Pardes Rimmonim 20

Двадцатый שער — это שער имен:

Желаемое в этом שער — объяснить десять имен, которые не стираются, которые мы соотнесли с десятью Сфирот в «שער א'» гл. 10. И мы выделили для них отдельный שער, потому что настоящее рассуждение не относится к предыдущему: в предыдущем שער мы занимались Именем сущности, а теперь будем заниматься остальными именами, которые не стираются.

Глава первая:

Десять имен, особых для десяти Сфирот, таковы: «אהי"ה» — для Кетер. «י"ה» — для Хохма. Имя из четырёх (букв) с огласовкой «אלדים» — так: «יֱהֹוִה» — для Бина. «אל» — для Хесед. «אלדים» — для Гвура. «יהו"ה» — для Тиферет. И по мнению толкователей: «ידו"ד צבאות» — в Нецах, «אלדים צבאות» — в Год. А по мнению Рашби, да будет благословенна его память: «צבאות» — в Нецах и Год, как мы разъясним. «א"ל ח"י» — в Йесод, по мнению некоторых. А принятое в Зоар, что имя Йесод — «שד"י», как истолковано в Вратах 1, гл. 6. «אדנ"י» — в Малхут.

И вот эти имена — чертоги для Имени из четырёх (букв), которые (присутствуют) в каждой Сфира и Сфира, как истолковано в предыдущих Вратах; словно сказано: духовность, ограниченная или обозначенная именем «אהי"ה», есть чертог для духовности, обозначенной именем «ידו"ד» с огласовкой камац, и оба — в Кетер. И так в каждом имени и имени: они подобны телу по отношению к душе — относительно Имени из четырёх (букв) в каждой Сфира и Сфира. Ибо эти несотираемые имена — одеяние для Имени из четырёх (букв). И не следует удивляться этому, ведь в книге «ברית מנוחה» разъяснены десять имён Имени из четырёх (букв) с известными огласовками, и объяснены для каждой и каждой огласовки известные света, разъяснённые и подробно изложенные под известным именем — каждого по отдельности; и, несомненно, все слова той прекрасной книги — слова Живого אלדים, сказанные в Святом Духе, или принятые из уст великих людей.

И вот те светила, разъяснённые в каждом имени из имён, — одеяние для того источника. И таково дело: сама тонкая Сфира — это часть Имени из четырёх (букв), особого во всех десяти Сфирот.

И ещё: разветвляются десять Сфирот на сто ветвей — десять ветвей для каждой из Сфирот; и те ветви, что разветвляются, — одно одеяние, в которое облачается коренная духовная Сфира. А то, что разветвляются ещё те десять ветвей, — одеяние для сущности десяти ветвей.

И вот десять ветвей называются Именем из четырёх (букв) с известной огласовкой. А ветви, что разветвляются ещё, — чертог для своего источника, и они называются несотираемым именем. И по причине удаления от источника оно ограничено постановлением действия, ибо всякий, кто ближе к своему товарищу, святее него. Поэтому собственное Имя из четырёх (букв) не имеет вообще никакой огласовки, но оно простое, без постановления. А когда оно наполнится, его огласовка такова: «יוד הא ואו הא», и это девять огласовок — девять Сфирот: четыре со стороны вав отсюда и четыре со стороны вав отсюда; а именно: Кетер, Хохма, Бина, Хесед; Тиферет — небосвод, вав, отделяющий между водами и водами, между судом и милосердием. А под ним: Гвура, Нецах, Год, Йесод. А сами буквы [без огласовок] намекаются в Малхут, которая принимает огласовки, как истолковано в предыдущих Вратах. Получается, что постановление этих огласовок — не постановление; напротив, он добавил сокрытие к сокрытию и показал своей огласовкой, что они сокрыты более, чем буквы: ведь буквы судимы по своей форме, не так огласовки — но они сокрыты и существуют как бы в виде «йудинов».

