Mesillat Yesharim 20 — Mesillat Yesharim

בְּמִשְׁקַל הַחֲסִידוּתמָה שֶׁצָּרִיךְ לְבָאֵר עַתָּה הוּא מִשְׁקַל הַחֲסִידוּת הַזֶּה.

What now needs explanation is the weighing of this Piety.

О ВЗВЕШИВАНИИ ХАСИДУТ. То, что необходимо теперь разъяснить, — это взвешивание Хасидут.

וְהוּא עִנְיָן עִקָּרִי מְאֹד מְאֹד, וְתֵדַע בֶּאֱמֶת שֶׁזֶּהוּ הַמְּלָאכָה הַקָּשָׁה שֶׁבַּחֲסִידוּת כִּי דַּקּוּתוֹ רַב וְיֵשׁ לַיֵּצֶר בַּדָּבָר הַזֶּה כְּנִיסָה גְּדוֹלָה, עַל כֵּן נִמְצֵאת סַכָּנָתוֹ עֲצוּמָה כִּי הַרְבֵּה דְּבָרִים טוֹבִים יוּכַל הַיֵּצֶר לְרַחֵק כְּאִלּוּ הֵם רָעִים, וְהַרְבֵּה חֲטָאִים לְקָרֵב כְּאִלּוּ הֵם מִצְוֹת גְּדוֹלוֹת.

This is a very, very primary matter. Know that, in truth, this is the most difficult work in Chasidut due to its great subtlety and because the evil inclination has much entry into this area. Therefore, its danger is enormous. For the evil inclination may convince a person to distance many good things as if they were evil and draw him near to many sins as if they were great mitzvot.

И это принцип чрезвычайно важный. И знай воистину, что это самый трудный аспект Хасидут, ибо тонкость его велика, и Йецер аРа имеет в этом деле широкий вход. Поэтому опасность здесь огромна: многие добрые дела Йецер может отдалить, представив их дурными, и многие грехи приблизить, представив их великими заповедями.

וּבֶאֱמֶת שֶׁלֹּא יוּכַל אִישׁ לְהַצְלִיחַ בַּמִּשְׁקָל הַזֶּה אֶלָּא בִּשְׁלֹשָׁה דְּבָרִים:

In truth, a person will not be able to succeed in this "weighing" without three requirements:

И поистине, ни один человек не сможет преуспеть в этом взвешивании иначе, как при наличии трёх условий:

א. שֶׁיִּהְיֶה לִבּוֹ יָשָׁר שֶׁבַּלְּבָבוֹת שֶׁלֹּא תִּהְיֶה פְּנִיָּתוֹ אֶלָּא לַעֲשׂוֹת הַנַּחַת רוּחַ לְפָנָיו יִתְבָּרַךְ, וְלֹא זוּלַת זֶה כְּלָל.

He must possess a most pure heart, having no other motive than to bring gratification to the blessed G-d, and nothing else besides this whatsoever.

Первое — чтобы сердце его было самым прямым из сердец, чтобы стремление его было направлено исключительно на то, чтобы доставить радость Ему, благословенному, и ни на что иное совершенно.

ב. וְשֶׁיִּהְיֶה מְעַיֵּן עַל מַעֲשָׂיו עִיּוּן גָּדוֹל וְיִשְׁתַּדֵּל לְתַקְּנָם עַל פִּי הַתַּכְלִית הַזֶּה.

He must examine his deeds very thoroughly and strive to rectify them according to this purpose.

Второе — чтобы он тщательнейшим образом вглядывался в свои поступки и старался исправлять их в соответствии с этой целью.

ג. וְאַחַר כָּל זֹאת יִהְיֶה מַשְׁלִיךְ יְהָבוֹ עַל ה', שֶׁאָז יֵאָמֵר בּוֹ (תהלים פ"ד:ו,יב) אַשְׁרֵי אָדָם עוֹז לוֹ בָךְ וְגוֹ' לֹא יִמְנַע טוֹב לַהֹלְכִים בְּתָמִים.

And after all this, he must cast his burden on G-d. For then, it will be said of him: "fortunate is the man whose strength is in You... G-d will not withhold good from those who walk perfectly (b'tamim)"(Tehilim 84:6-12).

Третье — и после всего этого пусть возложит упование своё на Господа, и тогда скажется о нём (Теилим 84:6,12): «Блажен человек, сила которого в Тебе, и т. д. Не лишит блага ходящих в непорочности».

