Pardes Rimmonim 8

Хотя в предыдущей главе мы привели обширные доказательства того, что Бина — милосердие, тем не менее мы сочли нужным привести это речение, ибо оно является доказательством вышесказанного. И ещё — из него разъясняется, каким образом Бина есть милосердие, а её пробуждение — суд, хотя это вопрос странный. И также из него разъясняются удивительные вещи, относящиеся к этому исследованию. И вот его слова в главе Ахарей (лист 65а): «Рабби Элазар сидел перед рабби Шимоном, отцом своим. Сказал ему: вот мы учили, что Элоким всюду — суд. В Имени Йуд-Хей-Вав-Хей есть место, именуемое Элоким, как, например, Адонай-ЙХВХ. Почему оно именуется Элоким, ведь буквы его — буквы милосердия всюду? Ответил ему: так написано в Писании: 'И узнаешь в тот день и примешь к сердцу, что Господь — Он Бог (а-Элоким)', и написано: 'Господь — Он Бог'. Сказал ему: это я знаю — что в месте, где есть суд, есть и милосердие, и иногда в месте, где есть милосердие, есть суд. Ответил ему: смотри, ибо так оно и есть. ЙХВХ всюду — милосердие. Но в час, когда грешники обращают милосердие в суд, тогда написано ЙХВХ и мы произносим его как Элоким. Однако смотри — тайна слова: три ступени есть, и каждая ступень — сама по себе. И хотя всё — одно, и связаны в одно, и не отделяются друг от друга. Смотри: все насаждения и все светильники, которые пылают, — все они сияют и пылают, и орошаются, и благословляются от той Реки, которая течёт и исходит, в которой всё включено и совокупность всего — в ней. И та Река именуется Матерью Сада. И она выше Сада, ибо Эден (Наслаждение) соединяется с ней и не отделяется от неё, и потому все источники выходят и текут и орошают во все стороны, и отверстия в ней открыты. И потому милосердие обнаруживается от неё, и милосердие открыто в ней. Но поскольку мы называем её Матерью — женским, — Гвура и суд выходят от неё. Назовём её милосердием лишь? — Но ведь от её стороны суды пробуждаются! Потому написана буквами милосердия и огласована как суд — буквы милосердия, но от её стороны нисходит суд. Подобно этому — ЙХВХ. Это одна ступень. Вторая ступень: от стороны той первой ступени выходит и пробуждается другая ступень, именуемая Гвура, и она именуется Элоким — этими самыми буквами. И начало её — от Зеир Анпин, в нём она удерживается. И поскольку одна удерживается в другой, написано: 'Господь — Он Бог', 'Ибо Господь — Он Бог' — этими буквами, и Он — одно. И это вторая ступень. Третья ступень — Цедек, последний венец, — суд Царя. И мы учили: Адонай — так написано и так произносится, и Кнессет Исраэль этим Именем именуется. И это Имя на этом месте завершается. И это три ступени, именуемые именами суда. И все связаны одна с другой без разделения, как мы установили» — конец цитаты.

