הוספות

(Написано рабби Элазаром, сыном рабби Элимелеха)

Письмо от святой руки его дошло до меня, и там сказано — спросить у святого, господина моего, отца моего и учителя, да хранит его Бог и да воссияет он навеки.

По поводу спора, разгоревшегося, по грехам нашим многочисленным, против великого гаона, благочестивого и прославленного раввина, главы раввинского суда святой общины Жолкева, да хранит его Бог. Я спросил отца моего, учителя моего, да хранит его Бог, и он ответил мне так: «Что тут нового для вас? Подобное уже бывало в мире. Мы находим, что Авраам-праотец, мир ему, был брошен Нимродом в огненную печь и вышел невредимым. Когда же он пришёл в Землю Израиля, случился голод, и жители того места сказали: оттого что этот еретик пришёл к нам, приключилось с нами это бедствие. И он ушёл в Египет, чтобы успокоить дело и не дать ему распространиться среди них. Если бы не это, он не пошёл бы в Египет, ибо Всевышний повелел ему лишь идти в Землю Ханаанскую. И это было одним из десяти испытаний, которыми он был испытан. На первый взгляд, что это за испытание — пойти в Египет, ведь это почти противоречит повелению Господа? Но объяснение таково, как сказано выше».

Весьма удивительно: неужели жители Земли Ханаанской не слышали о великом чуде, совершившемся с ним в Ур-Касдиме? Ведь Вавилон близок к Земле Израиля! Далее: когда он пришёл в Египет, фараон забрал его жену, и поразил Господь дом фараона, — значит, и там совершилось для него великое чудо. А после этого Авимелех тоже забрал его жену. Два удивления: люди ведь помнят такое, и наверняка дом Авимелеха слышал об этом чуде, ибо они были близко друг от друга, как написано: «И не повёл Бог их через землю филистимскую, ибо близко она». Тем более что цари обычно сообщают друг другу о необычных событиях, особенно о столь великих чудесах, каких не бывало от основания земли. Но мы видим, что Нимрод был наказан лишь спустя много лет после египских событий, и фараон тоже не был наказан немедленно — главное наказание его свершилось при исходе Израиля из Египта, через десять казней, как мы находим в книгах. То, что фараон был поражён сразу, когда взял Сару, — это было лишь для того, чтобы воспрепятствовать ему коснуться её, упаси Боже. И Авимелех тоже не был наказан сразу — лишь «затворил Господь всякое чрево», и это тоже было для того, чтобы не сказали, будто Сара зачала от Авимелеха, ибо затворены были и мужчины, и женщины, дабы все народы земли знали, что от них не произошло потомства, ибо они были затворены со всех сторон. А злодеи — одни из них раскаялись после случившегося, а другие упорствовали в своём бунте, как Нимрод, хотя видел великое чудо, и даже впоследствии, когда был пленён Лот, его замысел был направлен против Авраама-праотца, мир ему, как разъяснено. Так что же вам отвечать на все эти вопросы и недоумения?

Но вот что я скажу вам, и так оно в истине: когда праведник служит Господу со страхом и любовью, любовь доводит его почти до безумия, как сказано: «Любовью к ней пребывай в упоении постоянно». Как мы видим у царя Давида, мир ему: «И Давид скакал и кружился изо всех сил». Праведник восходит от ступени к ступени каждый день, и Святой, благословен Он, обновляет для него милости ежедневно — и наверху, и внизу, соответственно его ступени. Но Святой, благословен Он, обновляет для него милости только через испытание. Причина в обвинении: «Нет праведника на земле, который бы делал добро и не согрешил», и обвинитель находит какой-нибудь повод против этого праведника и поднимается обвинять. Хотя Всевышний прощает ему, ибо путь праведника — тотчас размышлять о раскаянии, сожалеть и быть взыскательным к себе до тончайшей нити, и он наверняка раскаялся, — как же обвинитель может обвинять его? Но обвинитель стоит наверху и говорит: он делает это лишь ради того, чтобы похваляться и красоваться в глазах людей, а если люди восстанут на него и начнут смущать его, он не выдержит испытания, — и вот доказательство: он ведь согрешил. И потому Святой, благословен Он, испытывает его, дабы показать, что он выдерживает испытание, и через это Всевышний приводит праведника к ещё более высокой ступени.