אָמְנָם אִם אֶחָד מִן הַתְּנָאִים הָאֵלֶּה יֶחְסַר לוֹ לֹא יַגִּיעַ אֶל הַשְּׁלֵמוּת, וְקָרוֹב הוּא לִכָּשֵׁל וְלִפֹּל דְּהַיְנוּ אוֹ אִם הַכַּוָּנָה לֹא תִּהְיֶה מֻבְחֶרֶת וְזַכָּה, אוֹ אִם יִתְרַשֵּׁל מִן הָעִיּוּן בְּמַה שֶׁיּוּכַל לְעַיֵּן, אוֹ אִם אַחַר כָּל זֶה לֹא יִתְלֶה בִּטְחוֹנוֹ בְּקוֹנוֹ, קָשֶׁה לוֹ שֶׁלֹּא יִפּוֹל.

If one of these conditions is lacking in him, he will not attain Wholeness (Shlemut), and is very likely to stumble and fall. That is to say, if his intention is not ideal and pure, or if he will be lax in the in-depth examination of what he is capable of examining, or if even after all this, he does not place his trust in his Master, it will be difficult for him not to fall.

Однако, если одного из этих условий будет недоставать, он не достигнет совершенства и будет близок к тому, чтобы споткнуться и упасть. То есть: если намерение не будет отборным и чистым, или если он проявит нерадение в размышлении о том, о чём может размышлять, или если после всего этого не возложит упования своего на Создателя своего — трудно ему будет не пасть.

אַךְ אִם שְׁלָשְׁתָּם יִשְׁמֹר כָּרָאוּי, תְּמִימוּת הַמַּחֲשָׁבָה, עִיּוּן, וּבִטָּחוֹן, אָז יֵלֵךְ בֶּטַח בֶּאֱמֶת וְלֹא יְאֻנֶּה לוֹ כָּל רַע. הוּא הַדָּבָר שֶׁאָמְרָה חַנָּה בִּנְבוּאָתָהּ (שמואל א' ב:ט): רַגְלֵי חֲסִידָיו יִשְׁמֹר, וְדָוִד כְּמוֹ כֵן אָמַר (תהלים לז:כח): וְלֹא יַעֲזֹב אֶת חֲסִידָיו לְעוֹלָם נִשְׁמָרוּ.

But if he guards all three properly, namely, purity (temimut) of thought, examination, and trust - then he will walk securely in truth and no evil will befall him, as Chana said in her prophecy: "He will guard the feet of His pious ones" (Shmuel 2:9), and likewise David said: "He shall not forsake His pious ones; they will be guarded forever" (Tehilim 37:28).

Но если все три условия он будет соблюдать как подобает — цельность помысла, размышление и упование, — тогда он пойдёт безопасно воистину, и не случится с ним никакого зла. Это то, что сказала Хана в своём пророчестве (Шмуэль I, 2:9): «Стопы благочестивых Своих Он хранит». И Давид также сказал (Теилим 37:28): «И не оставит благочестивых Своих, вовеки сохранены они».

וְהִנֵּה מָה שֶׁצָּרִיךְ לְהָבִין הוּא כִּי אֵין לָדוּן דִּבְרֵי הַחֲסִידוּת עַל מַרְאֵיהֶן הָרִאשׁוֹן, אֶלָּא צָרִיךְ לְעַיֵּן וּלְהִתְבּוֹנֵן עַד הֵיכָן תּוֹלְדוֹת הַמַּעֲשֶׂה מַגִּיעוֹת, כִּי לִפְעָמִים הַמַּעֲשֶׂה בְּעַצְמוֹ יֵרָאֶה טוֹב, וּלְפִי שֶׁהַתּוֹלָדוֹת רָעוֹת יִתְחַיֵּב לְהַנִּיחוֹ, וְלוּ יַעֲשֶׂה אוֹתוֹ יִהְיֶה חוֹטֵא וְלֹא חָסִיד.

What a person needs to understand is that one should not judge the matters of Chasidut according to their superficial appearance. Rather, one must examine and contemplate the full extent of where the future consequences of the deed leads. For sometimes, the deed itself may appear to be good but since the consequences are evil one must abstain from it. For doing it would not have made him a Chasid but rather a sinner.

