Group None

Раши: «У входа в шатёр» — чтобы видеть, не проходит ли кто, и привести их в свой дом. «В знойный час дня» — Святой, благословен Он, вывел солнце из ножен, чтобы не обременять его гостями. А поскольку видел, что он страдает [от отсутствия гостей], привёл к нему ангелов в облике людей.

Трудностей [здесь] множество. Первая: главное намерение Святого, благословен Он, чтобы не обременять его гостями, было из-за того, что это был третий день после обрезания и он был болен. Так ведь мог Святой, благословен Он, исцелить его немедленно, чтобы праведник держался своего пути — принимать гостей! Вторая: Святой, благословен Он, вывел солнце из ножен и был зной сильный — а Авраам сидел у входа в шатёр, где зной особенно силён. Третья: мы не находим прежде, чтобы Авраам искал гостей снаружи — гости сами приходили к нему в дом. А теперь он вышел наружу. Помимо толкования мудрецов, благословенна их память, что из-за жары не приходили к нему — есть ещё что сказать. Четвёртая: Святой, благословен Он, послал ему ангелов в облике людей — разве не мог бы Святой, благословен Он, послать ему [настоящих] людей и вложить в их сознание идти, даже несмотря на сильный зной? Также в мидраше сказано, что один [ангел] был в облике торговца, другой — моряка, третий — араба. Почему они приняли столь материальный облик? Ещё в мидраше сказано, что Авраам говорил: «До того как я обрезался, прохожие и путники приходили ко мне; неужели после обрезания они не приходят?» и т.д. (см. там). И это тоже требует понимания: почему [именно] после обрезания и исполнения заповеди Творца они не приходят?

Объяснение таково. Известно из священных книг — и я также видел это своими глазами у праведников: когда они приходили к великому прилеплению (двекут) и прилепляли себя к высшим мирам, они почти лишались [сознания] своего существования и едва могли оставаться в этом мире. Так что им приходилось «материализовать» себя каким-либо материальным предметом — посмотреть на какую-нибудь вещь или предмет, чтобы занять себя ею. Или они смотрели на какого-либо человека. Благодаря этому они немного «материализовались» и могли опустить себя от своего прилеплния и остаться в этом мире. А если не находилось для них предмета для «материализации» — им приходилось выйти наружу и посмотреть на какую-либо вещь, даже на что-то нечистое.

Перейдём к нашей теме. Авраам, мир ему, после обрезания пришёл к такому стремлению, прилеплению и воодушевлению, что для него было невозможно вынести материальность этого мира. И тем более — выносить этих необрезанных чужаков, принимать их в свой дом, ибо он был тогда в великом очищении, как разъясняется в предыдущей главе. Он мог почти утратить [сознание] существования от любви к Господу, горевшей в нём.

Поэтому он сидел у входа в шатёр и смотрел на что-либо, чтобы «материализоваться» — немного спуститься от своего прилеплния и суметь остаться в этом мире. На это намекает: «И он сидел у входа в шатёр в знойный час дня» — то есть из-за света воодушевления и жара [того, что] он был прилеплен к высшим светам — поэтому сидел у входа в шатёр, чтобы посмотреть на какого-нибудь прохожего, как сказано.

Однако Господь, благословен Он, знал, что он не сможет «материализоваться» через необрезанных чужаков, ибо не сможет смотреть на них вовсе. А если посмотрит на них — они обратятся в прах, подобно тому, что произошло с рабби Шимоном бар Йохаи после выхода из пещеры. Также они не смогли бы прийти к нему, ибо не смогли бы выдержать свет его святости.

Поэтому Господь, благословен Он, послал ему ангелов — святых небожителей в облике людей, которые сами по себе святы и чисты и могут вынести его [святость]. Однако они приняли материальный облик — один в виде торговца и т.д., как сказано в мидраше — чтобы он немного «материализовался» и смог остаться в этом мире.

Это соответствует сказанному [в мидраше]: «До того как обрезался... неужели после обрезания прохожие и путники не приходят ко мне?» — то есть, как сказано выше, они не могли выдержать его святость. И вдумайся в это, ибо это верно, с Божьей помощью.