Вот что говорится в Гемаре: «На том месте, где стоят баалей тшува, даже совершенные праведники не могут стоять». Это кажется странным: неужели праведник от рождения, который не грешил, не может стоять в одном месте с тем, кто грешил и раскаялся, — и место того будет впереди места этого праведника? Но смысл Гемары таков: речь идёт о праведнике, который служит Господу с любовью и взыскателен к себе, раскаиваясь в каждый миг. Святой, благословен Он, обновляет для него милости через испытания, чтобы привести его к более высокой ступени. На месте этого праведника, который является баал тшува в вышеописанном смысле, совершенные праведники не могут стоять — те праведники, которые не ощущают лёгкого греха и не раскаиваются в каждый миг. Они не могут стоять там, ибо поскольку они не совершают тшуву за лёгкие проступки, они не достойны быть подвергнутыми испытанию, потому что у обвинителя есть над ними власть.

Испытание, которым Всевышний испытывает праведника, в подавляющем большинстве случаев совершается через злых людей, ибо «вину совершают через виновного», как говорят мудрецы, и как сказано в Писании: «Праведники пойдут по ним, а грешники споткнутся на них». Смысл таков, как говорится в Гемаре: «Как сказано в притче древней: и Бог привёл к руке его» — один убил по неосторожности, другой убил умышленно, и Святой, благословен Он, приводит их в одну гостиницу. Так и здесь: праведник совершил какое-то прегрешение по неосторожности и раскаялся, но ему всё ещё нужно искупление через испытание. А другой согрешил умышленно и не раскаялся. Святой, благословен Он, приводит их в одно место — то есть посылает праведнику испытание через того, кто согрешил умышленно и не раскаялся. Тот «убит» — он погубил самого себя, а праведник «уходит в изгнание» — его страдания и горе засчитываются ему как изгнание. То, что Святой, благословен Он, не наказывает виновного сразу, — это ради того, чтобы «праведники шли по ним» и чтобы ослепить глаза нечестивых. А то, что они наказываются впоследствии, как были наказаны Нимрод и его сотоварищи, — это оттого, что наказание приходит само собою, ибо у лжи нет ног, и зло убивает само себя, а пока Святой, благословен Он, может спасти его какой-либо заслугой — спасает. После всех испытаний Всевышний испытал Авраама-праотца, мир ему, связыванием его сына, чтобы его заслуга и пепел жертвенника стояли на жертвеннике из поколения в поколение. Так да удостоятся все служители Господа, у которых есть противники, восстающие на них ложью и раздорами, — а мы воочию видим их праведность и то, что молитвы их принимаются, как в прежних поколениях. Да удостоимся мы вкушать плоды их, и заслуга их да пребудет с нами.

Может случиться, что найдётся некий великий муж поколения, великий в Торе и великий по происхождению, и он тоже вступает в ссору. Возможно, это оттого, что он совершил какой-то грех и забыл раскаяться, или это грехи юности, требующие великого раскаяния и великого смирения. Кто больше царя Давида, мир ему, а ведь он непрестанно молился о грехах юности, как сказано: «Грехи юности моей...» Что мне делать — необходимость вынуждает меня говорить такие вещи, чтобы оправдать праведника, который праведен изначально, через ответы господина моего, отца моего и учителя, да хранит его Бог.

Я спросил отца моего, учителя моего, почему изменяют формулировки молитвы. Он ответил мне так: «Ведь Бейт-Йосеф, благословенна его память, глава всех законодателей, приводит эти формулировки. Затем пришёл Рема, благословенна его память, тоже глава всех законодателей, который тщательно исследовал все установления и поставил их на своё место перед всем Израилем. Он увидел, что в этой формулировке заключён великий свет, и мир не достоин пользоваться им, и установил для нас ашкеназскую формулировку, доступную каждой душе, соответственно нашему уровню. Но для тех праведников, которые очистились от нечистоты и взыскательны к себе до тончайшей нити, — он, благословенна его память, наверняка не имел в виду отменить для них их свет и лишить их права молиться по той формулировке, которую написал Бейт-Йосеф. И те и другие — слова Бога живого».