И вот, что необходимо понять: нельзя судить о делах Хасидут по их внешнему виду, но необходимо вглядываться и размышлять, до каких пределов простираются последствия поступка. Ибо порой поступок сам по себе представляется добрым, но поскольку последствия его дурны, человек обязан воздержаться от него. И если бы он совершил его, он оказался бы грешником, а не благочестивым.

הִנֵּה מַעֲשֵׂה גְּדַלְיָה בֶּן אֲחִיקָם גָּלוּי לְעֵינֵינוּ שֶׁמִּפְּנֵי רֹב חֲסִידוּתוֹ שֶׁלֹּא לָדוּן אֶת יִשְׁמָעֵאל לְכַף חוֹבָה אוֹ שֶׁלֹּא לְקַבֵּל לָשׁוֹן הָרַע, אָמַר לְיוֹחָנָן בֶּן קָרֵחַ שֶׁקֶר אַתָּה דּוֹבֵר עַל יִשְׁמָעֵאל (ירמיה מ'), וּמָה גָּרַם? גָּרַם שֶׁמֵּת הוּא וְנִפְזְרוּ יִשְׂרָאֵל וְכָבָה גַּחַלְתָּם הַנִּשְׁאָרָה, וּכְבָר יִחֵס הַכָּתוּב הֲרִיגַת אֲנָשִׁים אֲשֶׁר נֶהֶרְגוּ אֵלָיו כְּאִלּוּ הֲרָגָם הוּא, וּכְמַאֲמָרָם זַ"ל (נדה ס"א) עַל פָּסוּק אֵת כָּל פִּגְרֵי הָאֲנָשִׁים אֲשֶׁר הִכָּה בְּיַד גְּדַלְיָהוּ.

Behold the story of Gedalia ben Achikam where it is clear to our eyes that due to his great Chasidut to not judge Yishmael ben Netanya negatively, nor to accept an evil report, he said to Yochanan ben Kareach "you are speaking falsely of Yishmael" (Yirmiyahu 40:16). What resulted from this? He was murdered, the Jews went into exile, and their last ember was extinguished. Scripture attributes the murder of these people as if Gedalyah himself murdered them, as our sages of blessed memory, said (Nida 61a) on the verse: "all the bodies of the men whom he had killed through Gedaliah" (Yirmiyahu 41:9).

Вот случай с Гедальей бен Ахикамом открыт нашим глазам: из-за чрезмерного благочестия — не судить Ишмаэля в сторону вины или не принимать дурной речи — он сказал Йоханану бен Кареаху: «Ложь ты говоришь об Ишмаэле» (Ирмеяу 40). И что это повлекло? То, что он погиб, и Израиль рассеялся, и угас оставшийся их уголёк. И Писание уже приписало убийство тех людей, которые были убиты, ему — как будто он сам убил их, как сказали, благословенной памяти (Нида 61а), на стих: «Все трупы людей, которых поразил рукою Гедальи».

וְהַבַּיִת הַשֵּׁנִי גַּם הוּא חָרַב עַל יְדֵי חֲסִידוּת כָּזֶה אֲשֶׁר לֹא נִשְׁקָל בְּמִשְׁקַל צֶדֶק בְּמַעֲשֶׂה דְּבַר קַמְצָא, אָמְרוּ (גיטין נ"ו א): סָבוּר רַבָּנָן לְקָרוֹבֵהּ, אֲמַר לְהוּ רַבִּי זְכַרְיָה בֶּן אַבְקוּלָס יֹאמְרוּ בַּעֲלֵי מוּמִין קְרֵבִין לְגַבֵּי מִזְבֵּחַ, סָבוּר לְמִקְטְלֵהּ, אֲמַר לְהוּ רַבִּי זְכַרְיָה בֶּן אַבְקוּלָס יֹאמְרוּ מַטִּיל מוּם בַּקֳּדָשִׁים יֵהָרֵג,

The second temple was likewise destroyed due to such incorrectly weighed Chasidut. In the story of Bar Kamtza (Gitin 56a): "the Rabbis thought to offer the blemished animal [of the emperor in order not to offend him]. Said Rabbi Zechariah ben Avkulas to them: 'people will say that blemished animals may be offered on the altar'. They then proposed to kill Bar Kamtza so that he should not go and inform against them, but Rabbi Zechariah ben Avkulas said to them: 'people will say one who makes a blemish on a consecrated animals is to be put to death'".

