ספר בראשית

В мидраше: «После того, как кожа моя… из плоти моей узрю Бога…» Хотя и прежде Всевышний являлся ему, теперь это было силой его собственной сущности. Ибо в этом различие между народами и прочими творениями, которым Он по милости Своей изливает благодеяния, и сынами Израиля, избранными для того, чтобы силой своих деяний удостоиться всего. Авраам, мир ему, совмещал оба аспекта: вначале он был праведником — основанием мира, пребывал среди всех народов и был их опорой. Теперь же, когда ему было дано обрезание, это было для того, чтобы отделить его от прежнего состояния и удостоить силой его собственных деяний. Потому человек не рождается обрезанным: ведь этот завет приходит силой деяния самого человека. Об этом сказано: «И явился ему. Из плоти моей узрю…» Несомненно, в каждом человеке есть внутренняя точка, но она сокрыта. Сынам Израиля дана заповедь обрезания — чтобы смогли удалить крайнюю плоть. «После того, как кожа моя снята…» В мидраше: «Смирение Твоё возвеличивает меня…» Смысл: эта ступень, данная Аврааму и его потомству, — удостоиться раскрытия силой своих деяний — это и есть смирение Святого, благословен Он. Ибо поистине всё принадлежит Ему, и тем не менее Он желает, чтобы сыны Израиля удостоились силой своих деяний.

«И он сидит у входа…» Мы уже говорили об этой похвале, сказанной об Аврааме: после того, как он удостоился столь великой ступени — «он сидит у входа». Об этом сказано: «Блажен слушающий меня, бодрствуя у дверей моих изо дня в день». Без сомнения, тот, кто слушает Его, да будет Он благословен, каждый день, удостаивается многих и удивительных ступеней, как сказано «блажен». И тем не менее — «будет бодрствовать у дверей моих». Об этом сказано: «И он сидит у входа в шатёр, как зной дня» — то есть после всего великого воодушевления, которое было у него в этом видении, он всё же сидел у входа.

У Раши: «И приступил Авраам» — мы находим приступание к войне… Но с кем он здесь воевал? Объяснение в том, что Авраам, мир ему, по великому своему смирению, говоря «я — прах и пепел», с величайшим трудом обращался с молитвой к Творцу, да будет Он благословен. Мы не находим, чтобы он когда-либо молился о себе. Так сказано и в «Зоар» о том, что он не просил за Лота. И эта молитва, совершённая по великому его милосердию, была борьбой с самим собой — молиться или нет. Об этом сказано: «И приступил Авраам». Можно сказать, что это само по себе было частью молитвы: «Вот, я дерзнул… а я — прах и пепел» — то есть, зная, что он прах, он всё же превозмог себя великим состраданием к ним. Он приступил и пожелал просить у Творца ради них. Тем более Творец, да будет Он благословен, Который есть Отец милосердия, — Ему подобает сжалиться над ними.