корнем, поднимать их ввысь к их источнику — будь то когда он проповедует публично, пробуждая сердца сынов Израиля к тшуве, будь то когда стоит на молитве, совершая служение молитвы перед амвоном, и он — посланник общины (шлиах цибур). Посланник общины должен связать все души молящихся с ним и вознести их ввысь, и пробудить их сердца во время молитвы великим пробуждением к тшуве.

У такого праведника, когда он пробуждает сердца сынов Израиля к тшуве, чуждые мысли общины падают на этого праведника — из-за пробуждения, которое он вложил в их сердца, и из-за их привязанности к нему. Все их мысли падают на праведника и смущают его в его служении — те мысли людей, как известно каждому разумному.

Также сказано в Мидраше: когда молятся десять человек и один выходит пред амвоном, о нём сказано «как лилия среди терний» — см. в Мидраше: как тернии колют лилию, стоящую среди них, так мысли людей «колют» посланника общины.

Также я слышал от нашего учителя, рава Элимелеха, благословенна память праведника, который говорил от имени рава р. Бера из Ровно, сказавшего от имени Баал Шем Това: проповедующий публично подобен лопате и метле, которые выбрасывают нечистоты из дома, чтобы очистить его, и при этом сами пачкаются. Так и посланник общины — будь то во время проповеди, будь то стоя пред амвоном — очищает людей, пробуждая их к тшуве, но сам несколько падает со своей ступени из-за того, что мысли людей падают на него.

Так же было, когда стоял Храм и жертвенник на своём месте: коэн совершал служение и искупал свой народ, и на него падали мысли тех людей, чьи жертвы он приносил. Поэтому левиты и коэны знали через это мысли тех людей — совершили ли они уже полную тшуву или ещё нет. И если ещё не завершилось воспламенение сердец полной тшувой как подобает, тогда коэн подавал знак левиту, и те начинали петь с ещё большим пробуждением и особой сладостью, необходимой для данного пробуждения, чтобы пробудить того человека, принёсшего жертву, к полной тшуве. Так написано и в книге «Брит Менуха» — см. там.

А совет для вышеупомянутого праведника, чтобы мысли и помыслы людей, чьи сердца он пробуждает к служению Ему, благословен Он, не повредили ему: я слышал от нашего учителя, рава Менахема Мендла из Пристика, благословенна память праведника, — чтобы все молящиеся в этой общине пришли к тому времени, когда хазан начинает молиться перед амвоном, и по крайней мере не опаздывали со времени начала раздела о жертвоприношениях. Ибо в главе о кторет (воскурении) он может связать их вместе, и он ещё находится в мире Асия (действия). И тогда, когда он связывает их с собой в мире Асия при произнесении кторет, — после этого, когда хазан начинает восходить из мира в мир: при песнопениях — в мир Йецира (формирования), при благословениях Шма — в мир Брия (творения), а при молитве Амида — в Ацилут (эманацию), как известно, — тогда их мысли совершенно не повредят ему, поскольку он связал их при произнесении кторет. И это прекрасно.

Поэтому можно сказать, что именно для этого коэн должен был воскурять кторет между кровью и частями жертвы (между «дам» и «эварим»): ибо главное завершение искупления происходило при возношении дыма от сожжения частей — тогда завершалось единение (йихуд) жертвы. Поэтому он воскурял кторет прежде и связывал при воскурении кторет все мысли общины, ибо у всех есть доля в общественных жертвах. И он связывал их при совершении кторет, а потому после этого сжигал части жертвы, и единение завершалось в полной святости.

Вот объяснение вышеприведённых стихов. «И сошёл после совершения хатат, олы и шламим» — то есть когда он принёс все жертвы общины, он тем самым связал их наверху пробуждением тшувы, и на него пали их мысли и помыслы, и он упал со своей ступени. Это и есть «нисхождение» для праведника. Поэтому сказано «ва-йеред» (и сошёл) — то есть он опустился и упал со своей ступени.

Поэтому он сказал Моше: «Моше, брат мой, вот что ты сделал со мной, и я был пристыжен» — ибо это великий стыд для праведника, когда он несколько падает со своей святости. Поэтому сказано: «И вошёл Моше и Аарон в Шатёр Собрания», и объясняется, что он вошёл с ним научить его воскурению кторет — то есть Моше научил его, как связывать общину при совершении кторет, чтобы их мысли не вредили ему во время единения. И этого Аарон не знал изначально: хотя он знал основной смысл кторет, но это мог не знать, и Моше научил его тогда, в тот момент. «И вышли, и благословили народ». Вникни в это.