И Второй Храм тоже был разрушен из-за такого благочестия, которое не было взвешено на весах справедливости, — в деле Бар Камца. Сказали (Гитин 56а): «Мудрецы полагали принести его [жертву], но сказал им рабби Зхарья бен Авкулас: скажут, что увечных животных приносят на жертвенник. Полагали убить его [Бар Камцу], но сказал им рабби Зхарья бен Авкулас: скажут, что наносящего увечье святыням — убивают».

בֵּין כָּךְ וּבֵין כָּךְ הָלַךְ אוֹתוֹ הָרָשָׁע וְהִלְשִׁין אֶת יִשְׂרָאֵל, בָּא הַקֵּיסָר וְהֶחֱרִיב יְרוּשָׁלַיִם, וְהוּא מָה שֶׁאָמַר רַבִּי יוֹחָנָן עַל זֶה: עִנְוְתָנוּתוֹ שֶׁל רַבִּי זְכַרְיָה הֶחְרִיבָה אֶת בֵּיתֵנוּ וְשָׂרְפָה אֶת הֵיכָלֵנוּ וְהִגְלִיתָנוּ לְבֵין הָאֻמּוֹת.

In the meantime, that wicked man went and informed against Israel to the Roman emperor, who came and destroyed Jerusalem. This is what Rabbi Yochanan meant when he said on this: "through the humility of Rabbi Zechariah ben Avkulas our House has been destroyed, our Temple burnt and we ourselves exiled from our land" (Gitin 56a).

Тем временем тот нечестивец пошёл и донёс на Израиль, пришёл кесарь и разрушил Иерусалим. И вот что сказал рабби Йоханан об этом: «Скромность рабби Зхарьи разрушила наш Дом и сожгла наш Храм и изгнала нас среди народов».

הֲרֵי לְךָ שֶׁאֵין לָדוּן בַּחֲסִידוּת הַמַּעֲשֶׂה בַּאֲשֶׁר הוּא שָׁם לְבַד, אַךְ צָרִיךְ לִפְנוֹת כֹּה וָכֹה לְכָל הַצְּדָדִין שֶׁיּוּכַל שֵׂכֶל הָאָדָם לִרְאוֹת, עַד שֶׁיִּדּוֹן בֶּאֱמֶת אֵיזֶה יִכְשַׁר יוֹתֵר הָעֲשִׂיָּה אוֹ הַפְּרִישָׁה.

We thus see that, one must not judge the piety of an act by itself alone. Rather, one must view it from all angles that human intellect can foresee before he can truthfully judge whether it is better to do it or to abstain from it.

Вот тебе, что нельзя судить о благочестии поступка только по тому, чем он является сам по себе, но необходимо обратиться сюда и туда, ко всем сторонам, какие разум человека способен увидеть, пока не рассудит воистину, что более подобает — действие или воздержание.

הִנֵּה הַתּוֹרָה צִוְּתָה (ויקרא יט:יז): הוֹכֵחַ תּוֹכִיחַ אֶת עֲמִיתֶךָ, וְכַמָּה פְּעָמִים יִכָּנֵס אָדָם לְהוֹכִיחַ חַטָּאִים בְּמָקוֹם אוֹ בִּזְמַן שֶׁאֵין דְּבָרָיו נִשְׁמָעִים וְגוֹרֵם לָהֶם לְהִתְפָּרֵץ יוֹתֵר בְּרִשְׁעָם וּלְחַלֵּל ה' לְהוֹסִיף עַל חַטָּאתָם פֶּשַׁע, הִנֵּה בְּכַיּוֹצֵא בָּזֶה אֵינוֹ מִן הַחֲסִידוּת אֶלָּא לִשְׁתּוֹק. וְכָךְ אָמְרוּ זַ"ל (יבמות ס"ה ב): כְּשֵׁם שֶׁמִּצְוָה לוֹמַר דָּבָר הַנִּשְׁמָע, כָּךְ מִצְוָה שֶׁלֹּא לוֹמַר אֶת שֶׁאֵינוֹ נִשְׁמָע.

