Re'eh

«Когда расширит Г-сподь, Б-г твой, предел твой» и т.д. — «По всему желанию души твоей ешь мясо» (Дварим 12:20). И Раши объяснил: научила нас Тора правилам поведения — чтобы человек не ел мясо, кроме как от достатка и богатства. И выходит, что от достатка разрешено есть мясо по желанию. Но на первый взгляд, ведь прямо сказано в Писании (в главе Бе-аалотха): «Мясо ещё между зубами их» и т.д. «ибо там похоронили народ вожделевший» (Бемидбар 11:33-34). А на самом деле слова Раши, благословенна его память, — из Гмары (Хулин 84а), и так же сказано в Сифрей. Однако суть в том, что здесь, в стихах этой главы, мы видим точность формулировки: «Когда пожелает душа твоя есть мясо — по всему желанию души твоей ешь мясо» (Дварим 12:20), и далее: «И ешь в воротах твоих по всему желанию души твоей» (Дварим 12:21) — всё в выражениях «души». А именно: душа желает есть мясо — душа чувствует, что ей нужно есть мясо для постижения слов Торы. Подобно тому, что мы находим о рав Нахмане (Бава Кама 72а): он не ел мяса вола. И Раши объяснил: «Я не вник в смысл этого». А Тосафот объяснили буквально — что он не ел мяса, ибо пребывал в посте. И всё едино: рав Нахман знал, что мясо нужно ему для занятий Торой, подобно тому, что сказал рав Нахман о вине (Эрувин 64а): «Пока не выпью четверть [лога] вина — разум мой не прояснится». И вот что объяснил Раши: «Я не вник в смысл этого» — ибо раз не ел мяса, не мог вникнуть в смысл дела. И для него еда мяса и питьё вина были словами Торы. И вот, в Сифрей разошлись рабби Ишмаэль и рабби Акива: по рабби Ишмаэлю, Писание пришло лишь разрешить им мясо вожделения [не жертвенное] и т.д.; по рабби Акиве, Писание пришло запретить им мясо, [забитое] без шхиты (нехира). А в Гмаре (Хулин 16б) пытались установить высказывание «всегда режут» [шхитой] применительно к нынешнему времени — чтобы не подумали, что в наше время запрещено мясо вожделения. И спрашивает Гмара: следовало бы сказать «всегда режут и едят», ведь главная новизна — разрешение есть мясо вожделения. И ещё: это ведь тем более очевидно [каль ва-хомер]. И вот, в стихе тоже есть повтор: сначала написано: «Когда расширит... по всему желанию души твоей ешь мясо» (Дварим 12:20), а затем: «Когда будет далеко... и ешь в воротах твоих по всему желанию души твоей» (Дварим 12:21). А в простом смысле «когда будет далеко» относится к заграничным землям (хуц ла-Арец). И тогда тоже возникает вопрос: если в Земле Израиля было разрешено мясо вожделения потому, что далеки от Мишкана — «когда расширит Г-сподь предел твой» — тем более в заграничных землях, где ещё дальше. Также есть лишнее выражение: следовало бы сказать «и зарежь из крупного и мелкого скота, как Я заповедал тебе» — зачем написано «который дал тебе Г-сподь»? Однако по нашим словам всё ясно. Сначала сказано: «Когда расширит Г-сподь, Б-г твой, предел твой... по всему желанию души твоей ешь мясо» — это относится к Земле Израиля, то есть святость Земли Израиля помогает, чтобы еда была в святости, и еда мяса была лишь желанием души, а не телесным вожделением. А затем сказано: «Когда будет далеко от тебя Место» и т.д. — это в заграничных землях, и там нельзя полагаться на то, что желание — желание души, а не тела. Поэтому сказано: «И зарежь из крупного и мелкого скота» — что толкуется (в Сифрей и Гмаре, Хулин 84а): «Из крупного скота — а не весь крупный скот» и т.д. — то есть поведение с ограничением. И также уточняется: «Который дал тебе Г-сподь» — подобно тому, что мы говорили: Яаков, праотец наш, мир ему, просил: «И даст мне хлеб есть» (Берешит 28:20) — чтобы Святой, благословен Он, был также Кормильцем, и тогда, когда пища приходит от руки Святого, благословен Он, она не приводит к вожделению и злому началу, упаси Б-же. И так же рав Нахман, который был зятем дома Наси и обладал богатством, — из этого он знал, что мясо и вино — его хлеб насущный, предначертанный ему Святым, благословен Он, ибо это нужно ему для занятий Торой. Подобно тому, как просил царь Шломо, мир ему: «Корми меня хлебом, мне положенным» (Мишлей 30:8) — чтобы Святой, благословен Он, был Кормильцем и чтобы это был хлеб, предначертанный ему — сколько нужно ему для слов Торы. И вся его великая трапеза была лишь хлебом насущным. И сказано: «Как Я заповедал тебе» — есть, то есть есть в святости, а не по вожделению. «И ешь в воротах твоих по всему желанию души твоей» — тогда сможешь полагаться даже в заграничных землях, что стремление к мясу — духовное стремление, желание души. И отсюда сказал рабби Элиэзер бен Азарья (Хулин, там же): «У кого есть мане [монета]» и т.