Pardes Rimmonim 20
8 · Pardes Rimmonim 20
Display Settings
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
«Бе-шаата де-стима де-коль стимин (в час, когда “сокрытие всех сокрытий”) захотел раскрыться — сделал сначала одну точку, и это поднялось, чтобы стать мыслью. Изобразил в ней все изображения, высек в ней все высечения. И высек внутри святого сокрытого светильника высечение одного сокрытого образа — “Святая святых”, глубокое строение, выходящее из мысли, и называется “Ми” — началом строения. Стоит и не стоит, глубоко и сокрыто в Имени; не называется иначе как “Ми”. Захотел раскрыться и называться по Имени — и облачился в драгоценное одеяние, что светит, и сотворил “Эле”, и поднялось “Эле” в Имени. Соединились эти буквы с теми, и завершилось, и поднялось в Имени Элоhим. И пока не сотворил “Эле”, не поднялось в Имени Элоhим. А те, что согрешили с тельцом, о тайне этой сказали: “Эле элоhейха, Исраэль” (и т. д.). И как соучаствовало “Ми” с “Эле”, таково Имя, что соучаствовало постоянно. И на этой тайне стоит мир». Конец цитаты.
«Бе-шаата де-стима де-коль стимин» (“в час сокрытия всех сокрытий”). Эйн Соф называется «сокрытием всех сокрытий» и скрыт предельным сокрытием. Ибо Сфирот — сокрыты и скрыты, но они раскрыты каждая по отношению к мере, что под нею: как если бы сказать, что Хохма постигает Кетер, и тем более Кетер постигает Хохма; и хотя обе они скрыты предельным сокрытием, и так же прочие Сфирот — выходит по этому, что хотя Сфирот сокрыты и скрыты, они постигаемы по отношению к сокрытым, подобным им. Не так в Эйн Соф: Он скрыт предельным сокрытием, до того что скрыт даже от скрытых, то есть даже относительно тончайших и сокрытых, близких к Нему, Он скрыт. И это толкование «стима де-коль стимин»: то есть сокрыт и скрыт от постижения даже для тонких, сокрытых и скрытых. И это правило будет передано в руку разумного и там, где он встретит «тмира де-тмирин», ибо «стима де-стимин» и «тмира де-тмирин» — всё один смысл. И хотя в некоторых местах найдёшь, что этими прозваниями называют Кетер — это не удивительно, потому что иногда Эйн Соф скрывается внутри него; то есть Он временами соединяется с корнем его так, что по сокрытию своему уместно отнести к нему эти прозвания. И раз дошло до нас — разъясним это, с Б-жьей помощью.
«Ба’а ле-итгалйа» (“захотел раскрыться”) — то есть когда поднялось желание перед Ним излить Ацилут Его, ибо Ацилут есть раскрытие Маациля, как разъяснено в предыдущих вратах.
«Авад бе-риша некудá хада» (“сделал сначала одну точку”) — то есть букву йуд. «Рош» — это Кетер, ибо он голова всему Ацилут; и внутри Кетер было дело Ацилут Хохма. Это «авад бе-риша» — то есть Кетер. «Некуда хада» — это Хохма. И даже если истолкуем слово «риша» в простом смысле, то есть «вначале», мы вынуждены к этому толкованию: ибо всегда началом прежде точки является Кетер, потому что выше Кетер не относится «начало» по той причине, что «начало» имеет конец.
«Ве-да салик ле-меhвей махшáва» (“и это поднялось, чтобы стать мыслью”). Уже выяснено в предыдущих вратах, что природа выражения «мысль» в Божественных вещах — это существование, в котором изобразятся все эманации; то есть как в мысли человек судит о вещах и действиях, которые он хочет совершить, так и в Божественности место, где изобразились бытия, что выйдут в действие как раскрытая действительность, до их Ацилут называется «мысль».
