הקדמה

И знал я верно, что работа моя эта — огромна и широка; всякий, кто приступает к ней, — должен выйти на службу воинством. Тем более — человек как я, чья Нефеш унижена: усталый, приведённый в горнило испытания бедами и случаями; случаи сокрушили меня, настигли меня «меж теснин». Сердце моё кружится, сила оставила меня; и дух мой поражён: теснота и бедствие пугают меня в моём отвержении. И как пойму я речь, и как усладится беседа моя? И как направить к истине — очистится мысль моя, или устроятся уста мои в моей работе? А работа Торы, очищенной как очищенное серебро в плавильне, требует радости сердца, как у идущего с флейтой. И как будет радоваться печальный, вкушающий хлеб печалей? Или как сытый гнева выпрямит путь свой к быку и к лани любви? И сердце, не очищенное от тревоги времени, не имеет досуга; как очистится сердце, чтобы освятиться предо мной? Или как воспоёт «песнь ה'» (Теилим 137:4), если забота закрывает глаза плоти от видения явного? Тем более — закрывает глаза разума от видения умопостигаемого. Однако на заслугу работы я опёрся; в высший Хесед я уповал; и ради Имени Его я намерился — не чтобы возвеличиться и приобрести себе имя и почёт, но ради Имени ה' Це-ваот: Он — Царь славы.