Netivot Olam, Netiv Ha'Avodah

Заповедь Шма — повеление Господа, благословен Он, провозглашать единство Его Имени вечером и утром. Ибо вечером человек обязан возвестить, что ночью, при отсутствии света, все творения как бы пребывают в состоянии отсутствия — это тьма, и тогда следует провозгласить единство Его Имени, ибо Он, благословен Он, Един с той стороны, что все они пребывают в отсутствии, как показывает ночь, а Он пребывает — потому Он Един. А днём всё существует, и потому следует также провозгласить единство Его Имени, ибо от Него существует всё, подобно тому, как вечером всё собирается к Нему и всё вверено в Его руку, как написано (Теилим 31): «В руку Твою вверяю дух мой». И так же от Него существует всё, и утром, когда всё существует, следует провозгласить единство Его Имени, ибо Он Един, ибо от Него существует всё. И вот Он Един — как со стороны вечера, когда всё собирается к Нему, в Его руке, Он, благословен Он, Един, так и со стороны утра, когда всё существует, Он Един, ибо от Него существует всё, и поскольку от Него существует всё, Он, благословен Он, Един и нет иного кроме Него. И об этом заповедь Шма вечером и утром. А днём благословляют два благословения до неё и одно после неё, а ночью благословляют два до неё и два после неё, ибо следует восхвалять Господа, благословен Он, каждый день полным и совершенным восхвалением, а полное и совершенное восхваление — посредством числа семь. И это разъяснено в другом месте. И это то, что сказано (Теилим 119): «Семь раз в день восхвалял я Тебя за законы справедливости Твоей» — то есть следует восхвалять Господа, благословен Он, семикратно, что является совершенным восхвалением, как указывает само слово «шева» (семь), которое от слова «сова» (насыщение), ибо в этом числе есть насыщение и полнота. И потому «семь раз в день восхвалял я Тебя», а день и ночь вместе достойны числа семь. И это ясно для мудрых и разумных. И вот семь благословений, которые установили: два перед ней — первое «Создатель света и Творец тьмы». И сказано в Гмаре (Брахот 11б), что необходимо упоминать свойство ночи днём и свойство дня ночью. Представляется, что причина, по которой необходимо упоминать свойство ночи днём и свойство дня ночью, в том, что время не разделено, ведь написано (Берешит 1:5): «И был вечер, и было утро — день один». Если бы ночь была отделена от дня, они не были бы вместе одним днём. Но ночь и день не разделены сами по себе, и потому необходимо упоминать свойство дня ночью и свойство ночи днём, ибо день обусловливает ночь, а ночь обусловливает день, и одно невозможно без другого, поскольку они дополняют друг друга, так что вместе они составляют один день. Если бы упоминал день сам по себе или ночь саму по себе, восхваление Господа, благословен Он, было бы за половину дела, а не подобает восхвалять Господа, благословен Он, за половину дела. Кроме того, ночь и день — это одно, и это указывает, что Господь, благословен Он, Который сотворил их, — Един. Ибо если бы не упоминал свойство дня ночью и свойство ночи днём, а упоминал бы день сам по себе и ночь саму по себе, то ночь и день были бы разделены и подобны противоположностям. И тогда, упаси Боже, это было бы подобно тому, что говорили некоторые еретики, будто есть здесь две власти, ибо они говорили, что разделённые действия в мире указывают на разделённых деятелей. А поскольку мы приходим теперь провозгласить единство Его Имени, если бы упоминал свойство дня днём и не упоминал свойство ночи, было бы как будто здесь разделённое действие, и тогда, упаси Боже, это указывало бы на разделение деятелей. Потому необходимо упоминать свойство дня ночью и свойство ночи днём, то есть день соединяется с ночью, так что они — один день, и тогда нет здесь разделённых действий, и Деятель этот Един. И наоборот, когда два разделённых дела составляют одно, это указывает на то, что Сотворивший их — Един, ибо Он, благословен Он, будучи Единым, связывает и объединяет вещи разделённые, как мы разъяснили и подробно изложили в другом месте, ибо здесь не место для этого, и это ясное объяснение. Первое благословение установили о мире сём, ибо свет — высшее достоинство мира, который был сотворён первым. Второе благословение установили о даровании Торы, которая относится к этому миру, и это разъяснено во многих местах, что Тора относится к этому миру. Затем установили Шма, которое соответствует Царству Небесному. Ибо Его Царство — это ещё более высокая ступень, чем Тора: сначала мы говорим, что Он излил свет, затем говорим, что Он дарует Тору, а затем говорим, что Он, благословен Он, Един. И это ещё более