Group None

Друшим (проповеди) — хорошо проповедовать народу законы Бога и Его учения. И лучше проповедовать из книги, чем наизусть, по нескольким причинам. Во-первых, проповедующий наизусть может прийти к гордыне, а мерзость — гордыня, что не случается при чтении из книги. Во-вторых, проповедующий наизусть, если скажет хорошие вещи — возможно, что дурной глаз будет властвовать над ним, чего нет при чтении из книги. В-третьих, проповедующий наизусть — могут найти повод обидеться на его слова, когда он упоминает наказание за грехи, которые распространены, будто он проклинает их, чего нет при проповеди из книги. В-четвёртых, что может он добавить в нашем поколении в судах и словах мусара сверх того, что есть в книгах комментаторов? Ведь по правде, мы перед ними как обезьяна перед человеком. В-пятых, ведь сказали (Брахот 6б): «Всякий человек, в котором есть страх небесный — слова его слышимы». И сказали (см. книгу «Ширт Исраэль» р. Моше ибн Эзры, стр. 156): «Слова, выходящие из сердца, входят в сердце». Поэтому лучше проповедовать слова ранних авторов, чьим сокровищем был страх Божий, и они прекрасно толковали и прекрасно исполняли (Хагига 14б), и их слова исходят из глубины сердца — не так, как мы, сироты сирот. В-шестых, вместо того чтобы тратить время на составление проповеди, лучше приобрести знание и осведомлённость в законах и тому подобном, чего он ещё не знает, ибо «день короток, а работы много». В-седьмых, проповедующий записанную в книге проповедь делает милость автору, ибо «уста его шевелятся в могиле». И какая польза мудрецам, написавшим книги, если никто не ищет и не обращается к ним?

Но что же нам делать, если в этих поколениях люди предпочитают слова мудрецов, проповедующих наизусть? И когда объявляют, что будет проповедь наизусть, весь народ от мала до велика приходит в синагогу слушать проповедь. Но слушать проповедь, читаемую из книги — почти никто не обращает внимания. И это вещь без смысла: ведь если бы сказали, что великий раввин такой-то прибыл в город и проповедует с кафедры — собрались бы все жители города слушать его проповедь. А поскольку она записана в книге — не хотят слушать. Если бы это были люди, знающие книги, которые могут сказать: «Тора лежит в углу, она записана в книге, когда освобожусь — выучу эту главу» — я бы промолчал. Но вот беда — таков обычай масс, которые не умеют открыть книгу. И позором считает проповедник, если в то время, когда принято проповедовать наизусть, он захочет проповедовать из книги — скажут: «Этот не мудрец, а лишь знаток книг». И в подобном случае, когда невозможно иначе — совет таков: пусть собирает свою проповедь наизусть из прекрасных вещей, что есть в книгах. Пусть цитирует из простого текста в той проповеди, пусть положит в сердце величие ранних мудрецов и признает малость своего достоинства и ограниченность своего постижения. Пусть говорит слово от имени сказавшего его и не надевает талит, который ему не принадлежит. И даже если он добавил какую-то деталь или крупицу — пусть не называет их своим именем, ибо велико зло надевающего чужой талит. А «говорящий слово от имени сказавшего его приносит избавление миру» (Авот 6:6).