Bamidbar

В третьей трапезе не установлен кидуш на вине, и по простому смыслу мы не находим ясного объяснения. И также отличие в том, что ночью мы просим о свете и говорим: «Приглашаем его ныне» и т.д. «что светит над нашими головами» — чтобы он принёс свет сам, и также: «Свет ей достигнет» и т.д. — то есть сам собой. И утром говорят: «Свет его воссияет в нём» — тоже сам собой. Но в третьей трапезе говорят: «Сыны чертога, желающие узреть» и т.д. — то есть лишь тот, у кого есть страстное желание узреть. И далее: «Стремитесь к единению» и т.д. — чтобы было огромное желание и стремление. А также: в двух предыдущих трапезах упоминается свет, а здесь — лишь «узреть сияние (зив) Зеир Анпина». И в святом Зоаре (на эту главу, 117б): от которого исходит сияние миру, и потому называется и т.д., ибо сияние всего исходит от него. И потому написано: «Да благословит тебя Г-сподь с Циона», и всё — одно и т.д. А далее (118а): и это — свечение мира, как написано: «С Циона, совершенства красоты, Б-г воссиял» — «воссиял» — засветил, подобно сказанному: «Воссиял с горы Паран» и т.д. И выходит, что «зив» (сияние) — это «воссиял (офиа)», ведь прежде сказано, что Цион — одно со словом «зив». А в этом стихе есть две ступени: «Воссиял от Сеира им» и «явился с горы Паран». Суть в том, что свет — это качество первозданного света, который был сокрыт, и в святом Зоаре (ч. 3, 11б) считается, что «да будет свет» — первое речение, оно — скрытый разум, превыше всякой мысли. А солнце — тело его есть огонь, то есть каким был первозданный свет до того, как был сокрыт, — это качество огня. А народы мира считают по солнцу — по солнцу, каково оно ныне, в своём чехле. А в будущем написано: «И будет свет луны как свет солнца» и т.д. Выходит, что солнце в этом мире — на самом деле лишь качество света, подобно луне, получающей от света солнца. Только народы мира считают по солнцу — по неудержимому стремлению, как сказано выше. А на самом деле тот, у кого есть такое удивительное стремление и кто удостаивается сияния Зеир Анпина, — это тоже «новые лица». Но не всякий человек удостаивается этого, и потому нужны «новые лица» [гости]. Однако это сияние остаётся навеки. А на самом деле в будни тоже есть раскрытие Устной Торы, которая есть сияние Зеир Анпина, только в Шабат, который подобен будущему миру, удостаиваются получить от света — и сияние Шабата несравненно выше по ступени, чем сияние будней. А «сыны чертога, жаждущие» — у которых есть стремление и великое желание — «стремитесь к единению» — удостаиваются, чтобы это сияние было у них и в будни. И это — «уста правды утвердятся навек», и в этом Яаков — «хвала праотцев».

И в этом суть: вино — это качество «вина Торы», Устной Торы (Раая Меемна, Экев, 271б), и это «вино, сохранённое в своих ягодах» и т.д. — первозданный свет (как сказано в Брахот 34б). И оно относится к ночи, когда есть раскрытие первозданного света: «что светит над нашими головами». А днём — «свет его воссияет в нём» — тоже уместен великий кидуш на вине, ибо через пробуждение снизу пробуждается наверху, и Святой, благословен Он, изливает «вино Торы» — свет Устной Торы. Тогда как в третьей трапезе, которая — лишь сияние Зеир Анпина, а не сияние от света Устной Торы, поэтому к ней не приходит кидуш на вине. И даже этого удостаиваются лишь через стремление и желание: «жаждущие узреть» и т.д. Но затем говорят: «Радость ныне» и т.д. «когда в нём — Желание желаний» — от чего приходит радость, как мы сказали. «И нет гневов» — что сияние останется навеки. Но на что мы можем положиться, что сияние останется навеки? Ведь побуждение человека усиливается против него каждый день! На это говорят: «Наружу уносятся и не входят эти наглые псы» — что через святость Шабата мы сможем исполнить уничтожение Амалека, и не будет более никакого зла. «Поместит их в их отверстия, и спрячутся они в скалах» — и не будет более никакого обвинения, и будут уверены в этом сиянии, что останется навеки.