Если ты возразишь: ведь есть немало людей, не достигших той ступени, о которой я писал, и тем не менее они молятся по этой формулировке и присоединяются к высшим хасидам, и их тоже называют хасидами, — вот что я скажу тебе. В Песни моря написано: «И поверили в Господа и в Моше, раба Его». Какое нам дело до того, что Израиль поверил в Моше? Хотя Всевышний обещал Моше: «И в тебя тоже будут верить навеки» — зачем это Моше рабейну? Разве он желал, чтобы Израиль верил в него? Ведь он хотел лишь, чтобы верили в Господа! Однако святая Тора сообщает нам здесь великую вещь: они были вынуждены поверить в Моше. Замысел Вездесущего состоял в том, чтобы вывести нас из Египта для принятия Торы, и для этого нужно было очистить нас, как очищают серебро семикратно. Для этого произошли все эти события — рассечение Красного моря и все прочие чудеса. Моше рабейну, мир ему, освящал себя, пока не достиг ступени пророчества, поднялся на высоту и низвёл Тору Израилю. Конечно, не все сыны Израиля могли достичь ступени Моше и принять Тору на уровне пророчества. Но поскольку они поверили в Моше и связали себя с ним, он ниспосылал им дух святости, и было так, словно и они пребывали на этой ступени. Благодаря этому все смогли принять Тору — через своё единство и связь с Моше. Смысл притчи понятен сам собой.

А тому, кто не верит моим словам, я скажу так: пусть сначала раскается в грехах юности. Пусть уединится и положит на сердце, сколько раз он заставлял краснеть какого-либо человека, пусть даже кого-то из домашних своих, и сколько раз говорил неправду, пусть даже в пустых разговорах, и прочее, что подробно описано в книгах богобоязненных, — и совершит великое раскаяние и великое сокрушение. А гордыня превосходит всё.

Однажды я слышал от отца моего, учителя моего, да хранит его Бог, толкование стиха, и не знаю, сказал ли он это от себя или со слов какой-либо книги. Написано: «И возжелает Царь красоты твоей», а прежде сказано: «Забудь народ свой и дом отца твоего». Смысл таков: когда ты забудешь свой народ, и дом отца твоего, и свою родовитость, и свою гордыню — кто ты есть, — тогда «возжелает Царь», Царь вселенной, «красоты твоей».

Пусть будет взыскателен к себе до тончайшей нити, чтобы исполнять всё, как разъяснено у законодателей, в особенности в Шульхан Арухе, раздел «Орах Хаим», и в книгах нравоучения, которые ещё живы в Ган Эдене.

После этого пусть молится по формулировке Бейт-Йосефа, благословенна его память, и непременно ощутит в ней вкус, и не сможет удержаться от того, чтобы молиться по этой формулировке, и даже если будут с ним ссориться — не станет обращать на это внимание и всё стерпит.

И так сказал мой отец и учитель, да хранит его Бог: «Если вы захотите вслушаться в мои слова, увидите, что они верны и истинны». А тому, у кого есть ещё сомнения и возражения относительно служителей Всевышнего, я даю совет: пусть уединится и проверит свои деяния, как разъяснено выше. Хотя я не объяснил и малой части, ибо бумага не вместит всего, дам ему ещё совет: пусть начнёт изучать Тору ради неё самой, во всех отношениях, без корыстных побуждений. Пусть встаёт в полночь постоянно, чтобы оплакивать свои грехи, совершённые с юности и до сего дня, с горечью душевной. Пусть изучает Тору ради неё самой, и Тора напомнит ему обо всех его грехах, и волосы его встанут дыбом, и Тора научит его совершить раскаяние. Грех, который казался ему пустяком, предстанет великим в его глазах, и плоть его содрогнётся от страха. Тогда разрешатся все его сомнения, и «обратится — и исцелится», и увидит он достоинства праведников, служащих Господу воистину.

