Pardes Rimmonim 4

После того как в предыдущей главе мы написали мнение говорящего, что Сфирот — келим (сосуды), и это р. Менахем, и последовал за ним р. Йеуда, намерение наше в этой главе — переписать рассуждение р. Давида в книге «Маген Давид», ибо он придерживается мнения, что они — сущность Божественности. И поскольку были для него трудны возражения, которые мы привели от р. Менахема в предыдущей главе, он ответил и сказал: знай, что различие имён или число Сфирот не обязывает множественности в Творце, да будет Он благословен, хас ве‑шалом. Ибо тот, кто сказал: именем «Эhье» — которое указывает на полные милости, и именем «Элоким» — которое указывает на суд и דין, и так же в указаниях прочих Сфирот и их прозвищ, — это не что иное, как различие аспектов при сопряжении с различными действиями; то есть: когда ты рассматриваешь сущность Божественности со стороны того, что она указывает на полные милости, то есть что Она совершает действие милосердия, ты назовёшь Её именем «Эhье»; а когда ты рассматриваешь Её со стороны того, что она указывает на דין и суд, то есть что Она совершает суды, ты назовёшь Её именем «Элохим». И так же в Сфирот и в прочих именах: здесь нет ничего, кроме одной сущности, в предельном единстве и простоте, которая, вследствие различия аспектов в ней при сопряжении с её различными действиями, называется многими именами, и о ней говорят, что она — десять Сфирот. И пусть не введёт тебя [в заблуждение], будто это обязывает множественность в Творце, да будет Он благословен, ибо это говорится в соотнесении Его сущности, да будет Он благословен, к Его творениям, — таковы его слова.

А затем он намерился принудить это философскими доказательствами, и мы не переписали их из‑за малой пользы. И привёл доказательство, что Сфирот — сущность Божественности, из книги Зоар (ha‑Азину, драф Ц"ז), и таково его слово: «כי שם ה' אקרא מאי כי שם ה' אקרא. א"ר שמעון הא כתיב הבו גודל לאלקינו כו'. הבו גודל, דא גדולה. הצור תמים פעלו, דא גבורה. כי כל דרכיו משפט, דא ת"ת. אל אמונה, דא נצח. ואין עול, דא הוד. צדיק, דא יסוד. וישר, דא מלכות. הוא כלא שמא קדישא דקב"ה. ובג"כ כי שם ה' אקרא כו'. א"ר חייא האי קרא מיניה אוליפנא חכמה עלאה והכי הוא, אבל סיפא דקרא מקשר קשורא דמהימנותא במאי דכתיב הוא, כד"א צדיק וישר הוא, כלומר הוא כלא, הוא חד בלא פרודא. דאי תימא כל הני סגיאין אינון, חזר ואמר הוא, כלהו סלקין ומתקשרין ומתאחדין בחד. וכלא הוא היה והוא הוה והוא יהיה, והוא חד בריך שמיה לעלם ולעלמי עלמין» (Ибо имя Г‑спода я провозглашу — что [значит]: «ибо имя Г‑спода я провозглашу»? Сказал Р’ Шимон: ведь написано: «воздайте величие Б‑гу нашему» и т. д. «Воздайте величие» — это «величие». «Скала, совершенно дело Его» — это Гвура. «Ибо все пути Его — суд» — это Тиферет. «Б‑г верности» — это Нецах. «И нет неправды» — это Hod. «Праведник» — это Yesod. «И прямой» — это Malkhut. Это — всё, Имя Святое Святого, благословен Он. И потому: «ибо имя Г‑спода я провозглашу» и т. д. Сказал Р’ Хийя: из этого стиха мы выучили высшую Хохма, и таково это; но конец стиха связывает узел веры словом, которое написано «Он», как сказано: «праведник и прямой Он», то есть: Он — всё, Он — один без разделения. И если скажешь: все эти — многие, он возвращается и говорит: «Он»; все они восходят, связываются и объединяются в одном. И всё — Он: Он был, и Он был, и Он будет; и Он один, благословенно Имя Его во веки и во веки веков), — до сих пор [цитата].

Вот тебе ясное доказательство того, что мы сказали. Ибо они сказали, что конец стиха, в слове «Он», связывает все Сфирот вместе крепкой связью, чтобы показать, что хотя Сфирот многочисленны числом десять со стороны рассмотрения по Его действиям, всё же мы можем сказать, что они — «Он», то есть они — сущность Всевышнего, да будет Он благословен, который един в предельном единстве, так что о Нём говорят «Он». Поэтому сказал: «ди‑ай тейма сагиин инун (если скажешь: многие они)», то есть: если скажешь, что все эти Сфирот — многие, и тогда как возможно, чтобы они были одним, — потому он ответил, что Писание сказало «Он» после того, как упомянуло десять Сфирот, чтобы указать, что они объединяются в Его сущности, да будет Он благословен, а множественность — при сопряжении с получающими, в различных аспектах. И это — великое доказательство. И невозможно сообщить тебе, не разъяснив тебе намерение Зоар. Ибо сначала он упомянул мидот по отдельности, а затем включил их в одно имя.

