Group None

Значимость (Хашивут) — на человека возложена обязанность придавать значимость заповеди, как сказано в мидраше (Танхума, Ваигаш 6): сказал Святой, благословен Он: «Заповеди — это Мои посланники; всякий, кто почитает Моих посланников, как будто почитает Меня». И также нужно весьма ценить книги и обращаться с ними почтительно, ибо они подобны одеяниям Царя. И также нужно ценить и оказывать почтение каждому человеку, и придавать значение всякому добру, которое кто-либо намеревается ему сделать, — даже если по правде это не кажется ему значительным, пусть покажет приветливое лицо, словно это очень ценно для него. Таков прямой путь. Но в отношении себя самого пусть не ищет значимости и нисколько не обижается, если его не ценят. И когда он окажется в ситуации, где можно обидеться, и дурное побуждение будет соблазнять его требовать почтения — пусть превозмогает себя чистыми помыслами, размышляя: что есть человек? Он подобен тщете. И что даст ему и что прибавит ему, если люди, подобные ему, будут его ценить или презирать? И если бы человек знал о достоинстве того, кто презираем и ничтожен среди людей в этом мире, — насколько он возвышается в мире грядущем, — то следовало бы ему желать и стремиться не иметь никакой значимости и быть «поношением людей и презренным в народе». И уже сказано в святом Зоаре, что рабби Шимон бар Йохай после своей кончины сказал рабби Элазару, сыну своему: «О, если бы тебя не помнили в том мире!» И сказал глава небесной академии: «Кто велик в том мире — тот мал в этом мире; кто мал в том мире — тот велик в этом мире».

И что же делать тому, кому Небеса оказали милость быть значимым в глазах людей? Вот его исправление: пусть будет презрен в собственных глазах, отвергнут, и пусть не завидует значимости нисколько. И тем более пусть нисколько не обижается, если когда-либо его не почтят или поступят с ним против его достоинства, — но пусть радуется сердце его и веселится слава его. И тем самым он не потеряет из-за почёта, которым его удостаивают. И по великости достоинства этого качества, которое является ветвью ветвей смирения — а оно величайшее из всех, — так же редко оно встречается. Ибо велико зло человека на земле, потому что всё побуждение помыслов сердца его — чтобы его ценили и почитали. И из-за этого он спотыкается на зависти, вожделении и честолюбии, которые выводят человека из мира (Авот 4:21), и в конце концов насытится позором вместо славы.

Кто тот человек, желающий жизни? Пусть превозмогает себя, чтобы снять покрывало слепоты с глаз своих, и бежать от значимости и от почёта, как бегут от огня, ибо это огонь, пожирающий до преисподней. И всякий, кто увлекается им, — глупец и невежда, и не ведает, что дурное побуждение раскинуло сеть для ног его. А он полагает, что это признак совершенства — показывать, что он чувствителен. И говорят люди: он не хочет, чтобы считали его глупцом, ведь тот, кто не чувствует, — не человек. Но если бы они были мудры и разумели, то поняли бы, что истинная мудрость и разумение — удостоиться великого блага. Лучше человеку, чтобы считали его безумцем, но не быть дурным перед Всевышним, и не причинять зла своей душе ни в этом мире, ни в мире грядущем. Но жизнью покоя пусть живёт для мира грядущего, и слава его будет велика. И тот, у кого есть разум в голове, поймёт это — ибо в этом его истинная слава.