Group None

По примеру притчи: царь из плоти и крови скрывается в различных одеяниях, каждый раз в других, и ходит среди своих воинов как чужой, чтобы не узнали его, — дабы слышать и видеть, что у них на устах. А разумные, знающие обычай царя, — весьма боятся: не стоит ли царь среди них, переодевшись в разные одеяния, — и боятся произнести слово, не по закону. Так и, при бесконечной разнице, Святой, благословен Он, высок и вознесён. Но Он облекается и скрывается в разного рода одеяния — «одеяния, что Он надевает утром, не те, что надевает вечером», — чтобы быть среди Своих воинов и слышать и видеть всё, как написано (Дварим 31:18): «А Я сокроюсь, сокрою лик Мой» — то есть в одеяниях и сокрытиях, как будет объяснено далее. Значит, нужно знать, что Царь всегда пред нами, как написано (Теилим 16:8): «Поставил я Господа пред собою всегда». Даже в занятии торговлей, когда человек занят предметом, — Царь, Царь царей, Святой, благословен Он, скрыт и облечён [в нём].

И вот, есть четыреста миров вожделения — то есть все жаждут и тоскуют чрезвычайно прилепиться к свету четырёхсот тех миров. И всякое вожделение и страсть, что в мире, — всё проистекает из вожделения тех миров, но облеклось в материальные вещи. Кто смотрит плотскими глазами — думает, что страсть от материального, и влечётся за ним. Но кто смотрит глазами разума — понимает, что эта страсть проистекает от духовности тех миров, и выходит, что прилепляется к духовности вещи.

Поэтому мудрецы уподобили и усладили в словах своих, сказав (Коэлет Раба 1): «Не умирает человек, имея половину желаемого: есть у него сто — хочет двести, есть двести — хочет четыреста». Почему они продолжали, пока не остановились на четырёхстах? Чтобы знать и сообщить, что всякая страсть, которой человек жаждет, — это те четыреста миров. Поэтому написано (Берешит 23:16): «Четыреста шекелей серебра, ходящих у торговцев». Ибо вожделение тех миров протекает во всякой вещи, к каждому человеку по его мере и по весу его разума. Поэтому называется «четыреста шекелей серебра» — вожделение протекает по весу и «проходит» в воспламенении даже к торговцу — в денежных делах и торговле, купле-продаже. Всё происходит оттуда, но облечено и скрыто по мере и весу разума человека. Разумеющий поймёт истинно и прилепится к корню.

И это «если скроется человек в тайниках — разве Я не увижу его? — слово Господне» (Ирмеяу 23:24). То есть даже если человек скрыт в материальных вещах — это называется «тайники», ибо кажется, что это в сокрытии от Творца, — Писание говорит с удивлением: «И Я не увижу его?!» — ведь «и Я тоже скрыт» [там], как сказано. Раз Я скрыт там — он может постичь Меня. Поэтому написано «увижу его» (эрэну) с патахом — Святой, благословен Он, показывает ему Своё постижение. И понятно.

Выходит, все занятия человека — всё это занятие Творца и занятие Его Торы, ибо через Тору создано всё, и во всякой вещи — Тора. И это то, что сказал царь Давид, мир ему (Теилим 119:97): «Как люблю я Тору Твою! Весь день она — беседа моя». Ему следовало бы сказать «люблю Тору Твою» без слова «ма» (что). Но он намекал на сказанное выше: вся страсть и любовь — к духовности, ибо всякая вещь — это Тора. Поэтому сказал: «Ма» (то, что) «люблю» — во всякой вещи — суть есть Тора Твоя, которую я люблю, а не вещь сама по себе. «Весь день она — беседа моя» — даже то, что я беседую какой-либо беседой, моё намерение — на главное, на Тору, из которой взяты все речения. По слову: «Рав не вёл праздных бесед» — но вся беседа человека о его нуждах — всё есть Тора для разумеющего и понимающего.

