Netivot Olam, Netiv Lev Tov

В книге Мишлей (22): «Любящий чистоту сердца, чьи уста приятны, — царь друг ему». Царь Шломо хотел сказать, что тот, у кого чистое сердце, — то есть тот, у кого доброе сердце, — называется «чистым сердцем». Он не сказал «доброе сердце», ибо «доброе сердце» подразумевает лишь доброе сердце в отношении к другим. Но «чистое сердце» — значит, что сердце его чисто также и перед Господом, благословен Он. Поэтому сказано: тот, у кого чистое сердце, — любим наверху и приятен внизу. «Любящий чистоту сердца» — то есть Святой, благословен Он, любит его. И сказано, что он приятен внизу также — до того что обаяние на устах его, и сам царь становится другом его. Нет ничего большего: он любим наверху и приятен внизу. И подобает это тому, у кого чистое сердце — кто хорош для Небес и хорош для творений. Уже разъяснялось в Пиркей Авот (гл. 2) при словах «вижу я, что слова рабби Эльазара бен Арах включают слова ваши», ибо у кого доброе сердце — в нём заключены все совершенства. Потому сказано: «Любящий чистоту сердца, обаяние на устах его». Ибо уста — снаружи, а сердце — внутри. И когда сердце хорошо — всё хорошо, до того что и на устах, которые совершенно снаружи, — обаяние, и так всё хорошо. Противоположность этому — злое сердце: как обладатель доброго сердца весь хорош, так обладатель злого сердца весь зол. Как сказал рабби Йоханан бен Закай, когда спросил: «Какой дурной путь, от которого человек должен удалиться?» — «Вижу я, что слова рабби Эльазара бен Арах включают слова ваши». Поэтому Шломо сказал (Мишлей 26): «Как серебро с примесью, покрывающее глиняный черепок, — пылающие уста и злое сердце». Он хочет сказать: если человек хочет скрыть злое сердце своё, всё равно оно видно по устам и словам его, которые обнаруживают истину. Это подобно тому, кто покрывает глиняный черепок серебром с примесью, чтобы скрыть черепок, дабы он не был виден, — но покрытие не держится, ибо серебро с примесью. Так и злому сердцу нет покрытия: когда сердце злое, всё злое, и нет в нём ничего хорошего. Потому, даже если он хочет скрыть злое сердце, через уста его обнаруживается, и покрытие невозможно. Обладатель качества доброго сердца — когда у него доброе сердце, он достоин духа святого, как сказали в мидраше (Танхума, Шемот): «"И увидит тебя, и возрадуется сердцем". Сказал рабби Шимон бар Йохай: сердце, которое возрадовалось величию брата, да облечётся в урим и тумим». Это означает, что тот, у кого злое сердце, не радуется величию другого, и тем более когда он старше годами — не подобает, чтобы на нём покоился дух святой. Лишь через совершенство сердца, ибо сердце видит духом святым. Аарон удостоился урим и тумим — чтобы на нём покоился дух святой — лишь благодаря совершенству сердца, ибо у него было доброе сердце.

Это качество — доброе сердце — означает, что человек желает и хочет блага ближнему. И даже если видит в ближнем нечто, что кажется дурным, он судит его, склоняя к оправданию. Всё это потому, что он желает блага ближнему и потому судит его, склоняя к оправданию. Противоположность этому — обладатели злого сердца: такой судит ближнего, склоняя к обвинению. Это качество — судить ближнего, склоняя к оправданию, — великое и доброе качество.