высокая ступень — то, что Он возвышается в Своём Царстве, благословен Он, над всем. Поэтому после Шма установили благословение «Эмет ве-яцив» — что Святой, благословен Он, вывел Израиль из Египта посредством чудес и знамений. И это благословение вытекает из Шма, ибо в Шма — что Он, благословен Он, Един, и это Царство Небесное. И поскольку Он — Царь, отделённый от всего, Он властвует над всем, так что может совершать чудеса и знамения в мире, как совершил в Египте. Поэтому после Шма, которое есть Царство Небесное, идёт благословение «Эмет ве-яцив» — что Он обновляет чудеса и знамения вопреки обычному ходу мира. Ибо если бы у Него была общность с творениями, Он не был бы Единым, а тем, что Он отделён от мира, Он властвует над ним, творит в мире по Своей воле, и в этом Он, благословен Он, Един.

Знай также, что эти три благословения — благословение «Создатель света», «Любовью великой» и «Эмет ве-яцив» — приходят по поводу трёх видов управления [миром]. Первый вид управления — управление мировым порядком. Второй — управление разумное, и это выше природы. Третий вид управления — управление сверхъестественное, когда Он обновляет чудеса и знамения, и это третий вид управления. И не найдёшь управления сверх этих трёх: первый — управление по естественному порядку, второй — управление по порядку разума, третий — управление сверхъестественное. И потому им соответствуют три благословения: «Создатель светил» — управление светилами по естественному порядку. Затем — о Торе, которая есть управление разумное. Третий вид управления — сверхъестественное, каким был исход из Египта. И во всех них Господь, благословен Он, Един и нет соучастника при Нём. И третий вид управления — сверхъестественное — уместен после Шма, как было разъяснено. Однако ночью требуется охранение, и для этого установили четвёртое благословение ночью — больше, чем днём. Поэтому установили «Гашкивену», всё благословение которого говорит об охранении. И именно после избавления, ибо избавление — это то, что Он избавляет из-под чужой власти, а охранение — это то, что Он простирает шатёр мира Своего над ними после этого, так что никакой другой не может причинить им зла. Подобно тому, как сделал Господь, благословен Он, после того как избавил их из Египта — простёр над ними облака Славы и хранил их. И это ещё более высокая ступень. По моему мнению, это соответствует тому, что написано при избавлении (Шмот 6:7): «И возьму вас Себе народом» — это само избавление, и далее сказано: «И буду вам Богом». Ибо то, что Господь, благословен Он, простирает шатёр мира Своего над ними, — в этом Он, благословен Он, становится для них Богом, так что никакой другой не вправе касаться их. И вот «и буду вам Богом» написано последним из всего, и этому соответствует благословение об охранении, когда Он простирает шатёр мира Своего над нами, ибо когда они под крыльями Его, Он — Бог над ними. И это то, что сказали (Брахот 4б): поскольку мудрецы установили «Гашкивену», оно подобно продолженному избавлению. Безусловно, это продолженное избавление, соответствующее «и буду вам Богом», что тоже относится к избавлению. И безусловно, это продолженное избавление, ибо что толку в том, что Он избавил их из-под чужой власти, если не будет также хранить их, чтобы другие не причинили им вреда — ведь тогда другие властвуют над ними. Поэтому вечером благословляют два после неё — «Эмет ве-эмуна» и «Гашкивену». И представляется, что сказанное ими (там, 11б) «одно длинное и одно короткое» — сказано точно, что «Гашкивену» должно быть коротким. И это чрезвычайно глубокая вещь мудрости, ибо всё соответствует благословению: поскольку «Гашкивену» говорит лишь об охранении и это не столь велико, как когда Он вывел их чудесами, потому это благословение мало. Не так «Эмет ве-эмуна» — что Он, благословен Он, творит чудеса против врага, и потому это благословение велико, ибо по содержанию дела таковым должно быть и благословение. Поэтому благословение «Гашкивену» мало. А для разумеющих известно, что седьмое благословение коротко и не длинно. И хотя ныне удлиняют пиютами благословение «Гашкивену», можно сказать, что поскольку можно его сократить и нет обязанности удлинять, и в большинстве случаев сокращают и лишь иногда удлиняют, это не называется длинным. А то, что сказано: «Там, где сказали удлинять, не вправе сокращать; сокращать — не вправе удлинять» — имеется в виду удлинять постоянно там, где сказали сокращать, — не вправе удлинять. Но если удлиняет непостоянно, это не называется удлинением, поскольку он удлиняет не в качестве обязанности. И обычай отцов наших — Тора.

