Group None
None · Группа None
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
בְּחֶלְקֵי הַפְּרִישׁוּתחֶלְקֵי הַפְּרִישׁוּת הָרָאשִׁיִּים שְׁלֹשָׁה: כִּי הִנֵּה יֵשׁ פְּרִישׁוּת בַּהֲנָאוֹת, פְּרִישׁוּת בַּדִּינִים, פְּרִישׁוּת בַּמִּנְהָגִים.
There are three principal divisions of Separation: There is Separation related to the pleasures, Separation related to the laws, and Separation related to the conducts.
О составных частях воздержанности. Основных частей воздержанности три: есть воздержанность в наслаждениях, воздержанность в законах и воздержанность в обычаях.
הַפְּרִישׁוּת בַּהֲנָאוֹת, הוּא מָה שֶׁהִזְכַּרְנוּ בַּפֶּרֶק הַקּוֹדֵם, דְּהַיְנוּ, שֶׁלֹּא לָקַחַת מִדִּבְרֵי הָעוֹלָם אֶלָּא מָה שֶׁהַצֹּרֶךְ יַכְרִיחַ, וְדָבָר זֶה יַקִּיף עַל כָּל מָה שֶׁהוּא תַּעֲנוּג לְאֶחָד מִן הַחוּשִׁים, וְהַיְנוּ: בְּמַאֲכָלוֹת, בִּבְעִילוֹת, בְּמַלְבּוּשִׁים, בְּטִיּוּלִים, בִּשְׁמִיעוֹת וְכָל כַּיּוֹצֵא בָּזֶה, רַק בְּיָמִים שֶׁהָעֹנֶג בָּהֶם מִצְוָה.
Separation related to the pleasures is what we discussed in the previous chapter. Namely, to not take from the world except what necessity forces. This encompasses all that is pleasurable to any one of the senses, whether it be through food, conjugal relations, clothing, strolling, listenings, or in all other similar matters - to partake of them only at days where their enjoyment is a mitzva.
Воздержанность в наслаждениях — это то, что мы упоминали в предыдущей главе, а именно: не брать от дел этого мира ничего, кроме того, что вынуждает необходимость. Это охватывает всё, что является наслаждением для любого из чувств: в еде, в супружеских отношениях, в одежде, в прогулках, в слушании музыки и во всём подобном, — за исключением дней, когда наслаждение является заповедью.
וְהַפְּרִישׁוּת בַּדִּינִים הוּא לְהַחְמִיר בָּהֶם תָּמִיד, לָחוּשׁ אֲפִלּוּ לְדִבְרֵי יָחִיד בְּמַחְלֹקֶת אִם טַעְמוֹ נִרְאֶה, אֲפִלּוּ שֶׁאֵין הֲלָכָה כְּמוֹתוֹ וּבִתְנַאי שֶׁלֹּא יִהְיֶה חֻמְרוֹ קֻלּוֹ.
Separation in the laws is to always be stringent in them. To be concerned even for the view of the solitary opinion if its reason has grounds, despite that the Halacha does not follow this opinion. The condition, however, is that his stringency not become a leniency.
Воздержанность в законах — это постоянное стремление к строгости, опасение даже мнения одиночки в споре, если его довод представляется обоснованным, — даже когда закон установлен не по его мнению, при условии, что строгость в одном не приведёт к послаблению в другом.
וּלְהַחְמִיר בִּסְפֵקוֹת אֲפִלּוּ בְּמָקוֹם שֶׁאֶפְשָׁר לְהָקֵל בָּהֶם. וּכְבָר בֵּאֲרוּ לָנוּ חֲכָמֵינוּ זַ"ל מַאֲמַר יְחֶזְקֵאל (חולין לז): הִנֵּה נַפְשִׁי לֹא מְטֻמָּאָה, שֶׁלֹּא אָכַלְתִּי מִבְּהֵמָה שֶׁהוֹרָה בָּהּ חָכָם, וְלֹא אָכַלְתִּי מִבְּשַׂר כּוֹס כּוֹס. וְהִנֵּה כָּל זֶה מֻתָּר הוּא מִן הַדִּין וַדַּאי, אֶלָּא אִיהוּ דְּאַחְמִיר אַנַּפְשֵׁהּ.
Likewise, to be stringent in cases of doubt even in situations where one may be lenient. Our sages, of blessed memory, explained the statement of Yechezkel (Chulin 37b) "'behold my soul never became Tamei (spiritually unclean)' (Yechezkel 4:14) - for I never ate the flesh of an animal which a Sage was called to rule on nor did I ever eat the flesh of an animal about which one says "slaughter it, slaughter it [urgently]". Behold, all these things are certainly permitted according to the Halacha but he was stringent on himself and abstained.
А также быть строгим в сомнительных случаях, даже когда можно вынести облегчающее решение. Уже разъясняли нам мудрецы, благословенна их память, слова Йехезкеля (Хулин 37б): «Вот, душа моя не осквернилась» — тем, что не ел от животного, относительно которого мудрец вынес разрешающее решение, и не ел от мяса «кос кос» (когда животное вот-вот умрёт). И ведь всё это по закону, безусловно, дозволено, но он сам возложил на себя строгость.
וּכְבָר זָכַרְתִּי לְמַעְלָה שֶׁאֵין לִלְמֹד מִמָּה שֶׁהֻתַּר עַל כָּל יִשְׂרָאֵל, לַפְּרוּשִׁים שֶׁיֵּשׁ לָהֶם לְהַרְחִיק מִן הַכִּעוּר וּמִן הַדּוֹמֶה לוֹ וּמִן הַדּוֹמֶה לַדּוֹמֶה. וְכֵן אָמַר מַר עוּקְבָא (שם קה): אֲנָא בְּהַאי מִלְּתָא חַלָּא בַּר חַמְרָא לְגַבֵּי אַבָּא, דְּאִילּוּ אַבָּא כַּד אָכַל בִּשְׂרָא הָאִדָּנָא, לָא הֲוָה אָכֵל גְּבִינָה עַד לִמְחַר כִּי הַשְׁתָּא, וַאֲנָא בְּהַאי סְעוּדְתָא לָא אֲכֵילְנָא בִּסְעוּדְתָא אַחֲרִיתִי אֲכֵילְנָא. וּבְוַדַּאי שֶׁאֵין פְּסַק הַהֲלָכָה כְּמוֹ שֶׁהָיָה אָבִיו עוֹשֶׂה, שֶׁאִם לֹא כֵן לֹא הָיָה מַר עוּקְבָא עוֹשֶׂה נֶגֶד זֶה, אֶלָּא שֶׁאָבִיו מַחְמִיר הָיָה בִּפְרִישׁוּתוֹ וּלְכָךְ הָיָה מַר עוּקְבָא קוֹרֵא עַצְמוֹ חַלָּא בַּר חַמְרָא לְפִי שֶׁלֹּא הָיָה פָּרוּשׁ כָּל כָּךְ כָּמוֹהוּ.
I already explained earlier that what is permitted to the common masses cannot be applied to the Perushim (those who practice Separation) for it is incumbent on them to distance from what is repulsive, or the like and the like of the like. As, Mar Ukba said: "In this matter I am as vinegar derived from wine compared with my father. For if my father were to eat flesh now he would not eat cheese until this very hour tomorrow, whereas I do not eat [cheese] in the same meal but I do eat it in my next meal." (Chulin 105a). There is no question, the Halacha was not like his father did, for if it were, Mar Ukba would not have acted against this. Rather, his father was stringent in this due to his Separation. Therefore, Mar Ukba would call himself "vinegar derived from wine", for he did not measure up in Separation as much as his father.
Я уже упоминал выше, что нельзя учить из того, что дозволено всему Израилю, для воздержанных, которым следует отдаляться от безобразного, от подобного ему и от подобного подобному. Так сказал Мар Уква (Хулин 105а): «Я в этом деле — уксус, сын вина, по сравнению с отцом моим. Ибо мой отец, когда ел мясо сегодня, не ел сыра до завтра в это же время. А я — в эту трапезу не ем, но в следующую трапезу ем». И, безусловно, закон установлен не так, как поступал его отец, иначе Мар Уква не поступал бы иначе, — но отец его был строг в своей воздержанности, и потому Мар Уква называл себя «уксусом, сыном вина», ибо не был столь воздержан, как тот.