И то, на что следует обратить внимание в этом речении. Первое: рабби Элазар задал вопрос — почему четырёхбуквенное Имя, будучи милосердием, огласовано как Элоким, указывающее на суд? И раз таково его намерение и вопрос, зачем он говорит «вот мы учили» и т.д. — ведь это общепринятые предпосылки? Ему подобало сократить и просто спросить: почему четырёхбуквенное Имя с огласовками Элоким? Второе: что значит «всюду» (бе-холь атар)? Третье: зачем он сказал «как, например, Адонай-ЙХВХ» — разве до сих пор неизвестно, что есть четырёхбуквенное Имя с огласовками Элоким, что потребовалось говорить «как, например»? Четвёртое: в чём сомневался рабби Элазар? Разве не известно всем, что четырёхбуквенное Имя в огласовке Элоким — это Имя, относящееся к Бине, в отличие от прочих четырёхбуквенных Имён, относящихся к Тиферет? И тогда вот великое различие и причина изменения этого Имени в его огласовке. Если же основа его вопроса — почему это Имя в Бине и какова причина, — это, несомненно, вопрос, и это следовало спросить. И если мы попытаемся истолковать, что таково намерение его вопроса, — зачем спрашивать окольным путём? Пусть идёт коротким путём и спросит о причине отнесения этого Имени к Бине. Пятое: что ответил ему рабби Шимон: «Так написано в Писании» и т.д.? Как он ответил ему тем, что Писание говорит так, — ведь это будет вопрос к Богу нашему, а Писание нуждается в обосновании? Если его намерение — сказать конец своих слов, что «Он — одно», из двух ответов, данных в конце, — тогда как рабби Элазар сказал «это я знаю» и т.д., и Рашби ответил «так оно и есть» — а ответа нет? И если сказать, что рабби Элазар не дал ему закончить, — это, несомненно, большая натяжка. Шестое: рабби Элазар сказал «это я знаю» и т.д. Если он знал, что иногда в месте милосердия есть суд, — тогда в чём его затруднение? Ведь именно потому огласовано как Элоким, поскольку суд примешан к нему, как он сам объяснил. А если это не ответ, что нового сказал ему рабби Шимон, сказав «а в час» и т.д.? Ведь рабби Элазар знал это, и тем не менее ему не было удовлетворения. И если сказать, что новизна в том, что «переворачивают» — какое это имеет значение для ответа, после того как нам уже известно, что иногда в месте милосердия есть суд, что и есть основа ответа, и тем не менее не удовлетворяет, и какая разница — из-за «переворачивания» или иным образом? Седьмое: рабби Шимон сказал «смотри, тайна слова» и т.д. По видимости, это тайна ответа, и нет различия между ними, а всё — один ответ. Но мы видим, что между ними различие — как высота небес над землёй, как явствует из хода рассуждения. Восьмое: «три ступени» и т.д. — это пространность без пользы для ответа на вопрос, ибо уже на первой ступени вопрос разрешён, и зачем затягивать, сообщая о двух других? И натянуто говорить, что он привёл их попутно. Девятое: пространность его слов о «трёх ступенях, и каждая ступень» и т.д. до «Смотри» — по видимости, пространность без пользы. И если намерение — сообщить нам, чтобы мы не разделяли эманацию на части, — разве нужно это говорить? Ведь это предпосылки, известные каждому начинающему в этой мудрости, тем более рабби Элазару, который является отцом в мудрости и благочестии и нуждается ли в таком предупреждении, ведь с юности он был воспитан в мудрости Каббалы, как явствует из Зоар во многих местах. Десятое: он назвал Сфирот двумя именами — «насаждения» и «светильники» — зачем?

И ещё сказано «сияют, пылают, орошаются, благословляются» — четыре выражения, повторяющих одно. И натянуто говорить, что он повторил содержание разными словами, тем более утроив и учетверив. Одиннадцатое: «в которой всё включено и совокупность всего — в ней» — полное повторение содержания другими словами, и это большая натяжка. Двенадцатое: «и та Река именуется Матерью Сада» и т.д. — что за Сад, что значит «выше Сада», и какое отношение это имеет сюда, ведь Сад здесь не упоминался? Тринадцатое: пространность его слов до «второй ступени» — многословие в кратком вопросе, ведь всё можно заключить в краткие слова: она — милосердие, и суды пробуждаются от неё со стороны Гвуры, и потому Имя составлено из суда и милосердия — суд в отношении пробуждения Гвуры и милосердие в отношении самой себя. И можно было заключить этот вопрос кратко, как он обычно делает в главе Шмини и в главе Ваэтханан, чьи слова мы привели в предыдущей главе. Четырнадцатое: по существу — затруднение, ибо это две противоположности, которые разум не выдерживает: как возможно, что она — милосердие и от неё пробуждается суд? Ведь огонь не производит холод, вода не производит жар, и как возможно, чтобы две противоположности сочетались? Пятнадцатое: «и начало от Зеир Анпин» — что он говорит и кто есть «начало Зеир Анпин», что не относится ни к Бине, ни к Гвуре? Ведь Зеир Анпин — это лишь Тиферет или Малхут, как мы разъясним в Шаар Эрхей а-Кинуим. И тогда что значит «начало от Зеир Анпин» — при чём тут Малхут и Тиферет и как это согласуется с «Господь — Он Бог»? Шестнадцатое: «Цедек, последний венец, суд Царя» — три обозначения для Малхут без необходимости, ибо достаточно сказать «Малхут» и не повторять словами, в которых нет никакой нужды. Семнадцатое: «и мы учили» и т.д. — «так написано» — раз, «так произносится» — два, «и Кнессет Исраэль этим Именем именуется» — три, «и это Имя в этом месте завершается» — четыре; все они — одно, и все четыре — излишни. На этом достигло наше разумение в примечаниях к языку речения, дабы его понять, утвердить и поддержать.