Group None

Почитание мудрецов — мудрецы, велика их честь, как разъясняется в Талмуде и в Зоар а-Кадош. И всё подобное этому — для всего народа по неведению, ибо мудрецы Торы удерживаются от того, чтобы проповедовать об этом публично, дабы не сказали, что они проповедуют ради собственной чести. Однако подобает мудрецам оказывать честь товарищам, ведь сказали (Шабат 34а): "Блудницы наряжают одна другую — мудрецы Торы тем более!" И не только мудрецы Торы встают друг перед другом и оказывают честь друг другу, но даже тому, кто лишь начинает путь учения, подобает даже великому мудрецу оказывать ему честь — по двум причинам: во-первых, чтобы другие видели и поступали так же; во-вторых, чтобы сделать Тору любимой для изучающих её, видя достоинство Торы — ибо "нашедший её найдёт жизнь" (Мишлей 8:35), праведность и честь.

И человек, которого Господь удостоил знания и который знает, что сказала Тора (Ваикра 19:32): "Перед сединой вставай" — или перед мудрецом Торы, — он исполняет заповедь Торы, и велика и огромна его награда: он удостаивается страха Небес (Бемидбар Раба 15:17), как писали ученики Ари, благословенна его память. А ныне многие из простого народа не заботятся вставать ни перед сединой, ни перед мудрецом Торы, ибо не знают, что это такое. Господь благой да простит! И о подобном сказали (Кидушин 33а): "Тот, кто ценит жизнь" — пусть обходит стороной, чтобы не нарушить "Перед слепым не клади препятствия". Но если он видит, что заповеди им дороги и им не тяжело вставать, пусть проходит перед ними, чтобы они исполнили заповедь и получили награду, и было бы удовольствие перед Отцом нашим Небесным за то, что они почитают его. И даже если ошибаются в нём — в любом случае заповедь исполняют, и это полезно для доставления удовольствия наверху. Но прежде пусть положит на сердце и так скажет: "Я знаю о себе, что не достоин; и если бы грехи мои почувствовали соседи, и преступления мои — я сам знаю" — и тому подобное, чтобы не возгордилось его сердце и не наслаждался бы почётом. Ибо известно написанное в Сефер Хасидим (параграф 8): всё, чем человек наслаждается в этом мире от оказываемого ему почёта, вычитается из его заслуг.

И в числе почитания — всякого, кого он обязан почитать, как-то: отца и мать, мудреца Торы и синагогу — чтобы не говорил даже с другими в их присутствии громким голосом. И тем более — чтобы не позорил и не проклинал их в их присутствии. Ибо получается, что он не считается с ними и не боится их, как боялся бы властителя, и это как будто он оскорбляет их. Поэтому пусть все его слова в их присутствии будут тихим голосом, с почтением и уважением — не только к ним, но и к другим в их присутствии. Не так, как многие из простого народа, которые, стоя на суде перед судьёй, поднимают голос с силой и поносят друг друга с великой дерзостью — хуже, чем на бойне или в кабаке. Горе этому стыду, горе этому позору! Пусть увидят, как стоя перед иноземными судьями — нет голоса и нет ответа. И неужели дочь священника будет как трактирщица? (Йевамот 122а). Человеку богобоязненному подобает подавить свой гнев, и даже если товарищ затевает ссору и голос глупца в многословии — пусть не отвечает глупцу по его глупости (Мишлей 26:4), а хранит уста свои обузданными ради чести Торы. И даже если это трое простых судей, вроде меня, недостойного, — пусть стоит перед ними с трепетом и почтением, из страха перед Господом, Который судит среди судей. И даже если увидит своими глазами, что с ним поступили неподобающе — Бога не хули, и пусть верит, что суд принадлежит Богу, и Бог судит. И довольно этого для того, у кого доброе сердце и верный разум.