И это сказано в этом высказывании: «ве-да салик ле-меhвей махшáва» — то есть это (Хохма), а не Кетер, ибо в Кетер это не уместно по причине, что разъяснили. И хотя находится, что Кетер иногда называется «мысль», это по причине того, что к нему относится «кончик йуда» — то есть маленький йуд — чтобы указать на тонкость сокрытого: он включён в наименование «система», которая ещё тоньше, чем система йуда, что в Хохма, как разъяснён смысл систем в буквах Имени в воротах «Имя из четырёх». Или из-за присутствия Хохма в нём, потому что она включает весь Ацилут в великой тонкости; ибо в самом Кетер это не уместно, как разъяснил Рашби, да покоится он в Эдене, в Идра, и как разъяснено в книге «Ор Якар» в 5-х воротах, с Б-жьей помощью.
А выше Кетер называется издали «мысль всех мыслей» — потому что там мысли в сравнении называются «мысль», как известно по их сокрытию там, как разъяснено в «Вратах Цахцахот».
И теперь уместно нам, что Кетер — «голова», а Хохма — «мозг» и «мысль», по этой причине: ибо в мозгу изображаются формы мыслей, но в голове не изображается внутри неё ничего, потому что там не раскрывается Ацилут вовсе — даже как подобие мысли; но Кетер окружает и включает Хохма, как череп, окружающий и венчающий мозг.
И сказал: «ве-да салик ле-меhвей махшáва» — ведь следовало бы сказать: «и это — мысль». Причина: потому что прежде была эманирована Хохма, без того чтобы Ацилут раскрылся в ней, а затем нужно было, чтобы она поднялась вверх, получить силу от Дающего силу всему, чтобы раскрылись внутри неё все творения и Ацилут. И это «ве-да салик» — то есть поднялась вверх в аспекте самого Кетер, к его аспекту, соединяющемуся с Маацилем, чтобы отнестись к «мысли», то есть изображению Ацилут в её сущности.
«Цайер ба кол цийурин, хаккак ба кол глифин» (“изобразил в ней все изображения, высек в ней все высечения”). Мы уже распространились в «Вратах сущности и сосудов» о Сфирот и сущности, распространяющейся в них: что были эманированы два — Сфира и душа внутри Сфиры, как разъяснено там. Поэтому относительно души употребил язык «цайер» — то есть «изображение», выражение «форма», относящееся к душе Сфирот, их свету и сущности, распространяющейся. А язык «высечение», то есть огрубление вещей и более явное, употребил относительно сосудов, которые как тело относительно сущности Сфирот. И этого нельзя понять без большого и тонкого изучения упомянутых врат.
«Ве-аглиф гу буцина кадиша…» (“и высек внутри святого светильника…”). То есть выражение «глифа» и «высечение» — к сосудам, а «цийура» — к форме и душе, как разъяснено. И ход речи таков: «и высек высечение, которое является одеянием для души и сокрытой формы». Смысл в том, что «буцина кадиша» — это высший Кетер. И в нём высечена Бина, и она называется «Святая святых» по той причине, что она — «святая» даже относительно семи Сфирот, которые «святы»; то есть даже для «святых» она относительно — «святая», как разъяснено в «сокрытии всех сокрытий». А причина, по которой назвал её здесь «Святая святых», — намерение, что она наполнена нижними «святыми»: то есть она включает всех «святых» и нижние Сфирот, как известно, ибо в ней включён весь Ацилут, потому что она — вторая система по отношению к Ацилут: она превосходнее и сокрытее всех, окружает всех и является их причиной.
«Бинйана амика…» (“глубокое строение…”). То есть хотя мы сказали «и высек внутри святого светильника», намерение не в том, что она буквально в Кетер; но намерение — в мысли, что в Кетер. И чтобы мы не ошиблись сказать, что изображение Бина было только внутри Хохма, поэтому сказал «гу буцина кадиша» — намерение «внутри Кетер», то есть внутри мысли, что в Кетер. А чтобы мы не ошиблись, что она в самом Кетер буквально, сказал: «бинйана де-нафик ми-го махшáва» (“строение, выходящее из мысли”) — как это? Внутри Хохма, что внутри Кетер.
И назвал её «глубоким строением» по причине того, что Бина — вторая система, раскрывающая первую систему. Поэтому сказал «глубокое строение», ибо в ней включено всё строение; однако при всём этом она в глубине и в сокрытии.