И вот, когда мы огласовали Имя сущности, оно указало на ещё большее сокрытие; но мы узнали из этого огласовку Имени сущности — так: «יהוה», чтобы указать на сокрытую тайну; однако по мере распространения, и из своей простоты оно создало себе чертог, разветвляясь в свои ветви, и его ветви соотнеслись с именами, указывающими на действия, — это огласовки, как объяснено. И всё же это не составные огласовки, которые указывают на произношение слова — из-за их великой сокрытости по-прежнему; но это имена, огласованные равными огласовками (т.е. десять имён из предыдущих Врат), чтобы указать на равенство единства и на удалённость от изменения, но не как прежний источник. А когда оно ещё разветвилось в третьи ветви и облачилось в них — «כהדין קמצא דלבושיה מיניה» (кэхадин камца д’левушей миней — как эта саранча, чьё одеяние из неё самой) — тогда оно стало произноситься буквами, которые (суть) «אהי"ה», «י"ה» и т.д. Однако из этого вышло имя Тиферет: во всех своих одеяниях оно облачилось в Имя из четырёх (букв), намекающее на Тиферет, — в именах, которые мы разъясняем в этих Вратах, то имя, упомянутое в высказывании Рашби из Тиккуним в предыдущих Вратах. Ибо то имя — чертог для сущности Имени и душа для этого имени, которое мы разъясним. Поэтому в Торе не приходит Имя из четырёх (букв) целиком в огласовке холам, ибо это указывает на тонкость и великое сокрытие; но приходит с огласовкой «צבאות» — так: «יהוה», потому что это имя намекает в Тиферет, которая есть чертог для имени, огласованного целиком холам; и из-за своей составности (т.е. огласовок, которые не равны) оно указывает, что разветвилось от своего источника. И хотя Рашби, да будет благословенна его память, объяснил в Тиккуним, что это имя называется «חש"ק חול"ם שב"א קמ"ץ», — намёк на Малхут, получающую от трёх праотцев. И таково его слово в Тиккуним (Тиккун 19, лист 41): «כד איהי נקודה מסטרא דקמץ, נטלא מחסד. וכד נקודה מסטרא דשבא, נטלא מגבורה. וכד נקודה מחולם, איהי מסטרא דעמודא דאמצעיתא» (кад ихи некуда мистара д’камац — когда она точка со стороны камаца, берёт от Хесед; в’кад некуда мистара д’шва — когда точка со стороны шва, берёт от Гвура; в’кад некуда ме-холам — когда точка от холама, она со стороны среднего столпа). Конец цитаты.

Это не удивительно, ибо мы вынуждены сказать, что речь о Тиферет в Малхут. Потому что таков его путь во всём Зоар: Имя из четырёх (букв), написанное во всей Торе, — намёк его в Тиферет, и нет здесь противоречия между его словами. Но что ты можешь сказать? — что это читается в Малхут в единении Тиферет: «и ה в чертоге Его святом». И намёк на это: Малхут получает от своего супруга — если со стороны величия, если со стороны Гвура, если со стороны него самого. И свидетельство этому: имя «אדנ"י» — вот в точности его огласовка. И Имя из четырёх (букв) также читается именем «אדנ"י». И хотя он добавил в имени «אדנ"י», что вместо шва приходит шва-патах — напротив, отсюда доказательство: в добавлении патаха, который как вав, намекается в нём вав, то есть Тиферет, — вместо самого Имени из четырёх (букв). И это истина и верно, и нет в этом сомнения. А причина первенства шва в огласовке имени перед камацем, хотя шва в Гвура, а камац в Хесед, — объяснил Рашби, да будет благословенна его память, в другом месте в Тиккуним (в предисловии, лист 4) по поводу «всякий, у кого страх греха предшествует мудрости». И таково его слово: «ואוף הכי אקדים שב"א דאיהי יראה בשם יהוה לאהבה דאיהי קמץ רחמי שב"א מסטרא דגבורה כי באש ה' נשפט. קמץ מימינא וקמץ הכהן בגין דמעלין בקדש ולא מורידין ובגין דא אקדימו שס"ה לא תעשה דאינון דחילו לרמ"ח פקודין דאינון רחימו הדא הוא דכתיב זה שמי לעולם שמי עם י"ה שס"ה זכרי עם ו"ה רמ"ח» (в’аф хи акдим шва дэ-ихи ира бе-шем Й‑ה‑В‑ה ле-ахава дэ-ихи камац, рахами; шва мистара д’Гвура, ки бе-эш Й‑ה‑В‑ה нишпат; камац ми-йемина, в’камац а-коhен, бигин д’маалин ба-кодеш ве-ло моридин; у-вигин да акдиму 365 ло таасе, дэ-инун дхилу, ле-248 пкудин дэ-инун рхиму; хада hу д’хтив: «זה שמי לעולם», шми им Й"ה — 365; зикри им В"ה — 248). Конец цитаты.