д. «У кого сто мане — пусть ставят ему горшок [мяса] каждый день». А именно: у кого есть сто мане, кого Г-сподь наделил богатством — ясно, что мясо для него — хлеб насущный, нужный ему для слов Торы. А остальным — только от кануна Шабата к кануну Шабата. А именно: в Шабат еда всегда в святости, как написал Аризаль, что в Шабат, даже если ест по телесному вожделению, это тоже в святости. И вот что сказано в Зоар а-Кадош (ч. 2, 88б): «Навоз праздников ваших» (Малахи 2:3) — сказано, а не «навоз суббот ваших», ибо в Шабат нет в еде отбросов и шлака вовсе — всё в святости. А мудрецы Торы, трудящиеся над Торой, — они подобны Субботам (Зоар, ч. 3, 29б), и у них всегда еда в святости. И кто знает в своей душе, что мясо нужно ему для слов Торы, — ему разрешено есть мясо. И тем не менее сказал Рав: «Нам нужно считаться с мнением старца» — ибо он не верил самому себе, не является ли его еда телесным вожделением, а не желанием души, и [тогда] ему разрешено лишь от достатка — «который дал тебе Г-сподь», именно для твоей души, хлеб насущный, предначертанный Святым, благословен Он, для корня его души, для слов Торы. Ибо рабби Элиэзер бен Азарья сказал в общем, что следует опасаться даже при еде в Шабат — тому, кому не разрешено есть мясо или рыбу [...несколько слов отсутствуют...] — опасаться даже в Шабат, что, быть может, он не направляет [намерение] к заповеди. А рабби Йоханан сказал: «Отец мой из семьи здоровяков» и т.д. — потому мог быть строг к себе. «Но такие, как я — у кого есть грош, пусть несёт его в лавку» — ибо несомненно мясо нужно ему для Торы, и это подобно еде в Шабат. А рав Нахман, которому было ясно, что мясо — его хлеб насущный, из того, что Святой, благословен Он, дал ему богатство, — сказал: «Такие, как мы» — кто знает в своей душе, что мясо нужно ему для слов Торы, даже если нет у него богатства — «берут в долг и едят». И по этому объяснению понятна точность стихов. Лишь относительно Мишны, которая учит «всегда режут» [шхитой], и хотели установить по рабби Ишмаэлю, что Писание пришло разрешить мясо вожделения, и учит, что в нынешнее время оно не запрещено — на это спрашивается: следовало бы сказать «всегда режут и едят», раз главная новизна — разрешение есть мясо вожделения, а закон шхиты — ведь и тогда, когда было разрешено, тоже требовалась шхита. И ещё: ведь это тем более [каль ва-хомер] очевидно. А здесь не упомянута новизна относительно заграничных земель — что можно есть в святости. И тогда как можно усматривать новизну в шхите, а не в еде? И всё это относится к формулировке «всегда режут». Поэтому устанавливают по рабби Акиве: в пустыне было разрешено мясо без шхиты (нехира), и учит нас, что в нынешнее время запрещено и требуется шхита. Но точность стихов объясняется и по рабби Ишмаэлю, как мы сказали. А в Шабат еда всегда в святости, и это вовсе не «далёкое место» — ибо в любом месте, где пребывает еврей, есть святость Земли Израиля и Иерусалима, как мы говорим: «Распростирающий шатёр мира над нами, и над всем народом Его Израиля, и над Иерусалимом». И можно есть в святости всегда. И так же мудрецам Торы, которые подобны Субботам, разрешено мясо, ибо Святой, благословен Он, предначертал им хлеб насущный по мере слов Торы. И вот точность формулировки Раши, благословенна его память: «Чтобы не вожделел человек есть мясо, кроме как от достатка и богатства». «Богатство» включает два смысла: богатство имуществом — раз Святой, благословен Он, даёт ему богатство, по всей видимости мясо — его хлеб насущный, как мы говорили о царе Шломо, мир ему, и о рав Нахмане. А также богатство в словах Торы, подобно сказанному (Бемидбар Рабба, Тиса, 3) о стихе «И сытый богач» и т.д. — «О богатых Торой Я говорю, а не о богатых имуществом» и т.д. И так же толкуется (Тмура 16а): «Богатый и бедный встретились» — о мудреце и глупце. И тот, у кого богатство в словах Торы, и он уверен, что мясо нужно ему для слов Торы, — ему тоже разрешено мясо, как сказал рав Нахман: «Такие, как мы, берут в долг и едят». Лишь Рав был строг к себе, как сказал рабби Йоханан: «Отец мой» и т.д.