В главе «Мефанин» (Шаббат 127б): «Учили мудрецы: судящий ближнего, склоняя к оправданию, — и сам будет судим к оправданию. Вот история об одном человеке, который спустился из Верхней Галилеи и нанялся к одному домохозяину на юге на три года. Накануне Йом Киппура он сказал ему: "Дай мне плату мою, и я пойду прокормить жену и детей". Тот ответил: "Нет у меня денег". Сказал ему: "Дай мне плоды". — "Нет у меня". — "Дай мне землю". — "Нет у меня". — "Дай мне скот". — "Нет у меня". — "Дай мне подушки и одеяла". — "Нет у меня". Закинул поклажу за спину и пошёл домой с упавшим духом. После праздника домохозяин взял его плату и с ним — поклажу трёх ослов: один с едой, один с питьём и один со сладостями, — и пошёл к нему домой. После того как поели и попили, отдал ему плату. Сказал ему: "Когда ты сказал: 'Дай мне плату', а я ответил 'Нет у меня денег', — в чём ты меня заподозрил?" Сказал: "Может быть, тебе подвернулся товар по дешёвке, и ты купил на них". — "А когда ты сказал: 'Дай мне скот', а я ответил 'Нет у меня скота', — в чём ты заподозрил?" Сказал: "Может быть, он сдан внаём другим". — "А когда ты сказал: 'Дай мне землю' и т.д., — в чём заподозрил?" Сказал: "Может быть, она сдана в аренду другим". — "А когда я сказал: 'Нет у меня плодов', — в чём заподозрил?" Сказал: "Может быть, они не отдесятинены". — "А когда я сказал: 'Нет у меня подушек и одеял', — в чём заподозрил?" Сказал: "Может быть, он посвятил всё имущество Небесам". Сказал ему: "Клянусь, так и было! Я посвятил всё имущество из-за Горканоса, сына моего, который не занимался Торой. А когда пришёл к товарищам на юге, они разрешили мне обеты. А ты — как ты судил меня к оправданию, так и Всевышний будет судить тебя к оправданию". Учили мудрецы: история об одном хасиде, который выкупил одну еврейскую девушку из плена. На постоялом дворе он положил её спать у ног своих. Наутро спустился и окунулся и стал учить своих учеников. Сказал им: "Когда я положил её у ног моих, в чём вы меня заподозрили?" Сказали: "Может быть, среди нас есть ученик, не проверенный учителем [и учитель не хотел оставлять девушку без присмотра]". — "А когда я спустился и окунулся, в чём заподозрили?" Сказали: "Может быть, из-за трудностей пути случилось у учителя ночное семяизвержение". Сказал им: "Клянусь, так и было! А вы — как судили меня к оправданию, так и Всевышний будет судить вас к оправданию". Учили мудрецы: однажды ученикам понадобилось обратиться по некоему делу к одной знатной римлянке, у которой бывали все вельможи Рима. Сказали: "Кто пойдёт?" Сказал им рабби Йеошуа: "Я пойду". Пошёл рабби Йеошуа и его ученики. Когда дошёл до входа в её дом, снял тфилин на расстоянии четырёх локтей, вошёл и запер дверь перед ними. Когда вышел — спустился и окунулся и стал учить учеников. Сказал им: "Когда я снял тфилин, в чём вы заподозрили?" Сказали: "Учитель подумал: пусть не входят святые предметы в нечистое место". — "Когда я запер дверь, в чём заподозрили?" Сказали: "Может быть, есть между тобой и ней государственное дело". — "Когда я спустился и окунулся, в чём заподозрили?" Сказали: "Может быть, слюна из её уст попала на одежды учителя". Сказал им: "Клянусь, так и было! А вы — как судили меня к оправданию, так и Всевышний будет судить вас к оправданию"». А то, что сказано «судящий ближнего, склоняя к оправданию, — и сам будет судим к оправданию», — объяснение таково: это подобает по принципу «мерой, которой человек мерит, мерят и ему», как сказано в трактате Сота (30): «Каким судом он судит — так и сам судим». И тем более когда он судит ближнего, склоняя к оправданию, — это суд над ним самим, ибо и сам он будет судим этим судом. И это добрая мера, и подобает ему быть судимым этой доброй мерой в полной мере, ибо суд обязателен, и поскольку он обязателен, он судится той же мерой. Приведены три истории, чтобы человек не сказал: «Конечно, следует судить человека, склоняя к оправданию, — то есть когда можно его оправдать близким и естественным образом, тогда следует судить к оправданию. Но если нельзя оправдать иначе как очень натянутым объяснением — не нужно судить к оправданию». Поэтому приведены три истории, где каждая следующая содержала более далёкое основание для оправдания, чем предыдущая. В первой истории было лишь одно обстоятельство — что хозяин всё время говорил «нет у меня», и в одном обстоятельстве можно судить к оправданию, ибо нужно оправдать лишь одну вещь. Во второй истории нужно было судить к оправданию в двух вещах: что положил девушку у ног своих и что спустился и окунулся и стал учить. В третьей — нужно было судить к оправданию в трёх вещах: вошёл в тайное место — это одно, снял тфилин — это второе, спустился и окунулся — это третье. И всё же судили его к оправданию. Отсюда следует, что всегда нужно судить человека, склоняя к оправданию, — даже если в трёх вещах нужно найти оправдание. Потому он расположил свои слова так мудро.