И смысл: суд везде изливается и получает от милосердия, ибо женское — суд, а мужское — милосердие, как разъяснено во Вратах «снизу вверх». Поэтому нужно предварять страх, который со стороны женского — суд, — любви, которая есть милосердие. И так же: йуд из «אדנ"י» предшествует йуд из «יהו"ה», ибо это — в конце слова внизу, в начале входа, а то — наверху, в конце подъёма; и причина: «возвышаем в святости и не понижаем». Поэтому нужно предварять страх, который есть «не делай», — заповедям «делай», как сказано (Теилим 34:15): «Сторонись зла и делай добро». Потому что 365 «не делай» — со стороны женского, а 248 заповедей «делай» — со стороны мужского. И это то, что сказала Тора: «זה שמי לעלם» и т.д.; и там речь об особом Имени, и «שמי עם י"ה» — то есть буквы мужского — עולה 365.

А «שמי» — в Малхут, и чтобы упомянуть меру дня ночью, нужно смешать с ней «י"ה». А «זכרי», который мужской, с «ו"ה», которые буквы женского, עולה 248. А мы соединяем «זכרי» с «ו"ה», чтобы упомянуть меру ночи днём. И Имя из четырёх (букв) делится на две части — «י"ה» и «ו"ה»: это — мужское, и это — женское. И так истолковал Рашби, да будет благословенна его память, в Тиккуним (Тиккун 51, лист 86б): «דכלא אתברי ואתתקן בשמא דיהו"ה דאינון את השמים. ורזא דמלה י"ה בשמי"ם, הה"ד "ישמחו "השמים. ו"ה בארץ, "ותגל "הארץ» (дэ-хола итбри ве-иттакен бе-шма д’Й‑ה‑В‑ה дэ-инун «את השמים»; ве-ра́за д’мила: Й"ה ба-шама́йим, hеhад: «ישמחו השמים»; В"ה ба-арец: «ותגל הארץ»). Конец цитаты.

То есть: «את השמים» — это Тиферет, называемый «небеса», и Малхут, называемая «את», как мы разъясним, с Б‑жьей помощью, во Вратах «значения прозваний». И не удивительно, что В"ה — на земле, а Й"ה — на небесах; ибо намерение в том, что на небесах — излияние Хохма и Бина, которые (суть) Й"ה, и он получает от них и изливает на землю своё излияние и излияние получающей, подходящее ей, — и это В"ה. И близко к этому — в предании гаонов о тайне написания Имени из четырёх (букв) и его вырезания; и таково: наставление гаона ученикам его, что написание каждой и каждой буквы (делается) в форме трёх точек, и он делит её на три «головы», и каждую и каждую «голову» делит на три точки, пока число точек не поднимется до 24 — по числу 24 внутренних форм, по числу 24 книг пророчества: 12 влияющих и 12 подверженных влиянию, 12 дающих и 12 принимающих; и они — в тайне «שבטי יה עדות לישראל». И вот его рисунок; и каждая и каждая точка имеет три «головы». И три буквы святости с их коронами עולה к числу скрытого имени, которое (есть) 45; а с последней буквой все вместе עולה к числу почтенного, произносимого имени — 72. Конец цитаты.

