Group None

И потому также простой смысл верен: благословение пребывает лишь в том, что скрыто от глаза, а не в том, над чем глаз властен, и не в измеренном, и не в сосчитанном. Ибо когда у него есть вещь-причина, из которой его пропитание, видимая для глаза, тогда конечно умаляется великое упование, которое лишь на Владыку воли, ибо конечно в тот момент он уповает на то, что у него есть — что готово и видно всем. И выходит, что он ограничивает упование вещью, имеющей границу и сжатие. И «не пребывает» — то есть не бывает так постоянно, чтобы благословение покоилось на нём, — из-за судов и обвинений, как сказано. И если всё же бывает, что есть какое-то благословение, то крайне мало и непостоянно. И вот выражение Талмуда: «Благословение не пребывает» и т.д. — то есть, даже если иногда случается, тем не менее это непостоянно в большинстве случаев. И так же с измеренным: из-за того, что он знает сумму меры или счёта, его упование ограничено весьма великим сжатием — ни менее, ни более, но лишь по размеру того, что он подсчитал или измерил. И пробуждается ещё большее сжатие и суды, чем до измерения, ибо хотя и прежде его упование тоже было в сжатии — до того как измерил и подсчитал, поскольку он уповал на то, что видел своими глазами даже до измерения, — тем не менее сжатие не было столь велико, поскольку ему ещё не была известна точная мера в столь великом сжатии, как ныне, когда он знает точно и уповает на тот счёт. И пойми. И потому благословение более пребывало до измерения, нежели теперь, — поскольку его упование не было ограничено столь точным сжатием, как теперь, после измерения, ибо всякое измерение — это аспект сжатия.