Противоположность этому качеству — злое сердце, и это качество весьма дурное. Как сказали в трактате Авот: в злом сердце заключено всё. Из этого дурного качества проистекает ненависть к людям: как обладатель доброго сердца любит людей, желает им блага и судит их, склоняя к оправданию, — так обладатель злого сердца ненавидит людей. Мы уже разъясняли это в связи с изречением: «Дурное побуждение, дурной глаз и ненависть к людям выводят человека из мира» — смотри там.

Во второй главе Шаббат (32б) учили: «Рабби Нехемия говорит: за грех беспричинной ненависти в доме человека умножается вражда, жена его выкидывает мертворождённых, а сыновья и дочери его умирают в малолетстве». Это, несомненно, требует объяснения, тем более что не приводится доказательство из Писания. Но представляется, что сердце — это «дом» человека, обитель разума. Ненависть пребывает внутри «дома» его — то есть в сердце человека. Поэтому вражда и в доме его буквально, и жена его выкидывает мертворождённых, ибо жена его считается его домом. Как в его доме — который есть дом разумный, то есть сердце — пребывает беспричинная ненависть, не имеющая сущности, так и в доме его — то есть у жены его — нет сущности.

И выкидывает мертворождённых, ибо мертворождённый не имеет сущности — подобно тому, как обладатель беспричинной ненависти не имеет сущности. И так же сыновья и дочери его умирают в малолетстве, ибо его малые сыновья и дочери, которые в доме его, не имеют сущности. Поэтому сыновья и дочери его умирают в малолетстве, так что дом его не считается ничем.

В трактате Йома, первая глава (9а): «Первый Храм — почему был разрушен? Потому что были в нём три вещи: идолопоклонство, запретные связи и кровопролитие и т.д. Но Второй Храм — мы знаем, что занимались Торой, заповедями и добрыми делами, — почему был разрушен? Из-за беспричинной ненависти, которая была среди них. Это учит тебя, что беспричинная ненависть равновесна трём грехам: идолопоклонству, запретным связям и кровопролитию». Мы разъясняли это в главе «Десять» (Авот, гл. 5): когда Господь, благословен Он, дал Землю Израилю, Он дал им Землю по заслуге Авраама, Ицхака и Яакова, как прямо написано (Шемот 14): «И также установил Я завет Мой с ними — дать им землю странствий их, в которой они странствовали». Поэтому, когда Израиль следовал качествам своих праотцев, Земля им подобала, а когда нет — не подобала, ибо они отходили от качеств праотцев. Праотцы, каждый из которых придерживался особого качества, отстранялись от этих трёх дурных качеств — запретных связей, идолопоклонства и кровопролития. Не просто удалялись от запрещённого — в этом нет ничего нового, — но соблюдали предельное отдаление, на высшем уровне. Это мы разъясняли в связи с изречением «Изгнание приходит в мир». Несомненно, всё, что связано с Землёй, как Храм, зависящий от Земли, — всё по заслуге праотцев, в чью заслугу была дана Земля. Поэтому, когда Израиль не соблюдал того, что составляло качества праотцев, подобало, чтобы Земля и всё, связанное с ней, было утрачено. Авраам был предельно далёк от запретных связей, как сказано в первой главе Бава Батра (16а): «Земля в уста Иову, который сказал: "Как же я посмотрю на девицу?" — на других не смотрел, а на свою смотрел. А об Аврааме — "Вот же, я узнал и т.д." — до сих пор не замечал её, по скромности, которая была в них». Ицхак был предельно далёк от идолопоклонства: идолопоклонство — это служение чужому божеству, а Ицхак принёс себя самого Святому, благословен Он, — противоположность идолопоклоннику, приносящему жертвы чужим богам. Яаков — противоположность кровопролитию, ибо известно, что Яаков — противоположность, как написано об Эсаве (Берешит 25): «И вышел первый, красный» — знак того, что будет проливать кровь, а Яаков — противоположность этому, ибо остерегался от кровопролития. Потому мудрецы сказали, что Яаков никогда не видел ночного семяизвержения, ибо извергающий семя — как бы проливающий кровь: семя предназначено нести в себе душу. Яаков же был настолько далёк от кровопролития, что даже непроизвольно не видел семяизвержения, ибо у него не было кровопролития. Когда в Израиле были эти три вещи, Храм был разрушен и они были изгнаны с Земли. Но Второй Храм — он не был по заслуге праотцев, ибо заслуга праотцев завершилась во время Первого Храма. Господь, благословен Он, дал им Землю по их собственной заслуге — в том, что они народ Израиля. Поэтому, когда они были единым народом и сердце их не было разделено, Земля принадлежала им. Когда же сердце их разделилось беспричинной ненавистью, отменилась сила того, что они — единый народ, и Храм был разрушен, и они были изгнаны с Земли. Ибо Второй Храм был у них в заслугу того, что они — единый народ Израиля. Поэтому сказано, что беспричинная ненависть равновесна идолопоклонству, запретным связям и кровопролитию. И если беспричинная ненависть была причиной разрушения Храма, тем более она препятствует прекращению разрушения. Ибо то, что вызвало болезнь у человека, — тем более, после того как он уже болен, — препятствует исцелению, пока не устранена причина болезни. Поэтому следует тревожиться о поколении: мы видим своими глазами, что в этом поколении это дурное качество преобладает надо всем. А то, что ещё проистекает из этого дурного качества — беспричинной ненависти, — это зависть, пребывающая в сердце. Ибо злое сердце завидует, когда у ближнего есть какое-либо благо или достоинство. Противоположность доброму сердцу, которое радуется благу, достающемуся ближнему, — завистник не желает, чтобы ближний имел то достоинство. И это качество весьма дурное.