Возлюбленный брат мой, не обращай внимания на эти лживые речи подстрекателей, ибо они, как то, что было за одну ночь и за одну ночь погибло. Глаза мои видели, как многие ушли из мира не в свой срок, по грехам нашим, из-за подобных раздоров. Укройся ненадолго — и увидишь чудеса, ибо у лжи нет ног, а «праведник верою своей жив будет». Только вслушайся хорошенько в мои слова, дабы не оказаться из тех, кто слепит глаза свои, упаси Боже.

Возлюбленный брат мой, если бы я захотел записать всё, что отец мой и учитель, да хранит его Бог, говорит об этих праведниках, бумага не вместила бы. Вот что он сказал: «То, что ты видишь в их открытом служении, — это капля в море по сравнению с их внутренним миром». Вкратце: они настолько оберегают себя, что не выходят наружу и не стоят в нечистом месте из-за величия их святых помыслов. Писания Ари, благословенна его память, служат им ключом, которым они отпирают источники мудрости и великих единений. Даже когда они говорят с людьми, их мысль непрестанно пребывает в возвышенности Божьей и прочих единениях. Когда же они изучают святую Гемару, буквально огонь пожирает их от великой любви и святости, и им открываются источники мудрости — как в открытой, так и в тайной части Торы. И вот что сказал мой отец и учитель, да хранит его Бог, что слышал от своего учителя, благословенна его память: «Тот человек, который упоминает мудреца Мишны и не видит его — это великое удивление о нём».

И ещё: праведники не проводят полночь во сне, кроме немногих ночей в году, когда ночи коротки. Они постоянно скорбят об изгнании и бедах Израиля вместе со Шхиной в целом и непрестанно молятся о них с истинной самоотверженностью и цельностью. Кто способен перенести на бумагу все прочее, что я слышал от отца моего и учителя, да хранит его Бог? Горе этому смятению! Посмотри, с кем они спорят! Горе душам нашим! Ведь если бы не это, ни один народ и язык не мог бы властвовать над нами — благодаря величию их молитв в святых помыслах. Советую тебе: беги к себе и соверши полное раскаяние. Если в кедры упало пламя, что делать мху на стене? Не смущай свою мысль этими вещами, ибо это — горечь для души. И вот что сказал мой отец и учитель, да хранит его Бог: «Единения, которые они совершают перед трапезой, и раскаяние, которое они совершают перед едой, — о если бы мы делали подобное хотя бы во время молитвы!» Ты можешь постичь чистым разумом своим, какой высоты достигает их цель. И это — в будний день, а в субботу даже простые люди нашего уровня способны ощутить святость, пребывающую в них. И рассказал мне мой отец и учитель, да хранит его Бог, что есть среди них праведники, которые не умеют петь, и тем не менее голос их приятен и сладок более мёда и сотов во время молитвы. Конечно, это не простая вещь — великое чудо это.

Я хотел бы открыть тебе много удивительного, что рассказывал мой отец и учитель, да хранит его Бог, о праведниках, но я слышал от почтенного отца моего, да хранит его Бог, толкование одного стиха, и из-за этого я воздержался. Вот что сказал мой отец и учитель: стих «Поколение поколению восхвалит деяния Твои» — ибо в Гемаре говорится: «Пока не зашло солнце Эли, взошло солнце Шмуэля. Пока не зашло солнце Рабби...» Нет поколения без праведников, но верят в них лишь те, чья душа свята и не запятнана грехами. И хотя им приводят доказательства от праведников прежних поколений, они отвечают так: «Мы верим в древних мудрецов, обладавших ступенью духа святости, но в наше поколение — такое невозможно». И так говорят в каждом поколении, как мы находим в случае с царём Шаулем, мир ему, как известно. Возлюбленный брат мой, пусть сердце твоё будет уверено: и во дни святого Ари, благословенна его память, тоже с ним спорили. Таков смысл стиха: «Поколение поколению восхвалит деяния Твои» — нынешнее поколение само признаёт, что у прежних поколений была ступень духа святости. И это: «восхвалит деяния Твои» — они хвалят и признают, что велики деяния Божьи, дарованные праведникам, но не в нынешнем поколении. Таков же смысл Гемары: «Праведники велики по смерти более, чем при жизни» — ибо при жизни с ними ссорились, а после смерти все признают и восхваляют, что они обладали вышеупомянутыми ступенями. И ради этого я воздержался от того, чтобы раскрывать.

Всё вышеизложенное я записал со слов моего отца и учителя, да хранит его Бог, и опёрся на него, ибо несомненно, если бы ему дали все сокровища мира, он не произнёс бы ни слова лжи, и ни одно из его слов не пропадает впустую. И вот что сказал мне отец: легко всякому человеку достичь этой ступени, нужно лишь быть знатоком Гемары с комментарием Раши — по крайней мере, даже если он не особенно искусен в тонком анализе. А если искусен — тем лучше. Многие пили и не будут пить, ибо «держатся за верёвку с двух концов»: отдаляются от мира ради мирской любви и гонятся за почётом, а деньги для них дороже тела и души. И это смущает их, лишая всех чистых помыслов, и это им не помогает нисколько. Ибо тому, кого Всевышний желает обогатить, богатство приходит само собой, без труда, и почёт тоже. А хотя они и показывают великое смирение — всё это ради почёта, который для них жизненно важен. Невозможно перенести всё на бумагу; лишь мудрый и тот, кого Господь желает приблизить, поймёт своим разумом.

Я слышал от одного великого человека, который сказал: дурное побуждение к идолопоклонству — мужи Великого Собрания убили его. Это великое удивление: как можно убить ангела, который есть чистое, ясное и духовное тело? Но они лишь отстранили его от прежнего ремесла. Каково же его ремесло ныне? Ведь каждый ангел создан для какой-либо миссии. Ему дали ремесло денег — смущать людей погоней за деньгами и богатством, что близко к идолопоклонству, по грехам нашим великим. Нужно быть щедрым в деньгах, как мы находим у Яакова-праотца, мир ему, который был щедр в имуществе своём и отдавал пятую часть от всего, как сказано: «И всё, что Ты дашь мне, десятиною отделю Тебе». И тем не менее он дорожил маленькими кувшинчиками, которые забыл. Это великая мудрость, хотя эти слова не следует понимать буквально, но и буквальный смысл тоже верен. Для этого нужна великая помощь, и это — основа в служении Всевышнему для тех, кто служит воистину.

Если ты захочешь спросить, что за любовь между ними, что они буквально тратят деньги, лишь бы увидеть друг друга, и тоскуют друг по другу великой тоской, и радуются друг другу более, чем отцам своим, — я скажу тебе то, что слышал как толкование стиха от отца моего и учителя, да хранит его Бог. Хотя я не помню всего в точности, думается мне, что это успокоит твою душу. Стих таков: «Да не скажет чужеземец: отделит, отделит меня Господь от народа Своего». Он обратил внимание на удвоение: «отделит, отделит», — и поставил вопрос: отчего два праведника, равные в святых деяниях своих, так любят друг друга, а два злодея, совершающие одни и те же злые дела — зло одного как зло другого, один доносит и другой доносит, — почему они не любят друг друга? И ответил: относительно праведников вопроса нет вовсе. Вот притча: у царя есть два раба, и пока они служат царю воистину и в цельности, с великой и совершенной любовью, каждый постоянно желает, чтобы царь пребывал в радости и великих наслаждениях и чтобы ни от кого ему не было огорчения. Когда раб видит, что некий человек радует царя и доставляет ему наслаждение, он чрезвычайно любит этого человека и, если бы мог, отдал бы ему все сокровища мира за то, что тот радует царя. Невозможно, чтобы любовь раба к царю была совершенной, если он не отделит и не отрешит себя от всего в этом мире и не будет в собственных глазах ничтожен и ничего не значащ, как сказал Моше рабейну, мир ему: «А мы — что?» Без этой ступени он не радовался бы столь сильно наслаждениям и радости царя, ибо в мыслях своих он стремится и к собственным наслаждениям и радости и делает ради собственного удовольствия, — и тогда любовь к царю не совершенна. Когда же он на этой ступени, когда вся мысль его — только о царе, он сам ничтожен в своих глазах, и когда видит другого человека, радующего царя, любит его и дорожит им более, чем собственным телом, ибо сам он в своих глазах — ничто. Всё, что он делает для царя, кажется ему малым, словно он ничего не делает. И товарищ его думает так же. Потому они любят друг друга безмерно и бесконечно.