И вот: «ибо имя Г‑спода» намекает на три первые. «Воздайте величие Б‑гу нашему» — Хесед называется «величие». «Скала, совершенно дело Его» — это намёк на «Пахад Йицхак», который крепок и силён. «Ибо все пути Его — суд» — намёк на Тиферет и т. д. И после намёка на всё распространение он вернулся и включил их в совершенное единство словом «Он», то есть: эти Сфирот, которые десять относительно получающих, — вот это и есть «Он» в самом деле, то есть простая сущность Божественности в предельности. Ещё привёл доказательство из Мишны в книге Йецира о «глубинах», которые мы разъяснили выше в Шаар, [где обсуждалось], является ли Эйн Соф Кетер; и сказал, что после того как упомянул все Сфирот, сказал, что Имя — едино в них, и, следовательно, они — сущность Божественности буквально. Ещё привёл доказательство из другой Мишны: «эсер бели ма (десять без “что”) — “их конец вбит в их начало, и их начало — в их конце” и т. д., ибо Владыка един и нет у Него второго; и перед Единым что ты считаешь?» — до сих пор. То есть: хотя Сфирот — десять относительно различных аспектов, всё же «вбит конец в начало», ибо голова — конец, и конец — голова со стороны их великого единства в сущности Творца. И Г‑сподь, да будет Он благословен, един в них, и нет там двойственности, хас ве‑шалом, до того, что нельзя соотнести к Нему никакого числа и множественности, хас ве‑шалом; и это то, что они сказали: «перед Единым что ты считаешь?» — ибо следует сказать лишь, что Он — один; один Он в предельности единства. Ещё доказательство (Берешит Рабба) [мем‑реш] (Шемот, гл. 3) на стих: «И скажут мне: как имя Его?» Сказал р. Аба бар Мемал: сказал ему Святой, благословен Он, Моше: «Имя Моё ты желаешь узнать? — по делам Моим Я называюсь. Иногда Я называюсь “Эль Шаддай”, “Цваот”, “Элоким”, “Адонай” и т. д. Когда Я сужу творения — Я называюсь “Элоким” и т. д.».

Вот этот мидраш — прямое принуждение к тому, что мы сказали. Ибо Г‑сподь, да будет Он благословен, один, а если возьмём Его относительно Его действий в творениях, тогда Он будет называться Его различными именами. Ещё привёл доказательство из книги Зоар (Берешит, лист י"ט ע"ב) в главе «Эль гинат эгоз йарадти (В сад орехов я спустился)»: «וכל עלמא דא כהאי גוונא, עילא ותתא. מריש רזא דנקודה עלאה עד סופא דכל דרגין כלא איהו כו', דא לגו מן דא ודא לגו מן דא, עד דאשתכח דהאי קליפה להאי והאי להאי. נקודה קדמאה הוא נהירו פנימאה דלית לה שעורא למנדע זכיכו ודקיקו ונקיו דיליה, עד דאתפשט פשיטו. וההוא פשיטו דההיא נקודה, אתעביד חד היכלא לאתלבשא ההוא נקודה נהירו דלא ידיע לסגיאו זכוכא דיליה. היכלא דאיהי לבושא לההוא נקודא סתימא, איהו נהירו דלית ליה שיעורא. ועכ"ד לאו דקיק וזכיך הוא כההוא נקודה קדמאה טמיר וגניז. ההוא היכלא אתפשט פשיטו אור קדמאה. וההוא פשיטו איהו לבושא לההוא היכלא דקיק וזכיך פנימאה יתיר. מכאן ולהלאה אתפשט דא בדא ואתלבש דא בדא עד דאשתכח דדא לבושא לדא ודא לדא. דא מוחא ודא קליפה. ואע"ג דדא לבושא, אתעביד איהו מוחא לדרגא אחרא. וכלא כגוונא דא אתעביד הכי לתתא עד כו' דב"נ בהאי עלמא מוחא וקליפה גופא ורוחא, וכולא איהו תיקונא דעלמא» (И весь этот мир — таков, вверху и внизу. От начала тайны высшей точки до конца всех ступеней — всё это Он и т. д.; это внутри того, и то внутри этого, до того, что находится: эта — клипа (оболочка) для той, и та — для этой. Первая точка — это внутреннее сияние, которому нет меры, чтобы познать его прозрачность, тонкость и чистоту, пока не распространилась простота. И та простота той точки сделалась одним хейхал (чертогом), чтобы облачилась та точка — сияние, неведомое многим [по] его прозрачности. Чертог, который есть одеяние для той скрытой точки, — это сияние, которому нет меры. И хотя оно [тоже] тонко и прозрачно, оно не таково, как та первая точка, скрытая и сокрытая. Тот чертог распространил простоту — первичный свет. И та простота — одеяние для того чертога, ещё более внутреннего, тонкого и прозрачного. Отсюда и далее это распространяется в то и облачается это в то, пока не находится, что это — одеяние для того, и то — для этого: это — мозг, а это — оболочка. И хотя это — одеяние, оно сделалось мозгом для иной ступени. И всё — в таком виде — делается так внизу, пока... что у сына человеческого в этом мире мозг и оболочка — тело и дух; и всё это — Тиккун мира), — до сих пор [цитата].