В главе «Шоэль» (Шаббат 152а): «Некие могильщики копали на земле рава Нахмана. Рабби Ахай бар Йошия зарычал на них [из могилы]. Пришли и сказали раву Нахману: "Зарычал на нас некий человек". Пришёл и сказал ему: "Кто ты, господин?" Сказал ему: "Я — Ахай бар Йошия". Сказал ему: "Но ведь рав Мари сказал: в будущем праведники станут прахом?" Сказал ему: "А кто такой рав Мари? Я его не знаю". Сказал ему: "Но ведь Писание говорит: 'И возвратится прах в землю, как было'". Сказал ему: "Тот, кто обучил тебя Коэлет, не обучил тебя Мишлей, где написано: 'И гниение костей — зависть'. Всякий, у кого есть зависть в сердце, — кости его гниют. А у кого нет зависти — кости его не гниют". Ощупал его — увидел, что есть в нём плоть. Сказал ему: "Пусть встанет господин и войдёт в дом". Сказал ему: "Ты обнаружил, что не читал даже Пророков, где написано: 'И узнаете, что Я — Господь, когда открою гробы ваши и подниму вас из гробов ваших, народ Мой'". Сказал ему: "Но ведь написано: 'Ибо прах ты и в прах возвратишься?'" Сказал ему: "Это за час до воскрешения мёртвых"». Объяснение таково: обладатель зависти более других склонен к порче и небытию, ибо зависть — это нечто от небытия, когда человек не желает блага, которое есть у ближнего. Небытие прилепляется к этому человеку, когда он завидует благу ближнего. Поэтому сказано, что зависть тоже выводит человека из мира, как мы разъясняли там, ибо небытие прилепляется к этому человеку, который совершенно не хочет, чтобы благо было у ближнего. Это в сердце, а сердце — основа существования человека. Когда в сердце, которое есть основа существования, пребывает зависть, человек влечётся к небытию. Потому сказано, что даже кости его гниют, ибо кости — основа строения человека, дающая ему существование и крепость бытия. И даже это портится и гниёт, потому что небытие прилепилось к нему полностью. Однако зависть во имя Небес не является злом, как написано (Берешит 30): «И позавидовала Рахель сестре своей». В мидраше (Берешит Рабба 71): «Написано: "Да не завидует сердце твоё грешникам, но — страху Господню во все дни". А ты говоришь: "И позавидовала Рахель сестре своей"? Нет — она завидовала делам её. Сказала: если бы она не была праведницей, не рожала бы». Вот тебе: такая зависть — когда завидуют другому за то, что в нём есть страх Небес, — это вовсе не запрещено.