Установили произносить «Эмет ве-яцив» утром и «Эмет ве-эмуна» вечером. Как сказано в первой главе трактата Брахот (12а): сказал Рабба бар Хинана от имени Рава: всякий, кто не произнёс «Эмет ве-яцив» утром и «Эмет ве-эмуна» вечером, не исполнил своей обязанности, как сказано: «Возвещать утром милость Твою и верность Твою — ночами». Конец цитаты. Смысл этого в том, что Господь, благословен Он, управляет Своим миром посредством двух качеств: управляет миром милостью и добром — и это во время, когда [мир] достоин добра, тогда Господь, благословен Он, благодетельствует и проявляет милость к творениям. А когда время само по себе не расположено к добру, и было бы, казалось, подобающим, чтобы Господь, упаси Боже, оставил Свои милости, — этого тоже не происходит, ибо Он не изменяет Своей верности и не оставляет Своих милостей. Поэтому установили утром, когда обновляется свет, — а это соответствует времени доброму и благоприятному, когда подобает Господу, благословен Он, являть милость и добро достойным, — поэтому мы упоминаем добро, которое совершил Господь, благословен Он, с Израилем, и говорим: «Истинно, и твёрдо, и верно, и прочно», и упоминаем там милости Вездесущего. Ибо в избавлении было и то, и другое: во-первых, Израиль был в изгнании и враги восставали на них, и Господь, благословен Он, спас их; и не только это, но совершил с ними великие деяния и милости, ибо им было недостаточно того, что Он спас их от ненавистников, — Он ещё совершил с ними великие чудеса, а это не что иное, как милости Вездесущего. Потому начинает упоминать тотчас: «Истинно — Ты первый и Ты последний, и кроме Тебя нет Бога, из Египта избавил Ты нас, Господь, Бог наш» и так далее. А в «Эмет ве-эмуна» начинает говорить тотчас: «Избавляющий нас из руки царей, Царь наш, спасающий нас из руки всех притеснителей, поставивший душу нашу в жизнь и не давший пошатнуться ноге нашей» — всё это о том, что Господь, благословен Он, хранит верность им даже в их беде и не оставил их в руке врагов их. Ибо безусловно здесь два аспекта: один — со стороны добра, которое Господь, благословен Он, сделал им, и второй — со стороны того, что было бы подобающим, упаси Боже, чтобы они были уничтожены, но Святой, благословен Он, не оставил их. Поэтому всякий, кто не произнёс «Эмет ве-яцив» утром и «Эмет ве-эмуна» вечером, не исполнил своей обязанности, ибо нужно упомянуть, что Он не оставил Израиль в руке врагов их, и более того — совершил с ними благодеяния и милости. Однако главное объяснение таково: ночь считается прекращением мира, когда тьма и нет света. И ночью мир считается как бы залогом, находящимся в чужой руке, и [владелец] верит ему, что когда придёт время, тот вернёт залог. Поэтому мир, который как бы не существует ночью, — мы говорим, что