И вот, если ты хорошо вникнешь в это изречение, ты поймёшь изречение בעלי הקבלה, которые назвали Г‑спода, да будет Он благословен, «нешама ле‑нешамот (душой для душ)», ибо Он, да будет Он благословен, — душа для Его мидот, называемых «душами»: ибо высшая — душа для нижней, и каждая — для своей подруги, и они объединены совершенным истинным единением.

И смысл притчи о душе таков: как душа человека — одна, и мы не можем постичь её истинность иначе как по её действиям, видимым в членах тела, так — отделяя тысячами тысяч без конца — мы не можем постичь Его, да будет Он благословен, иначе как со стороны Его действий, совершаемых посредством Его мидот. И как нет действия у членов тела без души, ибо она — их жизнь и их причина, так нет действия у мидот без воли их Владыки, да будет Он благословен, ибо Он — причина их существования. И как нефеш — одна, и её силы прилеплены к ней и они — сущность нефеш, но у неё есть различные имена по начаткам её действий; потому она называется иногда «животной», иногда «природной», иногда «душевной», — при том, что силы, нисходящие из сущности простой нефеш, — так и Сфирот объединяются в сущности Творца, да будет Он благословен, а множественность и различие — относительно действий, нисходящих из единства Творца, не потому, что в Нём есть изменение, но относительно получающих. И потому уподобили хазаль (Брахот 10) душу Святому, благословен Он, в пяти вещах, — до сих пор [его слова].

И ещё он распространился в доказательствах от Рав Хамая и Рабейну hа‑Ай Гаона, да будет память его благословенна, и Рабейну Бахай, да будет память его благословенна, и хотел сказать, что все они согласны с его мнением. А по истине: ни слова Зоар, ни слова толкователей не согласны с его мнением, тем более чтобы было принуждение к тому рассуждению; ибо при малом рассмотрении человек может увидеть, что все его доказательства унесёт ветер, и нет в них сущности. И истина в том, что мы переписали из его доказательств те, которые наиболее приближаются к его мнению. И не довольно ему этого, но он распространился против р. Менахема и опроверг некоторые его доказательства языком не мягким, но ломанием кости; и всё же перепишем здесь немного из его ответов на трудности р. Менахема. Он ответил, что число не относится к Нему, да будет Он благословен, со стороны Его самого, но со стороны разделения аспектов; и так же разделение мидот, и ветвь и корень, и דין и милосердие, и правая и левая — все эти вещи сказаны о Нём, да будет Он благословен, и в Его сущности; и нет недостатка в Его сущности, ибо они не сказаны о Нём, да будет Он благословен, со стороны Его абсолютной сущности, но со стороны того, как Он рассматривается в различных аспектах. И пойми это. И нам не понадобится его рассуждение. Ибо как можем мы это сказать, если известно во всех книгах Каббалы, и он сам признает это, что Сфирот — эманиированы, а не сотворены, и известно, что всякая вещь, о которой говорится «Ацилут», есть сила Эманиирующего в эманиированном, и эманиированное не отделено от Эманиирующего; и тогда всё, что сказано о Сфирот, поистине сказано о Творце, да будет Он благословен. И как он может разделить: что о Сфирот сказали, а не о Творце, ведь это — Его сущность, да будет Он благословен? И уже коснулся он этого и увеличил сомнение, и ответил путём, упомянутым, — и нет в том, что он ответил, ответа на это сомнение. И как устроится то, что сказано в «Сефер Йецира», что они в удивительном единстве, как пламя, связанное с углём? И как мы разрешим также прочие изречения, которые он сказал выше?

