שמות

Согласно толкованию наших мудрецов, что упомянутое украшение было Святым Именем Всевышнего (ср. Мидраш Теилим 103), смысл этих стихов таков [начиная со стиха 4]: «они не надели своих украшений (свою одежду)». В ответ на повеление снять украшение они сняли предмет, на котором было Святое Имя Всевышнего. Поэтому Тора не употребила обычное слово для снятия одежды, то есть הַפְשֵׁט מֵעָלֶיךָ, а использовала выражение הוֹרֵד — «снизь!». Когда они сняли этот предмет, их духовное отличие исчезло одновременно. Наши мудрецы в Шмот Рабба 45:2 называют это זֵינָאוֹת שֶׁחָגַר עֲלֵיהֶם — «намёк на некое оружие, на котором было вырезано Святое Имя Б-га». Это также смысл сказанного в Мидраш Рабба 41:9: חָרוּת עַל הַלֻּחוֹת — что на Скрижалях было начертано изречение «свобода от ангела смерти». Иными словами, «оружие», о котором говорят мудрецы, — это оружие, предназначенное обезвредить ангела смерти. Поскольку народ был наделён знанием различных имён Всевышнего, у них было действенное противоядие против ангела смерти, ибо обычно такое знание человек может обрести лишь после смерти. Это также имел в виду Онкелос, переведя слова וַיִּתְנַצְּלוּ אֶת עֶדְיָם как וְאַעְדִּיאוּ. Он хотел передать, что духовные достижения, которыми народ гордо был украшен со времени откровения у горы Синай, — то, что приравнивало их к служащим ангелам, — теперь были утрачены, исчезли. Именно Моше снял с них эти символы их достижений. Поэтому далее Тора продолжает: וּמֹשֶׁה יִקַּח אֶת הָאֹהֶל — «и Моше будет брать шатёр (Мишкан) и ставить его вне стана». Слово אֶעְדִּי указывает на утрату некоторой силы; поэтому это подходящий перевод для слова וַיִּתְנַצְּלוּ. Слово אֹהֶל здесь выводится из выражения בְּהִלּוֹ נֵרוֹ — иного слова для «света, обращающегося в страх». Следовательно, смысл того, что Моше берёт «шатёр», следует понимать как аллегорию, а не как буквальное перемещение всего Мишкана. Моше вынес духовный свет, который был частью Мишкана, за пределы стана, чтобы указать, что народ теперь утратил этот аспект своих отношений с Б-гом. Слово אֹהֶל следует понимать сходным образом и в Бамидбар 24:5, где Билам восхваляет Израиль, говоря: מַה טֹּבוּ אֹהָלֶיךָ יַעֲקֹב — обычно переводимое «как прекрасны шатры твои, Яаков». Смысл же был бы: «как прекрасны твои духовные света, Яаков». Я объясню это в своё время, разбирая тот стих подробно.

וּמֹשֶׁה יִקַּח אֶת הָאֹהֶל. זֶה לְשׁוֹן הוֹוֶה כִּי הָיָה נוֹהֵג כֵּן תָּמִיד, וְאָמַר הַרְחֵק מִן הַמַּחֲנֶה כִּי הָיָה מִתְרַחֵק מִמַּחֲנֵה יִשְׂרָאֵל לְפִי שֶׁהָיוּ כְּמְנוּדִּין לַשָּׁמַיִם בְּעָוֹן הָעֵגֶל וְהָיָה דּוֹרֵשׁ מְנוּדֶּה לְרַב מְנוּדֶּה לַתַּלְמִיד.

וּמֹשֶׁה יִקַּח אֶת הָאֹהֶל — «и Моше будет брать шатёр…». Слово יִקַּח в данном месте — в настоящем времени: это означает, что Моше делал так регулярно. Слова הַרְחֵק מִן הַמַּחֲנֶה означают, что Моше должен был отойти на некоторое расстояние от стана Израиля, поскольку Израиль пребывал в состоянии порицания со стороны небес из‑за великого греха. Моше применил правило, которое мы усвоили у Раши: когда ученик находится в состоянии порицания, его учитель также находится в состоянии порицания. Поэтому Моше должен был покинуть окружение людей, грех которых стал причиной удаления Шхина.

