Bereshit

И эти три заповеди — точное назначение всего Творения, и Израиль освящён ими. Ибо в страхе есть страх Божий, то есть страх наказания. Но этот страх — не конечная цель Творения, ибо мы находим и у людей Ниневии: «и покрылись вретищами и т.д., кто знает, может быть, вернётся и т.д.» — это был лишь страх наказания, как сказано: «и отвратится от пыла гнева Своего, и мы не погибнем». И это по причине того, что вожделение у них — к наслаждениям этого мира, чтобы не лишиться их. А Авраам, праотец наш, увидев, что спрашивают его: «жена она ему или сестра», сказал Авимелеху: «ибо я подумал — лишь нет страха Божьего в месте этом». Ибо народы оградили себя после потопа из страха наказания. Но страх Господень обретается лишь у Израиля, и это — страх стыда, ибо он есть главная цель Творения: чтобы трепетали пред Ним. И сказано (Недарим 20а): «дабы страх Его был на лицах ваших» — это стыд, — «чтобы вы не грешили и т.д., всякий человек, испытывающий стыд, не скоро согрешит». И сказано (в начале Агаа к Шульхан Арух, Орах Хаим): «когда человек положит на сердце, что великий Царь, Святой, благословен Он, слава Которого наполняет всю землю, стоит над ним и видит его дела и т.д., тотчас придёт к нему страх и покорность в трепете перед Всевышним и стыд пред Ним постоянно». И сказали (там же): «у кого нет стыда на лице — известно, что предки его не стояли на горе Синай». Ибо при даровании Торы были все, даже души, которые ещё будут сотворены, как толковали (Мидраш Танхума, Итро, 11) стих «и с тем, кого нет здесь с нами сегодня». И все они видели Его славу и величие, да будет благословенно Его Имя, и поэтому у них есть страх стыда, как сказано (Берахот 28б): «да будет воля, чтобы страх Небес был на вас, как страх перед плотью и кровью». Ибо видящий лицо человека, перед которым согрешил, стыдится его. И так же пусть будет страх Небес на вас — чтобы трепетал перед Царём царей, Святым, благословен Он, стоящим над ним, и стыдился грешить. И этот страх называется «началом», как сказано: «начало мудрости — страх Господень», и написано: «страх Господень — начало познания», ибо он — конечная цель Творения, как сказано: «что Господь, Бог твой, требует от тебя? Лишь страха».

И так же «берит эш» (завет огня), ибо конечная цель Творения была также ради сохранения завета, как сказано: «и праведник — основа мира». И как сказано в Зоар а-Кадош (часть 1, 93а): поскольку обрезан, — когда мы обрезаны на восьмой день, — мы приобщены к святости в корне, и наше желание — лишь исполнять Его волю, да будет Он благословен. И поэтому [они] называются праведниками. И даже если потом есть какой-то изъян, это лишь из-за закваски в тесте. Ибо все вожделения, встречающиеся у Израиля, — лишь от Амалека, который насаждает дурные вожделения и хочет внедрить их в сердце Израиля. И мы постоянно воюем против дурного побуждения, и Всевышний помогает нам и укрывает нас в шатре мира Своего — Светом Окружающим, чтобы они не одолели нас. И как намекнуто в заповеди суккот: «Ты покрыл голову мою в день битвы» — это подобно тому, что сказал наш учитель рабби Буним, благословенна его память, о стихе «когда выйдешь на войну против врагов твоих и т.д.»: простой смысл его — о войне против дурного побуждения и вожделений, ибо дурное побуждение называется «враг» (как сказано в Суккот 52а), и мы постоянно воюем против него, и Господь не оставит его в руке его. И на это намекает «Ты покрыл голову мою в день битвы» — то есть в день войны против него.

И называется «завет огня», ибо идущий за вожделениями сердца своего судим огнём Геинома, как сказано (глава 4 Авот): «и награда за грех — грех». То есть из самого греха создаётся огонь Геинома, как сказано: «дух ваш — огонь пожрёт вас». И как сказано (Берешит Раба, глава 6): «огонь, выходящий из тел злодеев, и опаляет их». И вожделение к греху называется огнём, как сказано (Кидушин 81а): «огонь в доме Амрама!» И Авраам, праотец наш, стоит у входа в Геином и не даёт ни одному обрезанному из Израиля спуститься туда (как сказано в Берешит Раба, глава 48).

Третье — «Шабат» — «ира [Шабат]». И святость Шабата тоже принадлежит лишь Израилю, как сказано: «ибо знак она между Мною и вами». И нееврей, соблюдающий Шабат, — подлежит [наказанию], ибо у них нет никакой связи со святостью Шабата, как сказали (Мидраш Раба, Дварим): «притча о царе и царице, сидящих и беседующих друг с другом — тот, кто приходит и вставляет себя между ними и т.д.» И Шабат — это назначение всего Творения, и он включает все три заповеди. Ибо соблюдающий Шабат называется «трепещущим», как толковали (Таанит 8б): «трепещущие пред именем Моим» — о соблюдающих Шабат. И сказано (Иерусалимский Талмуд, глава 4 Демай): «страх Шабата — на невежде». И как будто он видит Царя царей, стоящего над ним весь Шабат, и трепещет пред Ним, чтобы не споткнуться, упаси Боже, в нарушении Шабата. И также Шабат называется «знаком» и называется «заветом», ибо Шабат — в тайне завета, как сказано в Зоар а-Кадош.