For instance, the Torah commanded us: "you shall surely rebuke your fellow" (Vayikra 19:17). Very often a person attempts to rebuke sinners at a place or time when his words will not be heeded and he causes them to breach even further in their wickedness, to desecrate the Name of G-d, and to add transgression to their sin. In such cases, the only Chasidut is to keep silent. Thus, our sages, of blessed memory, said: "just like it is a mitzva to say what will be heeded, so too it is a mitzva to not say what will not be heeded" (Yevamot 65b).

Вот Тора заповедала (Ваикра 19:17): «Увещевай, увещевай ближнего своего». Но сколько раз бывает, что человек берётся увещевать грешников в месте или во время, когда слова его не будут приняты, и тем самым побуждает их ещё более дерзко грешить и осквернять Имя Божье, прибавляя к грехам своим преступление. В подобном случае благочестие состоит не в увещевании, а в молчании. И так сказали, благословенной памяти (Йевамот 65б): «Как заповедь — сказать то, что будет услышано, так заповедь — не говорить того, что не будет услышано».

רְאֵה, פָּשׁוּט הוּא שֶׁרָאוּי לְכָל אָדָם לִהְיוֹת מַקְדִּים וְרָץ לִדְבַר מִצְוָה וּלְהִשְׁתַּדֵּל לִהְיוֹת מִן הָעוֹסְקִים בָּהּ, אַךְ הִנֵּה לִפְעָמִים יָכוֹל לְהִוָּלֵד מִזֶּה מְרִיבָה שֶׁיּוֹתֵר תִּתְבַּזֶּה הַמִּצְוָה, וְיִתְחַלֵּל בָּהּ שֵׁם שָׁמַיִם מִמָּה שֶׁיִּתְכַּבֵּד, בְּכַיּוֹצֵא בָּזֶה וַדַּאי שֶׁחַיָּב הֶחָסִיד לְהַנִּיחַ אֶת הַמִּצְוָה וְלֹא לִרְדֹּף אַחֲרֶיהָ.

To illustrate, obviously, it is proper for every person to arrive early and run to perform a mitzva, striving to be among those occupied in it. However, sometimes this could lead to a dispute, whereby there will be more desecration of the Name of Heaven and shame to the mitzva than honor. In such cases, certainly the Chasid is obligated to abandon the mitzva and not pursue it.

Смотри: очевидно, что подобает каждому человеку стремиться и спешить к делу заповеди и стараться быть среди занимающихся ею. Однако порой из этого может возникнуть раздор, от которого заповедь будет опозорена и Имя Небесное осквернится более, нежели прославится. В подобном случае благочестивый несомненно обязан оставить заповедь и не гнаться за ней.

וְכֵן אָמְרוּ זַ"ל בְּעִנְיַן הַלְּוִיִּם זֶה לְשׁוֹנָם (במדבר רבה ה:א): מִפְּנֵי שֶׁהָיוּ יוֹדְעִים שֶׁכָּל מִי שֶׁטּוֹעֵן בָּאָרוֹן שְׂכָרוֹ מְרֻבֶּה, הָיוּ מַנִּיחִין אֶת הַשֻּׁלְחָן וְהַמְּנוֹרָה וְהַמִּזְבְּחוֹת וְכֻלָּן רָצִים לָאָרוֹן לִטֹּל שָׂכָר, וּמִתּוֹךְ כָּךְ הָיָה זֶה מֵרִיב, וְאוֹמֵר אֲנִי טוֹעֵן כָּאן, וְזֶה מֵרִיב וְאוֹמֵר אֲנִי טוֹעֵן כָּאן, וּמִתּוֹךְ כָּךְ הָיוּ נוֹהֲגִין קַלּוּת רֹאשׁ, וְהָיְתָה הַשְּׁכִינָה פּוֹגַעַת בָּהֶם וְגוֹ'.

Likewise our sages, of blessed memory, said regarding the Levites: "because they knew that whoever carries the Ark merits great reward, they abandoned the Shulchan, Menorah and Altars, and all ran to the Ark to gain reward. Then, this person argued saying 'I will carry it from here' and that person argued saying 'I will carry it from here' until they came to lightheadedness and the Divine presence would hit them..." (Midrash Raba 5:1).

И так же сказали, благословенной памяти, о левитах, вот их слова (Бемидбар Рабба 5:1): «Поскольку знали они, что у несущего Ковчег награда велика, оставляли стол, менору и жертвенники, и все бежали к Ковчегу, чтобы получить награду. И из-за этого один спорил и говорил: я буду нести здесь, и другой спорил и говорил: я буду нести здесь. И из-за этого вели себя легкомысленно, и Шхина поражала их и т. д.»