Ещё: тем, что он ответил, он вернулся к смущению; ибо если мы скажем о Его мидот разделение и множественность, то они обяжут множественность в Нём, да будет Он благословен, когда Он будет описываем ими, поскольку они отделены от Него.

И ещё: притча о нефеш, которую он привёл выше — «что она равна всем желаниям» и т. п. — противоположна его намерению. Ибо раз Сфирот не сущность Божественности, как они распространяются от Него и их корень один? Ведь по его мнению они отделены от Него. И изречения, которые он привёл, — противоположны его намерению и являются доказательством нашим словам. Первое изречение: «и ведь написано: “Я, Г‑сподь, не изменился” — так как же переворачивают Его мидот?» После того как Его мидот и Он, да будет Он благословен, — всё одно, как ты говоришь «переворачивают»? Знай, что тана не сказал иначе как «ма‑ра (как) — ле‑ма‑да (чему подобно)», ибо иначе — что затруднило бы его? Но несомненно: поскольку мидот — Его сущность, потому он затруднился, что даже о мидот не следует говорить «переворачивают». А относительно всех изречений ответ таков: все вещи, сказанные о דין и милосердии, правой и левой, севере и юге, — всё это со стороны Его аспекта, а не со стороны Его сущности; но со стороны сокрытия Его лица будет действовать דין из Его сущности, и тогда говорится, что это דין. А когда Он будет изливать, побелеет намерение к милосердию, и тогда говорится, что это милосердие. Таковы слова р. Давида; и всё же он хотел перевернуть доказательства и изречения. И поскольку, по нашему мнению, это дело не прибавляет и не убавляет, мы увидели нужным сократить. А по истине: большинство его возражений на р. Менахема не имеют места. Ибо р. Менахем сказал, что то, что сказано: что они — Ацилут и сила Эманиирующего и т. п., — это именно относительно Его надзора, распространяющегося внутри Его Сфирот, но не Сфирот. И так же то, что он затруднил относительно притчи о нефеш, которой уподобил р. Менахем, и т. п., — его намерение не таково, как он истолковал слова р. Менахема. Но намерение р. Менахема было ответить о деле мидот, которые десять, тогда как действия — без конца; и об этом было его намерение сказать, что каждая и каждая мида совершает вещь и её противоположность, как нефеш; ибо иначе следовало бы, чтобы Сфирот были без конца, как действия, у которых нет конца, — и это, несомненно, великое затруднение для р. Давида. И когда мы тщательно рассмотрим слова р. Менахема, найдём это дело ясным, и таковы его слова: «и Сфирот — вещи, равные всякой вещи и её замене». И намерение: сами Сфирот — то наказывают, то вознаграждают; и причина в том, что соблюдающий заповедь союза, которая зависит от Yesod, той миды, несомненно получит добрую награду за свой труд, и его награда будет через неё, как мы находим (в Зоар, Микец, קצ"ז) у Йосефа‑цадика: поскольку он соблюл заповедь хранения союза, он ел плод своих деяний в этом мире и удостоился царства и содержал весь мир — по пути Yesod, который питает и обеспечивает мир. И так же, если согрешит человек в этой заповеди и осквернит свой союз, вот, через Yesod будет его наказание несомненно. И об этом сказали хазаль (Сота 8b): «мерою, которой человек мерит, мерят ему». Намерение: согласно изъяну, который был повреждён им, так будет его наказание через ту миду; и мы не будем утруждать себя объяснением этого дела здесь, поскольку оно предназначено для «Шаар Маhут ве‑hанhага», с Б‑жьей помощью. И также то, что он возразил р. Менахему: «если они — келим, как Он, да будет Он благословен, будет описываем в них», — и это тоже не затруднение: ибо, по его мнению, разве удобно, если они — «аспекты», как Он будет описываем и т. д.? Но что можно сказать: что это — по аспекту получающих, как дело солнца, которое плавит и сушит и т. д., и это — по аспекту получающих; и также по этому мнению — в Божественности и т. д., как выясняется из его слов. И также по словам р. Менахема мы ответим: что они — по аспектам Сфирот, а не по Его аспекту, да будет Он благословен; и хотя Он будет описываем ими, намерение — поскольку Он действует в них. До сих пор — то, что мы увидели нужным объяснить в словах р. Менахема и р. Давида, без погони за многословием, но в сжатой краткости. И мы не будем утруждать себя улаживанием изречений, из которых они принуждали своё доказательство, потому что ни одна из сторон этого исследования не спорит с нашим намерением.

И ещё: все эти изречения склоняются то к этой стороне, то к той, и нет из них принуждения ни к этому, ни к тому, как видно из них при лёгком рассмотрении: