Group None

Пришелец (гер). Написано (Диврей а-Ямим I, 29:15): «Пришельцы мы на земле», и написано (Теилим 39:13): «Ибо пришелец я у Тебя». И это великое правило во всём иудаизме: чтобы не шёл человек за излишествами и не привередничал в еде, и в одежде, и в красивом жилище, а как странник, заглянувший на ночлег в пути — так пусть довольствуется всем, что попадается ему. И всё устремление его пусть будет на мир грядущий, ибо там дом его. И даже когда будет заниматься делами этого мира — пусть устремление его будет к тому, чтобы это было подготовкой к достижению путей жизни, и все дела его пусть будут во имя Небес (Авот 2:12), и пусть не прибавляет сверх того, что вынужден ради нужд Небесных. И пусть не обольщает его побуждение ложными видениями, хотя таков путь дурного побуждения — показывать все излишества, как будто они совершенно необходимы для служения Господу, благословен Он. Но нужна особая рассудительность, чтобы различать между необходимым и излишним и не следовать совету побуждения своего, пока не придёт товарищ его — доброе побуждение — и испытает его.

И верно, что писали законоучители (Шулхан Арух, Йоре Деа, симан 159, параграф 1) относительно установленной галахи, что запрещено давать нееврею в долг под проценты кроме как для пропитания, — что ныне всё считается «для пропитания», ибо умножились налоги, и поборы, и приданое, и прочие расходы. Но я говорю: по пути, которым человек хочет идти, его ведут (Макот 10б). Тот, кто делает работу свою постоянным занятием и трудится разбогатеть хитростями и знаниями, чтобы наполнить комнаты, — Святой, благословен Он, посылает ему расходы, чтобы тратил много. И тогда он думает: «Хорошо я сделал, что трудился десятью пальцами заработать много, ибо откуда иначе я бы покрыл эти расходы?» И не знают заблудшие духом, что если бы зарабатывал мало — также Святой, благословен Он, устроил бы, чтобы расходы его были малы. А если захочет человек сделать Тору свою постоянным занятием на большую часть дня, а работу — временной, обеспечено ему, что не будет недоставать хлеба его, достаточного для нужд его. Ибо уже обещал, что Он даёт хлеб всякой плоти, ибо вечна милость Его. И написано (Теилим 145:16): «Открываешь руку Свою и насыщаешь всё живое по желанию». А то, что терпит человек труд, и страдание, и тяготы, пока порой лишается и этого мира, и мира грядущего, — всё это из-за того, что хочет идти за излишествами и удовольствиями, которые суть болезни людей. И в этом всё зло человека — он ест плоды в этом мире: труд и злоба, «встающих рано, поздно засиживающихся, едящих хлеб скорби» (Теилим 127:2), а основной капитал остаётся для мира грядущего, ибо монета этого мира обесценивается, и съели свою долю за грехи и преступления, и пренебрежение Торой и заповедями, и тому подобное.

И праотец наш первый Яаков, избранный из праотцов, не просил у Господа ничего, кроме хлеба, чтобы есть, и одежды, чтобы одеваться. И уже сказал танна (Авот 6:4): «Таков путь Торы: хлеб с солью ешь, и воду в меру пей, и на земле спи, и жизнью страданий живи, и в Торе трудись». И верно, что в этих поколениях человек не может увещевать ближнего об этом и говорить ему: «Смотри, слова танны — хлеб с солью, а не хлеб с мясом и тому подобное, и воду, а не вино, и на земле, а не на хороших подушках и перинах и тому подобное». Ибо если скажет человек ближнему начало мишны — тот прочтёт ему конец мишны и скажет: «А ты сам так делаешь?» И ещё есть ответ в устах наших: танна был из семьи здоровых, а ныне мы не можем есть хлеб с солью, разве что ломоть для благословения «а-моци», поэтому нужны нам прочие удовольствия, ибо не хлебом одним жив человек. И это верно в той мере, в какой наша привычка стала для нас необходимостью, на подобие сказанного (Ктубот 67б): «Достаточное для нужды его, чего ему недостаёт» (Дварим 15:8) — даже конь для езды и слуга, бегущий перед ним. Но это Святой, благословен Он, даёт человеку лишь по делам его: если заслуживает — даёт пищу вовремя, каждому по тому, к чему привык, Святой, благословен Он, устраивает каким-либо образом — или заработает достаточно, или из цдаки, как история, приведённая в Талмуде (там же) о том бедняке, который привык есть жирную курицу и старое вино, смотри там. Но если нет у него заслуги, достаточной для того, чтобы дали ему на излишества, а он тратит на излишества — найдут его многие бедствия и беды, как сказали мудрецы наши, благословенной памяти (Псахим 114а): «Кто ест курдючный жир — прячется на чердаке; кто ест травы — лежит на окраинах города». И сказали (там же): «Ешь лук и сиди в тени, и не ешь деликатесы, и будет сердце твоё преследовать тебя».

И в руках человека приучить натуру свою понемногу довольствоваться малым и быть довольным стеснением. А если страдает — такова обязанность наша и так подобает нам: жить жизнью страдания ради Торы, и служения, и разрушения Храма, и отмены Торы и служения, и многих бед, которые мы причинили грехами нашими. Поэтому даже если Господь расширил пределы его — пусть всегда будет доволен стеснением. Выйди и учись из святых праотцов наших, которые все дни свои были пришельцами на земле и не обращались к удовольствиям, но всегда были обитателями шатров, без постоянного дома, и легко переходили с места на место. И когда Яаков захотел жить в покое — тотчас напал на него гнев из-за Йосефа (Раши, Ваешев 37:2). Тем более мы, сироты сирот, полные грехов, — если будем искать удовольствий, съедим мир свой при жизни, упаси Боже, и что будем есть в мире грядущем? И хотя сказали (Эрувин 54а): «Если есть у тебя — делай себе хорошо», это означает: не уменьшать от необходимого по тому, каков человек, по месту и по времени. Тогда, если есть у него — в праве он тратить по нужде своей. Но если нет у него — не подобает трудиться разбогатеть ради множества расходов, и лучше зарабатывать мало и тратить мало, как путник, а не множить труд, чтобы быть как Корах, ибо это приводит к тому, что и отсюда и оттуда — лыс. Но тот, кто как пришелец в этом мире, построит себе верный дом в мире грядущем, ибо будет любим Наверху. Ведь в тридцати шести местах Тора заповедала о любви к пришельцу, и Святой, благословен Он, как бы первым исполняет всю Тору целиком, и Он любит пришельца, давая ему хлеб и одежду. И в руках каждого человека сделать себя пришельцем на земле, если будет смирен, как душа пришельца, и не будет стремиться ходить в величии и чудесах.

И поскольку Тора так многократно заповедала о любви к пришельцу, если случится, что придёт праведный прозелит — подобает жалеть его чрезвычайно, и наделить его деньгами, и искать для него покой, где ему будет хорошо, и утешить добрыми словами. И хотя он весьма подозрителен, что вернётся к прежнему дурному пути, как наши глаза видят, — не из-за этого пусть делающий ему добро сожалеет о прошлом, упаси Боже, и не пусть отводит руку свою от добра к другим прозелитам. Ибо нам остаётся лишь смотреть на то, где он сейчас, и исполнять заповедь Создателя нашего. А если потом он выйдет на дурной путь — он сам причинил вред себе, а награда за заповедь стоит вечно.

И в общее правило заповеди любви к пришельцам входит: помогать и поддерживать человека, скитающегося со своего места и пребывающего в чужой земле. И не только о праведном прозелите речь — разве укоренённый на земле, а пришелец на небесах? Следуй за смыслом, ибо написано (Шмот 23:9): «И вы знаете душу пришельца, ибо пришельцами были вы в земле Египетской». Вот, ясно, что Писание говорит о том, кто пришелец в чужой земле, без друга и брата, и нет у него знакомого, и дух его унижен, и сердце его сокрушено и удручено. Подобает жалеть его, и приближать его, и быть ему другом и товарищем, и помогать ему, и поддерживать его всем, что в руках его. И тем самым исполняет эту великую заповедь.

И тем более возрастает эта заповедь в отношении ашкеназа, идущего среди сефардов, или сефарда среди ашкеназов, и тому подобного. Ибо также языка у них нет общего, так что не слышат они речи друг друга, и они вес��ма удручены тем, что не могут выразить своё горе и показать свою ценность. И��о есть среди них и знатоки Торы, но нет у них уст говорить, и покрывало стыда на лицах их, и нет у них смелости поднять голову. Над такими подобает сжалиться особенно, и великой заповедью зачтётся. Не так, как многие из простого народа гов��рят: пусть сефард идёт к сефардам, а ашкеназ к ашкеназам, и каждый вид пожалеет свой вид, �� как будто мы две нации, упаси Боже. Безусловно, говорящий так хулит воинства Бога живо��о, ибо позор это нам, сына�� Израиля, народу единому на земле, разделяться друг от друга. Ибо все ��ы сыновья одного человека, один Бог у всех нас, один отец у всех нас, одна Тора и один закон. И почему нам изменять друг другу? И если языки стран разделяют — что с того? И что между сефардом и ашкеназом или другими языками? Не дай Бог делать какое-либо различие! Напротив, возрастает обязанность жалеть и помогать тому, кто другого языка, по причине заповеди любви к пришельцу, как сказано. И милующий — будет помилован с Небес. Да воздаст Господь делающему добро всемеро.