וְהָיָה כָּל מְבַקֵּשׁ ה' יֵצֵא אֶל אֹהֶל מוֹעֵד אֲשֶׁר מִחוּץ לַמַּחֲנֶה. לִמֶּדְךָ שֶׁלֹּא הָיְתָה שְׁכִינָה שׁוֹרָה מִתּוֹךְ הַמַּחֲנֶה. וְהָיָה הַכָּתוּב רָאוּי לוֹמַר כָּל מְבַקֵּשׁ מֹשֶׁה, אֶלָּא מִכָּאן שֶׁנִּקְרָא מֹשֶׁה בְּשֵׁם הַמְיֻחָד, וְכֵן מָצִינוּ שֶׁנִּקְרָא יַעֲקֹב בְּשֵׁם אֵל שֶׁנֶּאֱמַר (בראשית ל"ג:כ') וַיִּקְרָא לוֹ אֵל אֱלֹהֵי יִשְׂרָאֵל כַּאֲשֶׁר פֵּרַשְׁתִּי שָׁם, וְכֵן מָצִינוּ בְּשֵׁם הַצַּדִּיק שֶׁנִּקְרָא בְּשֵׁם הַמְיֻחָד, הוּא שֶׁכָּתוּב (שם כה) וַתֵּלֶךְ לִדְרֹשׁ אֶת ה', וּכְתִיב (שם) וַיֹּאמֶר ה' לָהּ, וְדָרְשׁוּ רַז"ל עַל יְדֵי שֵׁם כִּי הַשֵּׁם הַמְיֻחָד לֹא דִּבֵּר עִמָּהּ כְּלָל. וְכֵן מָצִינוּ בְּמֶלֶךְ הַמָּשִׁיחַ שֶׁנִּקְרָא בְּשֵׁם הַמְיֻחָד שֶׁנֶּאֱמַר (ירמיהו כ"ג:ו'-ז') וְזֶה שְּׁמוֹ אֲשֶׁר יִקְרְאוּ ה' צִדְקֵנוּ. וְכֵן יְרוּשָׁלַיִם (יחזקאל מ"ח:ל"ה) וְשֵׁם הָעִיר מִיּוֹם ה' שָׁמָּה, אַל תִּקְרֵי שָׁמָּה אֶלָּא שָׁמָה. וְטַעַם הַדָּבָר בְּכֻלָּם כִּי הַדָּבֵק בַּדָּבָר נִקְרָא עַל שֵׁם הַדָּבָר שֶׁיִּדְבַּק בּוֹ, וְנִקְרָא הַשָּׁלִיחַ בְּשֵׁם הַשּׁוֹלֵחַ. וּמִזֶּה מָצִינוּ שֶׁהַמַּלְאָכִים נִקְרָאִים בְּשֵׁם הַמְיֻחָד בִּמְקוֹמוֹת מִן הַכְּתוּבִים, וְכַעִנְיָן שֶׁכָּתוּב (בראשית י"ח:י"ג) וַיֹּאמֶר ה' אֶל אַבְרָהָם לָמָּה זֶּה צָחֲקָה שָׂרָה — שֶׁהוּא מַלְאָךְ וְנִקְרָא בְּשֵׁם הַמְיֻחָד וְכְמוֹ שֶׁבֵּאַרְתִּי שָׁם, וְכֵן (שם יט) וַה' הִמְטִיר — שֶׁהוּא גַּבְרִיאֵל לְדַעַת רַז"ל, מֵאֵת ה' מֵאֵת הַקָּב"ה.

А в Мидраше: «И Моше возьмёт шатёр и раскинет его вне стана, вдали и т.д.»; «вдали» — это как дальность выстрела из лука, а мера этого — миль, подобно тому, как сказано: «Только расстояние будет между вами и им около двух тысяч локтей по мере» (Йеошуа 3:4). И было: «всякий, кто ищет Г‑спода…» — не написано здесь: «всякий, кто ищет Моше», но «всякий, кто ищет Г‑спода»; отсюда сказали: всякий, кто принимает лицо старца, — как будто принимает лицо Шхины, как сказано: «и было: всякий, кто ищет Г‑спода»; даже ангелы и серафимы ищут Его — говорят друг другу: вот, Он пребывает в шатре Моше; солнце и луна ищут Его — говорят: вот, Он пребывает в шатре Моше.

Мидрашический подход: слово «рахок» («вдали») подобно этому же слову, описывающему, как Агарь села на расстоянии от своего сына Ишмаэля, плач которого она не хотела слышать (Берешит 21:16). Рассматриваемое расстояние было приблизительно один километр. Танхума, Ки Тиса 27, основывает это на Йеошуа 3:4, где Писание описывает расстояние, то есть «рахок», как две тысячи локтей, то есть приблизительно 1200 метров. В нашем стихе Тора продолжает: «и было: всякий, кто ищет Г‑спода», вместо «и было: всякий, кто ищет Моше», — «всякий раз, когда кто-либо искал бы Г‑спода», вместо «всякий раз, когда кто-либо искал бы Моше». Это учит, что если человек встречает мудреца Торы, это равносильно встрече Самого Всевышнего. Даже когда ангелы ищут Г‑спода, они описывают Его как пребывающего в шатре Моше. Когда солнце или луна ищут Г‑спода, они тоже говорят, что Его можно найти в шатре Моше.