А два злодея, ненавидящие друг друга, — это оттого, что никто не совершает грех, если только дурное побуждение не пылает в нём. Побуждение каждого человека толкает его к греху, и дурное побуждение ослепляет его глаза, так что порой ему кажется, будто он совершает заповедь. Но когда он видит, что ближний совершает тот самый грех, который совершил он сам, тот становится презренным в его глазах. Ибо на самого себя его глаза ослеплены, а на ближнего — нет. Когда ближний грешит, он видит его ничтожество.

Таков смысл стиха: «И да не скажет чужеземец» — тот, чьи дела стали чуждыми Отцу нашему Небесному — «отделит, отделит меня от народа Своего» — и от праведников, и от грешников я отделён. Здесь двойное отделение: от праведника он, несомненно, отделён, ибо не радуется тому, что праведник радует Бога; а от грешника тоже отделён и ненавидит его, видя, что тот грешит, — ибо видит его ничтожество и злые дела, как сказано выше. Да не скажет так! Ибо нет ничего, что могло бы устоять перед раскаянием, и Святой, благословен Он, принимает его.

Если ты захочешь спросить: если праведники ненавидят корысть, почему они берут деньги у людей, и даже если бы им давали весь день? Возлюбленный брат мой, у меня есть на это несколько сокровенных причин, которые невозможно перенести на бумагу. Но простое объяснение тоже верно: они никогда не оставляют денег в ларце и не задерживают деньги у себя даже на одну ночь. Они расходуют их на нужды бедных Израиля и на выданье дочерей Израиля, ибо нет ныне заповеди большей, чем эта, когда по грехам нашим великим вышел указ в наших краях, как известно. И мой отец и учитель, да хранит его Бог, сказал, что этот указ наверняка не мог бы быть вынесен, если бы не раздоры, которые велись против праведников, и не безобразные письма, которые были напечатаны. И даже сейчас, когда рассылают те письма, — возлюбленный брат мой, воздержись от того, чтобы смотреть в них! Ибо так сказал мой отец и учитель, да хранит его Бог: кто смотрит в них и радуется им, тот не удостоится увидеть утешение Сиона, радость Левиатана и хупу праведников. Или же они дают деньги на выкуп пленных и поддерживают изучающих Тору, на которых другие не обращают внимания, как разъяснено в «Сефер Хасидим», что так подобает делать. Таков смысл стиха: «Рука в руку — не останется безнаказанным злодей». То есть когда праведник берёт из одной руки и даёт в другую, он делает благо тому, у кого берёт: злодей-обвинитель, обвиняющий его наверху, не «очистит» его от имущества, — от выражения «такой-то вышел чист от своего имущества».

Всё это я написал в крайнем сокращении, и лишь малую толику услышало ухо моё из слов отца моего и учителя, да хранит его Бог. Уста мои не в силах передать всю убедительность слов его, тем более — перенести их на бумагу. Если же сердце его чистое возжелает и устремится к словам его святых уст — «уста мудрого — обаяние», — пусть направит колесницу свою сюда и насладится беседой его и речами его, приятнейшими мёда и всякого вкуса.

Смиренный Элазар, сын учителя нашего рабби Элимелеха — да сияет свет его, как яркое светило в небесах.