Group None

Смирение (анава) — смирение есть прекрасное качество, которому нет подобного, как сказали мудрецы наши, благословенна их память (Авода Зара 20б): «Смирение — величайшее из всех». Оно — отец Торы и добрых качеств, и подруги его следуют за ним: любовь и братство, мир и дружба со всяким человеком. Он совершенно не гневается, уступает и не настаивает на своём. Дух его — дух сокрушённый, и сердце его — сердце сокрушённое и смиренное. Он не обижается ни на что, бежит от почёта, не ищет величия, не жаждет славы, не приписывает заслуг себе. И множество подобных прекрасных и праведных качеств следуют за смирением воистину. Но по мере его похвалы и блага — трудно его обрести. И нужно человеку преодолевать своё побуждение, как воин, чистыми помыслами постоянно. Постоянно, постоянно пусть думает: что есть человек? — подобен суете. И хитроумно пусть ведёт войну против побуждения, соблазняющего его возвысить сердце и стать мерзостью пред Господом. И да не сойдёт с уст его и из мыслей его говорить: «Что мы и что жизнь наша? Что сила наша и что праведность наша? Ведь все герои — как ничто, и люди именитые — как будто не были, и мудрецы — как лишённые знания, и разумные — как лишённые разума, ибо все дела наши — пустота, и дни жизни нашей — суета».

И даже если рука его обрела великое — Тору и заповеди, как Моше, учитель наш, мир ему, — что пользы в них, если возгордится сердце его? Ведь раз он — мерзость пред Господом, он подобен одному из пустых и подлых людей. И зачем ему жизнь, раз Святой, благословен Он, говорит о нём: «Я и он не можем обитать вместе» (см. Сота 5а, Арахин 15б)? И высокого издали узнаёт Он. И прах его не восстанет при воскрешении мёртвых. И подобные бедствия. Поэтому да укрепится человек великой силой и мощью, чтобы принизить себя. И пусть думает: по мере его мудрости, постижения и возможностей — велика его обязанность служить, и Святой, благословен Он, взыскивает с него до тончайшего волоска. И чему это подобно? Двум людям, которые были должны царю. Один должен тысячу золотых динаров, а другой — тысячу серебряных. Должный тысячу серебряных выплатил пятьсот, и другой выплатил пятьсот золотых динаров. Получается, что тот, кто выплатил пятьсот золотых, остался должен гораздо больше того, кто дал лишь пятьсот серебряных. Так и в нашем деле.

И обязан человек сказать: «Чем предстану пред Господом, преклонюсь пред Богом высот?» (Миха 6:6). Ведь Он преумножил благо Своё надо мной и даровал мне немного знания, и помог мне делать добро чуть больше других — это благо несравненно большее, чем все наслаждения этого мира и все наслаждения мира грядущего. «Мал я пред всеми милостями и пред всей истиной» (Берешит 32:11). И при всём, что я сделаю, не смогу выполнить свой долг даже за одно это благо. И это было причиной того, что Моше, учитель наш, мир ему, был смиреннее всех людей. И также пусть примет к сердцу — грех его пред ним постоянно — и скажет: «Зачем мне чтить себя тем почётом, который оказывают мне, потому что не знают меня? Ведь я знаю свои преступления, и если бы узнали о моих грехах соседи мои, то отдалились бы от меня и от пределов моих». И это тоже из милостей Творца ко мне, что я — «покрытый грехом». А в нашем поколении-сироте разумному легко понять свою ничтожность, и малость своей ценности, и краткость своего постижения, и великую недостаточность в служении Создателю — ведь не сделал и одной из тысячи тысяч тысяч того, что возложено на него. А грехи юности — новые вместе со старыми — нагромождены грудами. Так пусть делает постоянно, и подобное тому — живой да примет к сердцу слова, смиряющие сердце.

И особенно нужно остерегаться в час, когда проповедует публично, и когда оказывают ему почёт, и тому подобное. А дурное побуждение подстрекает его двойным соблазном — чтобы сердце его наслаждалось и чтобы искал величия и жаждал почёта. Тотчас же пусть препояшется силой и поспешит найти спасение в чистых помыслах, а также устами произнесёт чистые речения. Подобно изречению Рава: когда он видел множество мудрецов, идущих за ним, говорил: «Если поднимется к небесам величие его — как помёт его навеки пропадёт» (Йома 87а). И сердце его да взывает к Отцу небесному, чтобы помог ему ради славы имени Своего и спас его от схождения в преисподнюю. И тогда смирится сердце его, и будет он презренным в глазах своих, и Господь не лишит блага.