верим в Него, благословен Он, у Которого и в руке Которого мир, и потому следует произносить «Эмет ве-эмуна» ночью. Но днём мир существует, и следует произносить «Эмет ве-яцив», ибо когда мир выходит в действительность, нельзя говорить «Эмет ве-эмуна» (истинно и верно), а следует говорить «Эмет ве-яцив» (истинно и прочно), ибо существование — это благо, и потому следует упоминать при этом также благо и милость, совершённую с миром, когда благо видимо и существует, — а это днём. И это объяснение подтверждается мидрашем (приведён в Тосафот там), где сказано, что установили «Эмет ве-эмуна» вечером по слову «Новые каждое утро, велика верность Твоя» — что человек вверяет душу свою в руку Святого, благословен Он, и Тот возвращает её ему. Но речь не только о душе, а весь мир считается ночью как бы несуществующим, и он в руке Святого, благословен Он, а днём Он обновляет его. Потому установили ночью «Эмет ве-эмуна», а днём «Эмет ве-яцив». И таково объяснение «Эмет ве-эмуна». А в Гмаре (там, 11б) спорят, следует ли произносить «Любовью великой» или «Любовью вечной». И гаоны постановили произносить утром «Любовью великой», а вечером «Любовью вечной». Представляется, что различие между «Любовью великой» и «Любовью вечной» в том, что «Любовь великая» — благословение о величии любви, а «Любовь вечная» — о вечности этой любви, и каждое из них — особый аспект: величие любви само по себе и вечность любви сама по себе. Поэтому спорят: по одному мнению предпочтительнее величие любви, по другому — вечность любви. И потому постановили произносить утром «Любовью великой» соответственно свойству дня, ибо днём есть сияющие лики, лики великой любви, потому днём говорим «Любовью великой». Но ночью более уместно произносить «Любовью вечной», ибо ночью нет сияющих ликов, но мы верим в Него, даже ночью, когда всё в руке Господа, благословен Он, как мы сказали, — верим, что любовь будет вечной без изменения. А по толкованию комментаторов, которые сказали, что установили «Эмет ве-яцив» утром и «Эмет ве-эмуна» вечером потому, что ночь — символ изгнания, в котором мы пребываем во тьме и ожидаем света избавления, и потому установили «Эмет ве-эмуна» вечером, — безусловно, следует произносить «Любовью вечной» именно ночью, говоря также, что Господь, благословен Он, любит нас вечной любовью, и даже в изгнании Его любовь верна. Подобно тому как мы произносим «Эмет ве-эмуна» — что мы ожидаем света избавления и верим в Него, благословен Он, что Он не оставил нас, — так же мы говорим, что эта любовь есть любовь вечная и Он не оставит нас навеки. Но объяснение, как мы сказали, в том, что к «Эмет ве-яцив» подходит «Любовь великая», а к «Эмет ве-эмуна» — «Любовь вечная», ибо всякая верность, которая не обманет вовеки, — вечна.