הִנֵּה חַיָּב הָאָדָם לִשְׁמֹר כָּל הַמִּצְוֹת בְּכָל דִּקְדּוּקֵיהֶם לִפְנֵי מִי שֶׁיִּהְיֶה וְלֹא יִירָא וְלֹא יֵבוֹשׁ, וְכֵן הוּא אוֹמֵר (תהלים קיט:מו): וַאֲדַבְּרָה בְעֵדֹתֶיךָ נֶגֶד מְלָכִים וְלֹא אֵבוֹשׁ, וְכֵן שָׁנִינוּ הֱוֵי עַז כַּנָּמֵר וְגוֹ', (אבות ה:כב)

Behold, a man is obligated to guard all of the mitzvot in all of their fine details, doing so before any person, whoever it may be, and not be afraid or ashamed before him. Likewise, it is written: "I will also speak of Your testimonies before kings, and will not be ashamed" (Tehilim 119:46). And we also learned "be brazen as a leopard..." (Avot 5:2).

Вот, обязан человек соблюдать все заповеди во всех их тонкостях пред кем бы то ни было, и не бояться, и не стыдиться. И так говорит Писание (Теилим 119:46): «И буду говорить о свидетельствах Твоих пред царями и не устыжусь». И так мы учили: «Будь дерзок, как леопард, и т. д.» (Авот 5:22).

אָמְנָם גַּם בָּזֶה צָרִיךְ חִלּוּק וְהַבְחָנָה כִּי כָּל זֶה נֶאֱמַר עַל גּוּפֵי הַמִּצְוֹת שֶׁחַיָּבִים אֲנַחְנוּ בָּהֶם חוֹבָה גְּמוּרָה שֶׁבָּהֶם יָשִׂים פָּנָיו כַּחַלָּמִישׁ.

But, here too one needs to discern and make distinctions, for all this was said regarding the mitzvot themselves which we are completely obligated in. In those one should "set his face like flint" (Isaiah 50:7).

Однако и здесь необходимо различение и разбор, ибо всё это сказано о самих заповедях, которые мы обязаны исполнять безусловной обязанностью — в них пусть сделает лицо своё твёрдым, как кремень.

אַךְ יֵשׁ אֵיזֶה תּוֹסְפוֹת חֲסִידוּת שֶׁאִם יַעֲשֶׂה אוֹתָם הָאָדָם לִפְנֵי הֲמוֹן הָעָם יִשְׂחֲקוּ עָלָיו וְיִתְלוֹצְצוּ, וְנִמְצְאוּ חוֹטְאִים וְנֶעֱנָשִׁים עַל יָדוֹ, וְהוּא הָיָה יָכוֹל לְהַנִּיחַ מִלַּעֲשׂוֹת הַדְּבָרִים הָהֵם, כִּי אֵינָם חוֹבָה מֻחְלֶטֶת, הִנֵּה דָּבָר כָּזֶה וַדַּאי שֶׁיּוֹתֵר הָגוּן הוּא לֶחָסִיד שֶׁיַּנִּיחֵהוּ מִשֶּׁיַּעֲשֵׂהוּ, וְהוּא מָה שֶׁאָמַר (מיכה ו:ח): וְהַצְנֵעַ לֶכֶת עִם אֱלֹהֶיךָ. וְכַמָּה חֲסִידִים גְּדוֹלִים הִנִּיחוּ מִמִּנְהֲגֵי חֲסִידוּתָם בִּהְיוֹתָם בֵּין הֲמוֹן הָעָם, מִשּׁוּם דְּמֶחֱזֵי כְּיֻהֲרָא.

But there are some additional matters of Piety, which if a person were to do before the common people, they will laugh at him and ridicule him, thereby sinning and incurring punishment through him, and this is something he could have abstained from doing since these things are not complete obligations. Thus, for such things, it is certainly more proper for the Chasid to abstain from it than to do it. This is what scripture says: "and walk discreetly with your G-d" (Michah 6:8). Many great Chasidim abstained from their pious practices when in the presence of the common masses because it appears like arrogance.

Но есть некоторые дополнения Хасидут, которые если человек будет совершать перед простым народом, они станут смеяться над ним и насмехаться, и окажутся грешащими и наказуемыми по его вине, тогда как он мог бы воздержаться от этих дел, поскольку они не являются безусловной обязанностью. Подобное дело — несомненно, для благочестивого более достойно оставить его, нежели совершать. И это то, что сказано (Миха 6:8): «И скромно ходить пред Богом твоим». И многие великие благочестивые оставляли свои обычаи благочестия, находясь среди простого народа, потому что это выглядело бы как высокомерие.

כְּלָלוֹ שֶׁל דָּבָר: כָּל מָה שֶׁהוּא עִקָּרִי בַּמִּצְוָה יַעֲשֵׂהוּ לִפְנֵי כָּל מַלְעִיג, וּמָה שֶׁאֵינוֹ עִקָּרִי וְהוּא גּוֹרֵם שְׂחוֹק וְהִתּוּל לֹא יַעֲשֵׂהוּ.

The general principle: whatever is essential in the mitzva, should be done before all mockers. But whatever is not essential and causes laughter and ridicule, one should not do.

Общее правило таково: всё, что является основой заповеди, пусть совершает перед всяким насмешником; а то, что не является основой и вызывает смех и насмешку, пусть не делает.

נִמְצֵאתָ לָמֵד שֶׁהַבָּא לְהִתְחַסֵּד חֲסִידוּת אֲמִתִּי צָרִיךְ שֶׁיִּשְׁקֹל כָּל מַעֲשָׂיו לְפִי הַתּוֹלָדוֹת הַנִּמְשָׁכוֹת מֵהֶם, וּלְפִי הַתְּנָאִים הַמִּתְלַוִּים לָהֶם לְפִי הָעֵת לְפִי הַחֶבְרָה לְפִי הַנּוֹשֵׂא וּלְפִי הַמָּקוֹם, וְאִם הַפְּרִישָׁה תּוֹלִיד יוֹתֵר קִדּוּשׁ שֵׁם שָׁמַיִם וְנַחַת רוּחַ לְפָנָיו מִן הַמַּעֲשֶׂה, יִפְרֹשׁ וְלֹא יַעֲשֶׂה.

Thus we learn, that one who aspires to true Piety must weigh all of his deeds according to their consequences and circumstances, namely, their times, company, subject, and place. If abstaining leads to more sanctification of the Name of Heaven and gratification to G-d than doing it, he should abstain and not do it.

Из этого ты учишь, что приходящий к истинному Хасидут должен взвешивать все свои поступки по последствиям, которые из них проистекают, и по сопутствующим обстоятельствам — в зависимости от времени, от окружения, от предмета и от места. И если воздержание породит большее освящение Имени Небесного и большую радость пред Ним, чем действие, — пусть воздержится и не делает.

אוֹ אִם מַעֲשֶׂה אֶחָד בְּמַרְאִיתוֹ הוּא טוֹב, וּבְתוֹלְדוֹתָיו אוֹ בִּתְנָאָיו הוּא רַע, וּמַעֲשֶׂה אֶחָד רַע בְּמַרְאִיתוֹ וְטוֹב בְּתוֹלְדוֹתָיו, הַכֹּל הוֹלֵךְ אַחַר הַחִתּוּם וְהַתּוֹלָדָה שֶׁהִיא פְּרִי הַמַּעֲשִׂים בֶּאֱמֶת.

Or, if a deed appears good but its consequences or circumstances are bad, or if a deed appears bad but its consequences are good - everything should be decided by the final outcome and consequences, the true fruit of the deed.

Или если один поступок по виду своему хорош, а по последствиям или обстоятельствам своим дурен, а другой поступок по виду дурён, но по последствиям хорош, — всё определяется итогом и последствием, которые суть истинный плод деяний.

וְאֵין הַדְּבָרִים מְסוּרִים אֶלָּא לְלֵב מֵבִין וְשֵׂכֶל נָכוֹן, כִּי אִי אֶפְשָׁר לְבָאֵר הַפְּרָטִים שֶׁאֵין לָהֶם קֵץ, וַה' יִתֵּן חָכְמָה מִפִּיו דַּעַת וּתְבוּנָה (משלי ב:ו).

These things can only be evaluated by one of understanding heart and sound intellect since it is impossible to clarify all their endless details, and "G-d gives wisdom; from His mouth comes knowledge and understanding" (Mishlei 2:6).