И три трапезы в Шабат соответствуют трём святым праотцам, которые являются корнем этих трёх заповедей. И Авраам, праотец наш, называется «трепещущим», ибо он постоянно видел Царя царей, Святого, благословен Он, стоящего над ним и видящего его дела. Ибо у него не было учителя, который бы обучил его, а он начал сам исследовать: «неужели этот дворец без управляющего и т.д.», как сказано в Берешит Раба. И из всего, что сотворено в мире, он видел, что это деяния Всевышнего, как сказано: «и глаза твои будут видеть Учителя твоего». И видел Всевышнего из всякой вещи, сотворённой в мире. Это то, что «являлся праотцам в имени Эль Шаддай». И как сказал наш учитель рабби Буним, благословенна его память: это имя намекает на сказанное (Хагига 12а): «Я Тот, Кто сказал миру 'Довольно!'» — ибо мир расширялся и расширялся и т.д., пока Святой, благословен Он, не прикрикнул на него и не остановил его. То есть Творение было для того, чтобы творения познали Его Божественность, да будет Он благословен, и Он сказал им: «Довольно!» — ибо не нужно расширяться больше, ибо достаточно Творения как оно есть, чтобы познать из него Его Божественность, да будет Он благословен. И поэтому, когда Авраам, праотец наш, познал из Творения Его Божественность, он видел Царя царей, стоящего над ним. И этого он удостоился через обрезание, как сказано (Берешит Раба, начало главы Вайера): Авраам, праотец наш, сказал: «если бы не обрезание, откуда бы Святой, благословен Он, открылся мне?» «И из плоти моей узрю Бога». И удостоился быть гражданином в Израиле, хотя не родился в святости, ибо через обрезание присоединился к корню Атика, который выше постижения и охвата человеческого разума. И видел Царя царей, стоящего над ним, и был «ира бошет» (трепещущий в стыде), как сказано.

И Ицхак, праотец наш, соответствовал завету огня, ибо его качество — сужение и сила, чтобы одолеть все дурные вожделения и страсти, что в мире. И это — «огонь пожирающий огонь» вожделения и дурного побуждения. И потребовалось Аврааму, праотцу нашему, ждать до ста лет, чтобы Ицхак вышел в святости и чистоте чрезвычайной, как сказано (Берешит Раба, глава 46): «корицу я возращу в мире и т.д., так — после того как запечатана его кровь, после того как прекратилось его побуждение, после того как прекратилось его вожделение и т.д.» И известно, что лучшая корица — по своему аромату, как сказали мудрецы (Шабат 63а): «от коричных деревьев в Иерусалиме — когда топили ими, аромат их распространялся по всей Земле Израиля». И святость завета называется «благоуханием», как сказано (Эрувин 21б): «мандрагоры издали аромат» — это юноши Израиля, не вкусившие вкуса греха. И выражение «юноши Израиля» указывает на этот изъян, который вызывает молодость, а он одолевает своё побуждение, и благодаря этому издаёт благоухание. И Ицхак был первым, обрезанным на восьмой день, и обрезан в святости Израиля.

И Яаков, праотец наш, — соответствует святости Шабата. Ибо сказано (Берешит Раба, глава 11): «Авраам, о котором не написано соблюдение Шабата и т.д., Яаков, о котором написано соблюдение Шабата и т.д.» То есть хотя и Авраам, и Ицхак соблюдали Шабат, ведь Авраам, праотец наш, исполнил всю Тору, тем не менее о них не написано соблюдение Шабата явно и в частности. И поэтому им была дана Земля в мере. То есть всё время, пока они находились в Земле Израиля. Но Яаков, о котором написана в частности заповедь Шабата — «и расположился пред городом» — что он установил границы [тхумин] засветло, то есть две тысячи локтей, определив место для святости Шабата. И причина двух тысяч локтей для границы Шабата в том, что добрая мера превосходит [меру наказания] в пятьсот раз. И мы находим в противоположном — что [нечистота] занимает четыре локтя, как у покойника, и блудницы, и вероотступничества (Авода Зара 17а), и у дурного запаха (Берахот 25а). А добрая мера превосходит в пятьсот раз — [и] обретает две тысячи локтей. И поэтому Яаков удостоился унаследовать мир без меры, и написано о нём «и распространишься на запад и на восток и т.д.» — то есть сможет распространить свою святость в любом месте, даже вне Земли. Ибо в любом месте, где находится Израиль, святая Шхина — среди них. И главное время пребывания Шхины в Израиле — в день Шабат, как сказано в Зоар а-Кадош (часть 2, 63б): «пусть не выходит человек со своего места» — и тайна сказанного: «благословенна слава Господа с места Его». То есть Шхина нижняя, пребывающая в сердце Израиля. И сказано (Тикуней Зоар, тикун 6): «блажен тот, кто устраивает ей приятное жилище в сердце своём». И это — в Шабат, ибо сказано (Берахот 8а): «нет у Святого, благословен Он, в мире Его ничего, кроме четырёх локтей Галахи». То есть там пребывает Шхина с тех пор, как разрушен Храм. И сказал наш святой учитель, благословенна память праведника: смысл таков — тот, кто одолевает своё побуждение и отстраняется от запрета по Галахе, и принимает на себя иго Царства Небесного — это называется «четыре локтя Галахи», ибо это — главное назначение Галахи. И он создаёт жилище для Шхины в своём сердце. И весь Шабат целиком человек отстраняется каждое мгновение от запрета осквернения Шабата. Ибо легко в один миг нарушить запрет перебирания и тому подобное. И этим его сердце освящается для пребывания Шхины. И святость Шабата подобна святости Храма. Только Храм — в пространстве, а Шабат — во времени.