«Де-нафик ми-го махшáва» (“что выходит из мысли”). То есть не уместно Имя «Ми» в Бина, пока она ещё сокрыта в Хохма; потому что «ми» — это постижение чего-либо, на что может пасть вопрос «кто это?» — и это смысл «Ми». И хотя не будет ответа на этот вопрос. Поэтому сказал: не уместно Имя «Ми» иначе как в Бина, когда она выходит из внутреннего аспекта, что в мысли. И это язык «де-нафик ми-го махшáва». А «ми-го» означает: выходит из внутреннего, сущностного аспекта мысли к внешнему аспекту в соединении Хохма с Бина, и там называется «Ми», ибо когда она раскрывается в сущности к своей сущности, не уместно к ней Имя «Ми».
И это: «шейрута ле-бинйана, каима ве-ло каима…» (“начало строению, стоит и не стоит…”). Намерение: «каима» — потому что она начало строению, которое окружение от Хесед и ниже; но не в сущности, как она начало строению, а когда она ещё не раскрывается — и это «ве-ло каима», то есть раскрытие не в сущности; как будто она уже близка излить строение, однако скрывается. И это «амика ве-стим» (“глубоко и сокрыто”), потому что уже возникло; однако возникновение — глубоко в аспекте Хохма, называемой «глубины», и тогда она сокрыта: не подобает называть её именем, обязывающим в смысле обязательности вообще, ограничивающим вещь в рамке какого-то определения, но только «Ми» — то есть вопрос без ответа, хотя уже эманиирована и вышла из глубин мысли к раскрытому аспекту.
«Ба’а ле-итгалйа» (“захотел раскрыться”) — то есть захотел раскрыться через Ацилут дней окружения, ибо они раскрытие Бина, как известно: семь дней раскрывают сокрытое в Бина.
«Ве-ле-иткрей би-шма» (“и называться по Имени”) — то есть уже сказал, что в сокрытии у неё нет имени вовсе, а «Ми» — не имя, а сокрытие. Но когда раскроется, уместно к ней имя, определяющее вещь хоть немного.
«Итлабеш би-левуш де-икар де-nehir» (“и облачился в драгоценное одеяние, что светит”). То есть это существование верхней ה и её форма, как разъясним в этих воротах; и она — одеяние относительно Хесед, Дин и Рахамим. И этим одеянием она облачилась, чтобы эманиировать Хесед, Дин и Рахамим — которые в целом составляют всё окружение. И сказал «де-nehir» (“что светит”), потому что это раскрывающийся аспект, влияющий на шесть концов. И это выражение «светит» — то есть освещает семь светильников, что под ней. И этот аспект называется «Има», то есть «мать» для всех нижних.
Поэтому теперь, когда пришёл объяснить аспект её относительно Ацилут, сказал: «де-nehir у-вара Эле» (“что светит, и сотворил Эле”). То есть окружение, включённое в Хесед, Дин и Рахамим; и называются «Эле» по причине, что они раскрыты больше, чем её аспект, называемый «Ми», который — вопрос без ответа. Но теперь в «Эле» — собственное раскрытие, как человек, показывающий пальцем и говорящий: «вот эти». И «ве-салик би-шма Элоhим» (“и поднялось в Имени Элоhим”) — то есть не в аспектах «головы» и «точки», сказанных выше, находится аспект «Ми»: там хотя и раскрывается больше, но не раскрывается сокрытый аспект. Но утолщается и раскрывается иное существование, более грубое и явное, чем предыдущее. Не так в аспекте «Ми», ибо сам аспект «Ми» раскрывается через «Эле». И это «ве-ишталим ве-салик би-шма Элоhим» (“и завершилось и поднялось в Имени Элоhим”). И каково это Имя? Потому что через соединение слова «Ми» с «Эле», вместе с ними завершилось Имя и поднялось как Элоhим. И это «ве-салик би-шма Элоhим». И он точен, говоря «поднялось в Имени», то есть «поднялось как Имя», и этим вынудил мысль, что до сих пор имени не было: ибо сам аспект «Ми» поднялся как Имя Элоhим и раскрылся, то есть соединились буквы «Ми» с «Эле» в Имени Элоhим. Иначе следовало бы назвать только «Эле»; но потому что соединились буквы «Ми» с «Эле» в Имени Элоhим — сам «Ми» раскрылся через «Эле», и через это завершилось Имя Элоhим: «Ми» в «Эле».