В Сифрей (Ваэтханан 6): «Господь, Бог наш» — над всеми обитателями мира, «Господь Един» — для Мира грядущего. И так же сказано: «И будет Господь Царём над всей землёй, в тот день будет Господь Един и Имя Его — Едино». Их затруднило то, что Писание не сказало: «Слушай, Израиль, Господь, Бог наш, Един», а зачем упомянуто ещё раз Имя Господа, чтобы сказать «Господь Един». И поэтому пришёл разъяснить это и сказал, что потому не сказано «Слушай, Израиль, Господь, Бог наш, Един», что единство не относится к тому, что Он, благословен Он, — наш Бог. Ибо в том, что Он — наш Бог и Имя Его особо связано с Израилем, единство не проявляется, поскольку Его единство, благословен Он, означает, что у Него нет соединения ни с чем, а то, что сказано «Бог наш», — в этом Имени есть соединение с нами. Поэтому нужно ещё сказать «Господь Един», ибо Его единство — в Нём Самом, без всякого соединения. А почему не сказано «Слушай, Израиль, Господь Един»? Потому что тогда не было бы здесь Царства Небесного, ибо нужно сказать «Бог наш» — принять на себя Его Божественность. Также не сказано «Слушай, Израиль, Бог наш, Господь Един», ибо особое Имя в частности наречено на Израиле, и потому сказано «Слушай, Израиль, Господь, Бог наш», то есть: Имя особое — Он наш Бог, и Он, благословен Он, «Господь Един» Сам по Себе. И это откроется в будущем, когда Он обратит к народам чистый язык, чтобы все призывали особое Имя. Но в этом мире единство этого Имени не видно, а лишь в будущем, как написано: «В тот день будет Господь Един и Имя Его — Едино». И таково истинное толкование этого стиха. А то, что принятие Царства Небесного [выражено] словами «Слушай, Израиль», а не просто «Господь, Бог наш, Господь Един», — потому что это называется принятием Его Царства. А когда воцаряют Его над народом — ибо Он, благословен Он, Царь над народом, а не над одним лишь индивидуумом, — и вот Он Царь Израиля, который есть один народ, и они воцаряют Господа, благословен Он, Который Един. Поэтому можно сказать лишь «Слушай, Израиль, Господь, Бог наш» — в этом он воцаряет Святого, благословен Он, над Израилем, который есть один народ. И тем не менее нельзя сказать «Господь, Бог Израиля, Един», ибо человек должен принять на себя Его Царство, и недостаточно лишь сказать «Господь, Бог наш» — в этом он включает себя в народ Израиля, над которым Царство Святого, благословен Он. И хотя не весь Израиль перед ним, уместно сказать «Слушай, Израиль» — обращаясь к Израилю и говоря: «Слушай, Израиль, Господь, Бог наш, Господь Един». Из этого тебе станет ясно, что поскольку читающий Шма — индивидуум, а Его Царство — лишь над совокупностью народа, невозможно сказать иначе как «Слушай, Израиль, Господь, Бог наш, Господь Един» — как будто этот индивидуум, читающий Шма, обращается к Израилю и свидетельствует, что Господь, благословен Он, — наш Бог, Господь Един. И ещё потому, что Шма написано в Торе, и [читающий] произносит как написано в Торе, и тем самым воцаряет Святого, благословен Он, над собой, произнося этот стих. И невозможно иначе как в этих словах «Слушай, Израиль» — ибо так сказал Моше Израилю.

Об этом сказали в главе «Маком ше-нагагу» (Псахим 56а): сказал рабби Шимон бен Пази: «И призвал Яаков сыновей своих» — Яаков хотел открыть своим сыновьям конец дней, и отошла от него Шхина. Сказал: быть может, упаси Боже, есть изъян в моём потомстве, как у Авраама, от которого вышел Ишмаэль, как у Ицхака, отца моего, от которого вышел Эсав. Сказали ему [сыновья]: «Слушай, Израиль, Господь, Бог наш, Господь Един». Сказали: как в сердце твоём лишь Единый, так и в наших сердцах лишь Единый. Тотчас открыл старец [Яаков] уста и сказал: «Благословенно Имя Славы Царства Его во веки веков». Сказали мудрецы: как нам поступить? Произносить его — но Моше не произносил его [в Торе]. Не произносить — но Яаков произнёс его. Установили произносить его шёпотом. Сказал рабби Ицхак из дома рабби Ами: притча о дочери царя, которая почуяла запах приправленного блюда. Скажет [что хочет] — позор для неё. Не скажет — страдание для неё. Стали рабы её приносить ей втайне. И вот разъяснено всё, что мы сказали, ибо первое принятие Царства Небесного было через двенадцать колен — сыновей Яакова. Ибо сыновья Яакова были первыми, кто принял Царство Небесное и произнёс «Слушай, Израиль, Господь, Бог наш, Господь Един». А не Яаков, отец их, ибо Яаков был одним из праотцев и не считается, что через него, когда Его Царство, благословен Он, на нём, — полное Царство Небесное в этом мире. Ибо по величию Яакова, чей образ запечатлён на Престоле Славы, не считается через него Его Царство, благословен Он, в нижних [мирах]. Лишь через Израиль, который пребывает в нижних, — через них полное Царство Небесное. Поэтому сыновья Яакова были первыми в принятии Царства Небесного. И когда сыновья Яакова принимали Царство Небесное, это было лишь посредством Яакова, как они сказали: «Слушай, Израиль, Господь, Бог наш, Господь Един». Ибо Яаков совершенно един, и подобает Яакову принять Царство Небесное, ибо Он Един, и через него также колена едины, принимая Царство Небесное, ибо Он, благословен Он, Един. И поскольку Яаков сказал, что, быть может, есть изъян в его потомстве, и тем самым оно выходит из единства, сказали [сыновья]: как в сердце твоём лишь Единый — ибо Яаков един сам по себе, — так и в наших сердцах лишь Единый. Ибо эти двенадцать колен подобны Яакову, в сердце которого лишь Единый, ибо через Яакова колена тоже стали совершенно едиными. И это глубочайшая вещь, ибо их число подобно числу «эхад» (один). Яаков соответствовал букве Алеф слова «эхад», восемь сыновей от жён и четыре сына от служанок — и вот их число составляет «эхад» в полном написании. Ведь Яаков и его сыновья — тринадцать, как числовое значение «эхад» в полном написании [Алеф-Хет-Далет = 1+8+4 = 13]. И вот что они сказали: «Как в сердце твоём лишь Единый, так и в наших сердцах лишь Единый». Ибо Яаков един сам по себе, и потому в его сердце лишь Единый. Так и в наших сердцах лишь Единый, ибо мы соединяемся воедино, пока не становимся одним. И это — через Яакова, ибо Яаков совершенно един сам по себе, потому Яаков соответствует букве Алеф в слове «эхад». И потому сказали: как в твоём сердце лишь Единый — ибо Яаков был один и несомненно в его сердце лишь Единый, — так и даже если нас больше, мы всё же соединяемся в одно, ибо таково наше число с Яаковом, что мы соединяемся с ним в число «эхад». И потому сказали: «Слушай, Израиль, Господь, Бог наш, Господь Един». И так же, когда мы произносим «Слушай, Израиль, Господь, Бог наш, Господь Един», — это значит, что каждый из Израиля принимает на себя Его Царство, благословен Он, посредством всей совокупности Израиля, на которой Его Царство, благословен Он. И подобает говорить «Слушай, Израиль, Господь, Бог наш» и далее, как будто он обращается ко всей совокупности. И эти вещи чрезвычайно глубоки.

И тогда, когда Яаков услышал их принятие Его Царства, благословен Он, он сказал: «Благословенно Имя Славы Царства Его во веки веков». Ибо когда колена произносили «Слушай, Израиль, Господь, Бог наш, Господь Един», подобало Яакову произнести «Благословенно Имя Славы Царства Его» после упоминания Его Имени. Ибо это упоминание Имени — не как прочие упоминания Имени, ведь в этом упоминании Имени, которое есть Его совершенное единство, благословен Он, — это Царство Небесное, и потому Яаков произносил «Благословенно Имя Славы Царства Его навеки». И это ещё более высокая ступень, чем то, что произнесли колена — «Слушай, Израиль, Господь, Бог наш». А это благословение подобает лишь тому, кто не телесен, и следует благословлять Имя, ибо Имя — вещь всецело духовная. И подобает это благословение высшим ангелам, которые без тела и которые отделены, — им подобает это благословение. А Яакову, который был одним из святых праотцев, — в особенности Яакову, который был свят, как мы разъяснили в другом месте, где сказано (Йешаягу 29:23): «И освятят Святого Яакова». Потому в святом месте, таком как Храм, также отвечают «Благословенно Имя Славы Царства Его» (Брахот 63а). И потому Яаков, который был