וְהַפְּרִישׁוּת בַּמִּנְהָגִים הוּא הִתְבּוֹדְדוּת וְהַהִבָּדֵל מִן הַחֶבְרָה הַמְּדִינִית לְפַנּוֹת לִבּוֹ אֶל הָעֲבוֹדָה וְהַהִתְבּוֹנְנוּת בָּהּ כָּרָאוּי, וּבִתְנַאי שֶׁלֹּא יִטֶּה גַּם בָּזֶה אֶל הַקָּצֶה הָאַחֵר, שֶׁכְּבָר אָמְרוּ זַ"ל (כתובות י"ז א): לְעוֹלָם תְּהֵא דַּעְתּוֹ שֶׁל אָדָם מְעֹרֶבֶת עִם הַבְּרִיּוֹת, וְכֵן אָמְרוּ (מכות י ב): חֶרֶב אֶל הַבַּדִּים וְנֹאָלוּ, חֶרֶב עַל שׂוֹנְאֵיהֶם שֶׁל תַּלְמִידֵי חֲכָמִים שֶׁיּוֹשְׁבִים בַּד בְּבַד וְעוֹסְקִים בַּתּוֹרָה. אֶלָּא יִתְחַבֵּר הָאָדָם עִם הַטּוֹבִים זְמַן מָה שֶׁמִּצְטָרֵךְ לוֹ לְלִמּוּדוֹ אוֹ לְפַרְנָסָתוֹ, וְיִתְבּוֹדֵד אַחַר כָּךְ לְהִדָּבֵק בֵּאלֹהָיו וּלְהַשִּׂיג דַּרְכֵי הַיֹּשֶׁר וְהָעֲבוֹדָה הָאֲמִתִּית.
Separation in conducts consists of secluding and separating oneself from societal company in order to turn one's heart to the divine service and to proper reflection in it. This is on condition that one does not turn in this to the opposite extreme. For our sages, of blessed memory, already said: "a person's mind should always associate with others" (Ketuvot 17a). Likewise they said: "[what is the meaning of the verse] "A sword is upon the boasters (baddim) and they shall become foolish" (Yirmiyahu 50:36) - A sword is upon the enemies of the disciples of the wise, who sit separately [bad bebad] and study Torah. [What is more, they become stupid]" (Makot 10a). Rather, one should associate with the good for whatever time he needs, for his Torah study or livelihood, and then seclude himself afterwards to cling to his G-d, and to attain the ways of the just and the true service.
Воздержанность в обычаях — это уединение и отделение от светского общества, чтобы освободить сердце для служения и надлежащего размышления о нём. При условии, что и в этом он не впадёт в другую крайность, ибо уже говорили мудрецы, благословенна их память (Ктубот 17а): «Пусть всегда разум человека будет смешан с людьми». И также говорили (Макот 10а): «Меч на одиноких — и оглупеют! Меч на ненавистников мудрецов Торы, которые сидят поодиночке и занимаются Торой». Но пусть общается человек с достойными людьми столько, сколько необходимо ему для учёбы или для заработка, а затем уединяется, чтобы прилепиться к Богу своему и постигать пути праведности и истинного служения.
וּבִכְלַל זֶה לְמַעֵט בְּדִבּוּרוֹ וְלִזָּהֵר מִן הַשִּׂיחָה בְּטֵלָה, וְשֶׁלֹּא לְהִסְתַּכֵּל חוּץ מֵאַרְבַּע אַמּוֹתָיו וְכָל כַּיּוֹצֵא בָּזֶה מִן הָעִנְיָנִים שֶׁהָאָדָם מַרְגִּיל אֶת עַצְמוֹ בָּהֶם עַד שֶׁנִּשְׁאָרִים לוֹ בְּטֶבַע אֶל תְּנוּעוֹתָיו.
Included in this [type of separation] is to minimize one's conversation and to guard from idle talk, and not gaze outside one's four cubits, and the like, of the [noble] things a man can habituate himself in until they become as second nature within him.
Сюда же входит: сокращать свою речь и остерегаться праздных разговоров, не смотреть дальше четырёх локтей, и всё подобное из тех вещей, к которым человек приучает себя, пока они не станут для него второй натурой в его движениях.
וְהִנֵּה שְׁלֹשֶׁת הַחֲלָקִים הָאֵלֶּה אַף עַל פִּי שֶׁאֲמַרְתִּים לְךָ בִּכְלָלִים קְצָרִים, הִנְּךָ רוֹאֶה שֶׁהֵם כּוֹלְלִים פְּעֻלּוֹת רַבּוֹת מִפְּעֻלּוֹת הָאָדָם, וּכְבָר אָמַרְתִּי לְךָ שֶׁהַפְּרָטִים אִי אֶפְשָׁר לִמְסֹר כִּי אִם לְשִׁקּוּל הַדַּעַת לְהַיְשִׁיר אוֹתָם עַל יֹשֶׁר הַכְּלָל וַאֲמִתּוֹ.
Even though I have told over to you these three divisions as short general principles, you can nevertheless observe that they encompass many activities of human beings. And I already mentioned to you [last chapter] that it is impossible to set forth the details of their application because personal judgment is required to apply them properly according to the justness and truth of the general principles.
Хотя эти три раздела я изложил тебе кратко, в общих чертах, ты видишь, что они охватывают множество действий человека. Я уже говорил тебе, что частности невозможно передать — они могут быть доверены лишь рассудительности, чтобы направлять их по прямоте и истине общего принципа.