Вот, из их слов, несомненно, следует, что половина имени получает излияние от своей половины, как путь мужского и женского. А прочие их слова будут разъяснены из того, что мы разъясним во Вратах частностей имён — об имени 72, с Б‑жьей помощью. И вернёмся к нашему делу: имя, написанное в Торе, — это Тиферет, но не сущность Имени из четырёх (букв), упомянутая в предыдущих Вратах, в гл. 4. Ибо то имя огласовано холамом, а имя его одеяния — Имя из четырёх (букв), упомянутое в Торе, и его огласовка — «חש"ק»; и это имя — одеяние для него, как остальные имена — одеяния для Имени из четырёх (букв). И находится доказательство этому в Тиккуним (Тиккун 42, лист 79): «לית ספירה דלא אית תמן יהו"ה יו"ד ה"א וא"ו ה"א. והכי צריך לאתכנשא כלא ביה בכל אתר, דכל שמהן אינון כנויין ליה» (лейт сфира дэ-ла ит таман Й‑ה‑В‑ה йуд hе́й вав hе́й; ве-хи царих ле-итканша́ кולה бей бе-холь атар, дэ-холь шмаhан инун кинуйин лей). Конец цитаты.

То есть: нет Сфира, в которой не было бы Имени из четырёх (букв), и также в его наполнении — чтобы намекнуть на общее и на частное, как мы разъяснили в предыдущих Вратах, в гл. 4. Поэтому обязан намеревающийся (в молитве) приводить своё намерение во всех словах молитвы к Имени из четырёх (букв), как мы разъясним во Вратах намерения, с Б‑жьей помощью. Это он и хотел сказать: «והכי צריך לאתכנשא» и т.д.; и дал причину: ведь даже остальные имена — прозвания Имени из четырёх (букв). И также Имя из четырёх (букв) в Тиферет облачается в Имя из четырёх (букв) с огласовкой «חש"ק», и оно — прозвание ему. И не удивительно, как возможно, чтобы Имя из четырёх (букв) было прозванием Имени из четырёх (букв), хотя их буквы одинаковы: пример — как мы не удивляемся двум людям, равным красотой, силой, величием и великолепием, что у одного мудрость больше, чем у другого; ибо всё — согласно притяжению духовности, которую их отец притянул на него во время зивуг больше, чем на другого. Так и буквы: на одну возложена большая духовность, чем на другую, от Владыки воли, да будет Он благословен; и как нужно намерение, чтобы притянуть душу, дабы родилась во время зивуг, так нужно пишущему намерение при написании букв. И так сказали наши мудрецы в трактате Гитин (лист 54), что всякий свиток Торы, в котором поминания (Имени) не написаны «для Его имени», не стоит ничего. И также сказали они (в трактате Калла, гл. 5): в час, когда пишет Имя, даже если царь спрашивает о его благополучии — не отвечает ему. И всё это — чтобы не отсечь святые каналы и духовность, тянущиеся путём написания букв; и всё — по тому притяжению, которое подобает ему. И всё это разъяснится во Вратах намерения. Поэтому уже возможно, и не далеко, чтобы были похожие, равные буквы, и чтобы эти были святы, а те — не святы. И уже сказали наши мудрецы (там), что если нужно было написать Имя и он намеревался и написал «יהודא» и не поставил в нём далет — стирает; и даже если следовало написать Имя, поскольку намерение было написать «יהודא», оно не освятилось. И тем более скажем, что будут буквы, чья святость выше букв, подобных им; и тем более, когда они разделятся своими огласовками: огласовка внутреннего имени — холам, а имя одеяния — «חש"ק». И смысл: это — напротив трёх праотцев: Хесед, Гвура, Тиферет; это — аспект в Тиферет, включающий в себя трёх праотцев. И также намёк в его огласовках: был, есть и будет — то есть «царь, царь, будет царствовать», которые суть три праотца, как разъяснено в Тиккуним много раз. И всё это — об Имени из четырёх (букв), которое является чертогом для внутреннего, как объяснено.

И вот: в Сфирот, кроме Имени сущности, как объяснено, находятся ещё три разделения, и это: «הוויו"ת», имена, прозвания. А «הויות» — это десять «הוויו"ת», упомянутых во Вратах об Имени из четырёх (букв). А первым, кто раскрыл это, был автор книги «ספר האורה» в своём предисловии, и таково его слово: «דע כי כל שמותיו הקדושים הנזכר בתורה כלם תלוים בשם בן ד' שהוא יהו"ה ית'. וא"ת והלא שם אהיה הוא העיקר והמקור. דע כי שם בן ד' אותיות הוא כדמיון נוף האילן, ושם אהיה הוא עיקר האילן הזה וממנו ישתרשו שרשים ויתפשטו ענפים לכל צד, ושאר כל השמות הקדש כולם כדמיון ענפים וסנסנים נמשכים מנוף האילן וכל אחד מהענפים עושה פרי למינהו» — конец цитаты.

