במדבר

קח את כל ראשי העם והוקע אותם. אין צווי זה להמית ראשי העם, אלא הנצמדים במעמד הראשים, וזהו שתרגם אונקלוס ודון וקטול דחייב קטול, ולא תרגם וקטול יתהון. וכן הזכיר במעשה העגל. ויאמר משה אל שופטי ישראל הרגו איש אנשיו, ושופטי ישראל הם ראשי העם. ואע"פ שלא באר הכתוב שעשו השופטים כן, כיון שהקב"ה צוה למשה ומשה לשופטים יש במשמע שעשו כן. או יש לומר שלא הספיקו לעשות כן עד שקם פינחס ועשה המעשה הזה פתאום בזריזות וחריצות גדולה, מיד ותעצר המגפה. — «Возьми всех глав народа и повесь их». Этот приказ — не убить глав народа, а (убить) прилепившихся (к греху) при присутствии глав, и это то, что перевёл Онкелос: «суди и казни того, кто подлежит казни», и не перевёл «и убей их». И так же упомянуто в эпизоде с тельцом: «И сказал Моше судьям Израиля: убейте каждый своих людей» — а судьи Израиля и есть главы народа. И хотя Писание не разъяснило, что судьи так сделали, раз Святой, благословен Он, повелел Моше, а Моше — судьям, из смысла следует, что они так и сделали. Или можно сказать: они не успели сделать это, пока не встал Пинхас и не совершил это действие внезапно, с великой поспешностью и решительностью, — и тотчас остановилась язва.

קח את כל ראשי העם והוקע אותם — «возьми всех глав народа и повесь их!» Это не следует понимать как повеление казнить через повешение руководителей народа. Это означало, что руководители народа должны осудить виновных — тех, кто служил Бааль-Пеору, — к смертной казни. Это имел в виду Онкелос, переведя: «суди тех, кто повинен смерти, и казни их». Он не перевёл: «убей глав народа». Находим, что и в эпизоде с золотым тельцом Моше сказал судьям народа: «убейте каждый своих людей» (Шмот 32:27), а судьи народа, упомянутые там, тождественны тем, кого здесь называют ראשי העם, «главы народа». Хотя Тора не сообщает, что этот приказ был исполнен, то, что Б-г повелел Моше, а он, в свою очередь, повелел судьям, делает правдоподобным предположение, что эти приказы были исполнены. Либо же у них не было возможности завершить поручение, прежде чем Пинхас убил Зимри без судебного разбирательства; поступок Пинхаса остановил распространение мора.

לה'. לקדש שם שמים. נגד השמש. שיתקדש השם בפרהסיא, כמו שחללוהו בפרהסיא. או יאמר נגד השמש לפי שחטאו בפעור כנגד מדתו של יעקב הנקרא שמש, וכמו שאמרו במדרש אמר יעקב מי הגיד לזה ששמי שמש. לכך הוצרך לומר נגד השמש שתהיה לקותם מעין חטאם. או יאמר נגד השמש כל זמן שהשמש בעולם, כיון שתשקע יהיו נקברים, ממה שכתוב (דברים כ״א:כ״ג) לא תלין נבלתו על העץ. — לה' — чтобы освятить Имя Небес. נגד השמש — чтобы освятилось Имя публично, как они осквернили Его публично. Или скажи: נגד השמש — потому что согрешили при Пеоре против качества Яакова, называемого «солнце», как сказано в Мидраш: сказал Яаков: «кто сообщил этому, что моё имя — שמש?» Поэтому нужно было сказать נגד השמש, чтобы их наказание было подобно их греху. Или скажи: נגד השמש — всё время, пока солнце в мире; как только оно зайдёт, будут погребены, исходя из написанного: «не оставляй труп его на дереве на ночь» (Дварим 21:23).

לה' — «для ה'», то есть для освящения Его Имени. נגד השמש — «напротив солнца», то есть «публично». Подобно тому как они осквернили Имя Б-га публично, теперь оно должно быть освящено публично. Также возможно понять слова נגד השמש так: поскольку сыны Израиля согрешили при Бааль-Пеоре против Яакова, который также назывался «солнце» (ср. Мидраш Берешит Рабба 84:10, где Яаков сказал: «кто сообщил этому, что моё имя было שמש»), Тора теперь должна была написать слова נגד השמש, как бы говоря, что их наказание должно соответствовать образу их греха. Другая причина этих слов может быть связана с заповедью, что казнённого через повешение следует спустить на землю к вечеру и похоронить (Дварим 21:23). Б-г имел в виду: пока солнце на небе, виновные должны оставаться видимыми на виселице; как только солнце зайдёт — их можно похоронить, так как Тора написала: «не оставляй труп его висеть на дереве на ночь».

[4] Мидрашический подход на основе Танхума Балак 19: Моше спросил Всевышнего: «кто скажет мне, кто виновен в том, что поклонялся Бааль-Пеору» [ведь по природе этого греха он происходил в спальне моавитянок; прим.]. Всевышний ответил ему: «Я сделаю их грех явным». Облако складывалось вдвое, и солнце освещало всех виновных. Затем такого человека немедленно вешали.