Когда человек ведёт себя так — он прилепляется к Имени на всех путях своих. Однако прежде ему нужно оставить свои испорченные пути и раскаяться в них. Ибо мудрецы сказали (Кидушин 49б): «Обручающий женщину при условии, что он праведник, и оказавшийся грешником — обручена, ибо, возможно, помыслил о раскаянии». Выходит, через помысел о раскаянии человек становится праведником буквально в мгновение помысла. Причина в том, что раскаяние предшествовало миру, как известно. А мир создан десятью речениями. Выходит, творение миров и всего в них — в речи. А то, что предшествует миру, — предшествует речи, лишь помысел. Поэтому раскаяние зависит от помысла — он выше букв. И [человек] возвращается к корню, который выше миров, и исправляет мир, который нечестивые губят — мир, созданный десятью речениями (Авот гл. 5). А речение взято из помысла. Выходит, помысел — корень мира. Поэтому раскаянием в помысле исправляет свой ущерб.

И вот, мир существует во времени, но до мира не было категории времени вовсе. Поэтому нет времени в исправлении раскаяния — оно мгновенно, раз приходит выше временности. Потому в мгновение ока исправляет всё и не нуждается в промежутке времени. И кто полагает в уме, что раскаяние зависит от времени, — это не полное раскаяние, ибо нужно верить верой, что без времени всё исправится. И это то, что сказали мудрецы (там же гл. 1): «Если не сейчас — когда?» Смысл: если ты подумаешь, что не сможешь исправить сейчас, ибо помысел не помогает, а нужно долгое время исправлять содеянное, — тогда когда ты исправишь? Ибо никогда не исправит, даже если раскается несчётно, — ибо это вовсе не раскаяние, раз не верит, что раскаяние — выше времени и что в мгновение всё исправится.

Чтобы человек не говорил в сердце: как исправится содеянное зло и падение со ступеней — лишь помыслом? — Писание говорит (Диврей а-Ямим I 28:9): «Познай Бога отца твоего и служи Ему». Ибо человеку следует взять пример из своего рождения: из мозга отца вышла капля семени и стала «зловонной каплей» — было как небытие. И Святой, благословен Он, сформировал его, вырастил и сделал нечто из ничего. Значит, то, чего не было, стало; то, что было, — тем более! Даже если человек испортил дела свои — когда приходит к корню и прилепляется выше времени — совершается новое творение. Поэтому называется словом «харата» (раскаяние) от слова «херет» (резец), что делает новую гравировку. Ещё уподобляется «резцу»: до того, как сделал буквы, они были в потенции в резце. Если испортил буквы — нужно исправить их резцом и украсить. Выходит, буквы и их исправление зависят от резца. Так и мир, созданный десятью речениями, — был сначала в помысле, ибо всё, что человек говорит, прежде обдумывает. Когда нужно исправить испорченные буквы — нужно украсить их упомянутым резцом и сделать прекрасную и великолепную гравировку. Понятно разумеющему.

И это рабби Элиэзер бен рабби Шимон увидел Элияу, представшего ему в виде безобразного человека. Сказал: как безобразен этот человек! Сказал ему: иди к Мастеру, сотворившему меня, и т.д. (Таанит 20б), смотри там. Конечно, рабби Элиэзер бен рабби Шимон не стал бы порицать человека за внешность просто так — что ему до красоты? Но Элияу представился ему в виде человека, безобразного дурными делами и грехами. Поскольку увидел, что разум рабби Элиэзера бен рабби Шимона вознёсся, хотел показать ему, чтобы тот попался в своей гордости. Рабби Элиэзер бен рабби Шимон сказал: как безобразен этот в грехах! Тот ответил: иди к Мастеру, сотворившему меня. То есть раскаяние — через помысел, который есть Мастер, ибо речения взяты из него. И мир не был бы создан, если бы не раскаяние, как сказали ангелы служения: «Что человек?» и т.д. (Теилим 8:5). Святой, благословен Он, ответил: «Я создал раскаяние», как известно. Выходит, это мастерство мира и всякого человека. И тогда всё исправится в мгновение помыслом. Так зачем ты унижаешь меня? — И потом попросил у него прощения, как объяснено там.