И смысл его слов: все несотираемые имена зависят от Имени из четырёх (букв), и от него они распространяются, и от него питаются. И он возразил по своим словам: почему же они не будут зависеть от имени «אהיה», которое в Кетер, являющемся основой и корнем, — как они зависят от Имени из четырёх (букв), которое не настолько (коренное), ведь оно в Тиферет? И по этому своему вопросу он ответил красивым ответом: имя «אהיה» — основа дерева и его корень, а имя «יהו"ה» — крона дерева.

И вот, согласно этому, ветви распространяются от кроны, а не от корня, как известно; ибо Кетер — это корень, и из-за величины его сокрытия ветви не распространяются от него, а Тиферет — это крона, откуда распространяются ветви. И так же «Тиферет» — от выражения «паорот» (פארות), то есть «ветви». И также шесть концов (шесть сторон) разветвляются из него. И воистину его слова — слова Бога живого. Но у нас всё ещё вопрос на своём месте остаётся; только он взят иначе, и вот он: даже по его словам неизбежно, что имя «Эйе» (אהי"ה) больше и похвальнее, чем Имя Бен-далет (שם בן ד'), только что ветви не разветвляются из него; а Имя Бен-далет — в Тиферет, и хотя его хвала велика, однако не как имя «Эйе», которое — корень дерева. Если так, то почему Имя Бен-далет, которое в Тиферет, не произносится своими буквами? И да избавит нас Милосердный от мнения говорящих, что Кетер — ветвь Тиферет, ибо это в наших глазах не что иное, как из тех, кто касается самой сущности Ацилут, которые переворачивают чашу вверх дном и «срубают насаждения», да сохранит Милосердный. Но когда вспомним то, что мы предварили во вратах «Имя Бен-далет» в начале гл. 1, очень уляжется у нас дело. Ибо и в Кетер Имя Бен-далет сокрыто предельным сокрытием. И эти имена, при всей великой их святости и при том, что они не стираются, всё же являются чертогами (היכלות) для сочетаний Имени (הויו"ת), как объяснено. А из-за сокрытия Кетер не раскрывается в нём вовсе никакое имя, ограничивающее и определяющее его духовность в произнесении — как Имя Бен-далет и прочие имена. Но произнесение имени «Эйе» указывает на сокрытие, ибо его смысл: «вот, Я стою, чтобы быть [и раскрыться]». И намерение: хотя говорится «Сфира Кетер», не потому что есть в нём постижение вообще, а потому что он должен раскрыться внизу в Хохма и Бина; и так истолковали гаоны, что смысл «Кетер» — язык ожидания, как (Иов 36:2) «катар ли зеир ва-ахавеха» (כתר לי זעיר ואחוך): «подожди меня немного, и я объявлю тебе». И намерение: не углубляйся в него, ибо в нём нет постижения; его постижение — в прочих Сфирот. И если так, то выходит, что его произнесение — причина его возвышенности и сокрытия, как объяснено. Но если бы Имя Бен-далет произносилось своими буквами, это показывало бы, что Ацилут постижим, а это не подобает по причине величины его сокрытия. Поэтому мы произносим его в его чертоге, ибо постижение Тиферет — в Малхут, как в смысле (Аввакум 2) «и Й‑Г‑В‑Г в чертоге святости Своей — молчи»; «ха‑С» (ה"ס) по числу «хейхаль» (היכל) равно по числу «Адной» (אדנ"י) (см. в «Асис Римоним» и в «Пелах»).

И ещё прояснится это введение во 2-й главе, с помощью Скалы. А после того как мы предварили это дело о сущности имён, придём теперь к разъяснению каждого имени по отдельности, с Божьей помощью: