Group None

Вынесение галахического решения — известно изречение наших мудрецов, благословенна их память (Сота 22а), на стих (Мишлей 7:26): «Ибо многих сразила она» — это учёный, который не достиг уровня выносить решения, но выносит. «И крепки все убитые ею» — это учёный, который достиг уровня выносить решения, но не выносит. И сказали наши мудрецы, благословенна их память (Шаббат 145б), на стих (Мишлей 7:3): «Скажи мудрости: сестра моя ты» — если ясно тебе дело, как то, что сестра твоя запрещена тебе, — скажи это; а если нет — не говори. И это сказано в Талмуде даже о вещах, из которых не вытекает ничего практического для закона; тем более когда из них вытекает практический закон. И не только это, но если есть опасение, что разрешит запрещённое или очистит нечистое — тогда пусть устрашится человек и затрепещет, и представит себе, будто меч лежит между бёдрами его и геенна открыта под ним, и не выпустит из уст своих слова «разрешено» или «чисто», пока не будет ему ясно дело как солнце. И пусть не полагается на свою память, а заглянет в книгу в момент дела — вдруг память его обманывает. И если не найдёт дело ясно изложенным к облегчению, пусть не полагается на своё знание, чтобы вынести решение к облегчению путём своего анализа. Даже если он великий мудрец в глазах всего народа — пусть не стыдится спросить других мудрецов, ибо двое лучше одного (Коэлет 4:9), и всякий человек может ошибаться, и по мере забывания — ошибка (Бава Меция 96б).

И уже сказано в Талмуде (Санэдрин 7б), что Рава, когда приходило к нему дело о трефе, собирал всех мясников Махозы. Говорил: чтобы досталась нам щепка от бревна. И объяснил Раши: чтобы досталась им часть от дерева — что если я ошибусь в законе, не будет всё бремя наказания на мне одном, а понесём мы все вместе, и облегчится с меня. А мы — сироты сирот, что ответим после этого. Поэтому, если дело не изложено ясно в книгах, пусть не выносит решения к облегчению, пока не обсудит с другими мудрецами. И даже чтобы устрожить — нужно великое исследование, ибо если это дозволенное, а он запрещает — сколько зла он причиняет. Во-первых, возможно, есть святые искры в той пище, которые должны были быть исправлены, и получается, что он губит душу. Во-вторых, получается, что он грабит хозяина вещи, причиняя ему убыток. А если он объявляет нечистым чистое — зло его велико, ибо, быть может, упаси Боже, это приведёт к тому, что муж её дойдёт до греха случайного семяизвержения и напрасного излития семени. Поэтому всякий мудрый сердцем, когда приходит к нему дело для решения, пусть очень устрашится, и смирится его сердце, и поднимет глаза к небесам и скажет: «На спасение Твоё уповаю, Господи». И пусть исследует как можно тщательнее, насколько его рука достигает. И также в денежных делах, которые составляют великий раздел Торы, пусть очень страшится изъять деньги из рук владеющего, если дело не ясно как солнце, или пока не обсудит закон с другими мудрецами.

И уже писал я об этом ещё одно средство: прямой путь — чтобы назначили в каждом городе уполномоченных, которые встанут по правую руку законоучителя, и чтобы не настаивали на своём по строгому закону Торы, а по справедливости — компромиссом, близким к закону. (И всё сказанное здесь, а тем более в статье «Суд и закон», — не для тех, кто восседает на судейских креслах, ибо что знаю я, чего не знают они, и несомненно, вступающий в это дело заранее изучает законы суда, как подобает поступать. Лишь пусть будут эти слова мои для меня самого — напоминанием между глаз моих, и для людей малого достоинства, подобных мне. И я не как наставляющий, а лишь как напоминающий.) И пусть всегда предваряет молитву и изливает душу свою пред Господом, чтобы не споткнуться в деле закона и чтобы не вышло из-под руки его ничего неисправленного. И несомненно, у судьи нет ничего, кроме того, что видят его глаза (Бава Батра 131а), и Святой, благословен Он, не приходит с претензиями к творениям Своим (Авода Зара 3а). Но пусть делает то, что в его силах, и проверяет, насколько его рука достигает. А если не найдёт дело ясным и нет у него, кого спросить, а нужно вынести практическое решение немедленно — пусть пойдёт к устрожению и выберет меньшее из зол. Ибо лучше запретить дозволенное, чем разрешить запрещённое. А в месте, где есть люди, способные судить и выносить решения, пусть не желает и не принимает сидеть во главе, даже если он нуждается в заработке и велик в мудрости и в числе лет. Даже так — пусть бежит от раввинства и возложит на Господа свою ношу, и Он прокормит его. И пусть оставит величие тому, кто желает его, а сам устранится от суда, ибо велико зло раввинства (как напишу в статье «Суд»). Но в месте, где нет людей — пусть постарается быть человеком, чтобы дать заслугу многим, и положится на великие милости Небес.