И это вверено лишь понимающему сердцу и верному разуму, ибо невозможно перечислить бесконечные частности. И «Господь даёт мудрость, из уст Его — знание и разумение» (Мишлей 2:6).

וּמַעֲשֶׂה דְּרַבִּי טַרְפוֹן יוֹכִיחַ (ברכות י ב): שֶׁהֶחֱמִיר לְהַטּוֹת כְּבֵית שַׁמַּאי וְאָמְרוּ לוֹ כְּדַאי הָיִיתָ לָחוּב בְּעַצְמְךָ שֶׁעָבַרְתָּ עַל דִּבְרֵי בֵּית הִלֵּל, אַף עַל פִּי שֶׁמַּחְמִיר הָיָה.

The story involving Rabbi Tarfon illustrates this, for even though he was being stringent on himself to recline like the view of Beit Shammai, he was told by the sages: "you deserved to be liable for having caused your own death, for you transgressed the view of Beit Hillel!" (Berachot 10b).

И случай с рабби Тарфоном это доказывает (Брахот 10б): он устрожил, склоняясь, как бейт Шаммай, и сказали ему: «Ты заслуживал пострадать сам, ибо нарушил слова бейт Гилеля», хотя он устрожал.

וְזֶה שֶׁעִנְיַן מַחֲלֹקֶת בֵּית שַׁמַּאי וּבֵית הִלֵּל הָיָה עִנְיָן כָּבֵד לְיִשְׂרָאֵל מִפְּנֵי הַמַּחֲלֹקֶת הַגְּדוֹלָה שֶׁרָבְתָה בֵּינֵיהֶם, וְסוֹף סוֹף נִגְמַר שֶׁהֲלָכָה כְּבֵית הִלֵּל לְעוֹלָם.

This is because the Halachic dispute between Beit Shammait and Beit Hillel had become a grave matter in Israel due to the great disputes which grew out from it, and the Halacha had finally been ruled to be as Beit Hillel.

Дело в том, что вопрос разногласий между бейт Шаммай и бейт Гилелем был весьма тяжёл для Израиля из-за великого спора, который разгорелся между ними. И в конце концов было решено, что Галаха — всегда по бейт Гилелю.

הִנֵּה קִיּוּמָהּ שֶׁל תּוֹרָה שֶׁגְּמַר דִּין זֶה יִשָּׁאֵר בְּכָל תֹּקֶף לָעַד וּלְעוֹלְמֵי עוֹלָמִים וְלֹא יֵחָלֵשׁ בְּשׁוּם פָּנִים, שֶׁלֹּא תֵּעָשֶׂה תּוֹרָה חַס וְשָׁלוֹם כִּשְׁנֵי תּוֹרוֹת, וְעַל כֵּן לְדַעַת הַמִּשְׁנָה הַזֹּאת יוֹתֵר חֲסִידוּת הוּא לְהַחְזִיק כְּבֵית הִלֵּל אֲפִלּוּ לְקֻלָּא מִלְּהַחֲמִיר כְּבֵית שַׁמַּאי. וְזֶה לָנוּ לְעֵינַיִם לִרְאוֹת אֵי זֶה דֶּרֶךְ יִשְׁכּוֹן אוֹר בֶּאֱמֶת וּבֶאֱמוּנָה לַעֲשׂוֹת הַיָּשָׁר בְּעֵינֵי ה'.

Thus it had become necessary for the preservation of Torah that this ruling forever remain in full strength and never be weakened, so that the Torah does not, G-d forbid, become like two Torahs. Therefore, according to that Mishna, to adopt the view of Beit Hillel, even when it was lenient, is a greater act of Piety, than to adopt the view of Beit Shammai, even though it was more stringent. Thus this serves as a guide for us, to discern which path leads to the light of truth and faith, to do what is just in the eyes of G-d.

Вот, стойкость Торы требует, чтобы это решение оставалось во всей силе навечно и во веки веков и не ослабевало никоим образом, дабы Тора, упаси Боже, не стала как две Торы. Поэтому, по мнению этой Мишны, большее Хасидут состоит в том, чтобы держаться бейт Гилеля даже в сторону облегчения, нежели устрожать по бейт Шаммаю. И это нам для глаз, чтобы видеть, каким путём воистину обитает свет и с верностью творить угодное в очах Господа.

Group None

Display Settings

Bookmarks