святым, подобало ему произносить «Благословенно Имя Славы Царства Его навеки», когда он услышал от сыновей «Слушай, Израиль, Господь, Бог наш, Господь Един». И говорится в Гмаре: «Произнесём его? — Моше не произносил. Не произнесём? — Яаков произнёс». А то, что Моше не произносил его, — ибо каждый из Израиля может сказать «Слушай, Израиль», как мы объяснили, но не каждый из Израиля может сказать «Благословенно Имя Славы Царства Его». Потому Моше не произнёс его. И говорят: «Не произнесём? — Ведь Яаков произнёс». Это потому, что, как мы уже сказали, Яакову, который был свят, подобало произносить «Благословенно Имя Славы Царства Его», когда он слышит Царство Небесное, упомянутое в «Слушай, Израиль». А то, что он произнёс «Благословенно Имя Славы Царства Его», — это Царство Небесное в совершенстве, как мы сказали. И вот мы обязаны принять на себя Царство Небесное подобно Яакову, который принимал Царство Небесное в совершенстве. Потому установили произносить шёпотом, ибо поистине человек, в котором есть отделённая душа, пребывающая в сокровенном, — а душа свята и отделена, — может произносить «Благословенно Имя Славы Царства Его». И потому установили произносить его шёпотом, подобно тому как душа, которая свята, пребывает в сокрытии. Но Яаков произносил «Благословенно Имя Славы Царства Его» вслух, ибо он сам был свят. Потому сказано в Гмаре: «Произнесём — это позор», ведь человек, который не свят, не достоин этого и не подобает ему произносить его, ибо оно подобает лишь тому, кто свят совершенно. «Не произнесём — здесь страдание», ибо есть в человеке сторона — от души — произносить «Благословенно Имя Славы Царства Его», и когда он слышит упоминание Имени, что в «Слушай, Израиль», если не произнесёт «Благословенно Имя Славы Царства Его» — а это восхваление есть совершенство принятия Царства Небесного, и потому Яаков произнёс его для завершения принятия Царства Небесного, — если не произнесёт, есть здесь страдание, то есть недостаток. Потому установили произносить шёпотом, ибо со стороны святой отделённой души, которая есть в человеке, подобает произносить «Благословенно Имя Славы Царства Его». Ибо со стороны души человек подобен ангелу, и как ангелы произносят его по своей святости, так и со стороны души человеку подобает произносить его — только тело препятствует. Но Яаков, который был свят, безусловно мог произносить. Потому, если не произнесёт вовсе, есть здесь страдание и ущерб для души, ибо со стороны души подобает произносить. Потому установили произносить шёпотом. И это соответствует душе, пребывающей в сокровенном, как сказали в первой главе Брахот (10б): как Святой, благословен Он, пребывает в сокровенном, так и душа пребывает в сокровенном. И поскольку «Благословенно Имя Славы Царства Его» относится лишь к душе, установили произносить его шёпотом и в сокрытии. И это то, что сказал: «Притча о дочери царя» и так далее — уподобляет душу дочери царя, ибо она — дочь Святого, благословен Он. А в Йом Кипур, который есть день святой, и все Израиль святы, ибо нет в них телесных вещей — ни еды, ни питья, ни супружеской близости, ни омовения, ни умащения, ни ношения обуви, — тогда безусловно и каждый в отдельности произносит «Благословенно Имя Славы Царства Его» вслух, ибо это восхваление подобает лишь тому, кто свят, как мы сказали. Потому в Храме, который свят, отвечают не «Амен», а «Благословенно Имя Славы Царства Его». А в Шма установили произносить его шёпотом, ибо это есть завершение принятия Его Царства. И следует тебе понять ещё: буква Айн в слове «шма» — большая, и буква Далет в слове «эхад» тоже большая, и вместе они составляют «эд» (свидетель). Ибо Израиль — свидетели о Господе, благословен Он, что Он Един, как сказали в мидраше (приведён в Тосафот, Хагига 13б): трое свидетельствуют друг о друге — Израиль и Суббота свидетельствуют о Святом, благословен Он, что Он Един. И как мы разъяснили это во введении к комментарию на трактат Авот, и ещё подробно изложили в другом месте, смотри там. И разъяснились тебе ясные вещи, и пойми их.