«Ве-ад де-ло бара Эле, ло салик би-шма» (“и пока не сотворил Эле, не поднялось в Имени”). Ему было трудно: хорошо, если скажем, что аспект «Ми» никогда не раскрывается, как прочие аспекты, что до Ацилут — ведь всегда они скрыты — тогда понятно: относительно сокрытого аспекта мы находим в Писании «Ми» во всей Торе. Но по тому, что мы истолковали, что сам аспект «Ми» раскрывается через «Эле», выходит, что теперь по истине аспект «Ми» — до Ацилут и не существует теперь после Ацилут; а это трудно, ведь мы находим в Торе. И трудно сказать: «что было — было, и ныне не существует», подобно Имени «Эhйе», упомянутому лишь три раза из-за «что было — было», как разъяснено во 2-й главе. Поэтому ответил: «и пока не сотворил Эле…» — то есть теперь тоже временами различается аспект «Ми» относительно того, что было до присутствия «Эле» в существовании.
И это был грех делающих тельца: они разделили между «Ми» и «Эле» и не захотели соединить их и объединить, и раскрыть «Ми» на «Эле»; значит, относительно этого различаются «Ми» отдельно и «Эле» отдельно. И это тяжкий грех: ибо после того, как они соединились навеки, не разъединялись, потому что всегда аспект «Ми» объединён и раскрывается через «Эле», и нет времени в мире, чтобы они разделились.
«У-кема де-иштатеф Ми бе-Эле…» (“и как соучаствовало Ми с Эле…”). То есть было трудно ему: ведь доказательство от греха тельца — не доказательство, потому что возможно, что найдётся «Ми» без «Эле», и тогда хорошо язык многих стихов, где находим «Ми». А грех делающих тельца был в том, что разделили «Эле» от «Ми», ибо «Эле» без «Ми» не найдётся никогда ни в каком виде — и это был их грех, что отделили «Эле» от «Ми». Однако «Ми» без «Эле» уже может быть различимо как существующее.
Поэтому он вынудил наоборот и сказал: как невозможно «Эле» без «Ми», так невозможно «Ми» без «Эле». И это «кема де-иштатеф Ми бе-Эле, hахи hу шма…» — то есть как при подъёме желания было, чтобы «Ми» соучаствовало с «Эле», так и необходимость, чтобы было так всегда.
«У-бе-razá дэ, иткайем алма» (“и на этой тайне стоит мир”). Намекнул на «слаще мёда капли, речи приятности»: потому что если бы было, что «Эле» обязано быть с «Ми», а «Ми» не обязано быть с «Эле», то мир был бы разрушен: ибо «Ми» удалится наверх, и окажется временами «Эле» без «Ми», и мир разрушен, потому что не в силе «Эле» подняться к «Ми» более меры своей. Поэтому Маациль запечатлел, что «Ми» будет присоединяться к «Эле» так, чтобы не подниматься, ибо «Эле» потеряет свою ступень; поэтому в тайне «Ми», объединённого с «Эле», мир существует.
А причина этого — что Шхина в нижних есть нужда Высшего, как разъясняется во многих местах в предыдущих вратах.
До сих пор толкование высказывания. А общий вывод из высказывания: что Имя Элоhим в Бина намекает на два соединённых аспекта, раскрывающихся один через другой. Первый аспект называется «Ми», и это её аспект относительно её стояния в последнем аспекте Хохма, когда поднялось Его простое желание эманиировать её. А второй аспект — её аспект, когда поднялось перед Ним, чтобы Бина эманиировала Хесед, Дин и Рахамим (см. «Асис Римоним»), и этот аспект называется «Эле», как мы разъяснили.
Но относительно Имени Элоhим в Малхут намекнуто ещё там, в упомянутом высказывании, и мы приведём его здесь, с Б-жьей помощью: