ספר בראשית

«И встретил место» — мудрецы толковали, что он установил вечернюю молитву. И смотри написанное в главе Хайей Сара о трёх молитвах, установленных праотцами, каждый соответственно своему качеству. Как это происходит каждый день, так и в порядке поколений: Авраам, праотец наш, был первым — аспект любви, и это намёк на Храм, построенный царём Шломо. Второй Храм не имел раскрытия любви, а лишь аспект трепета. Яаков, праотец наш, — аспект истины, у которой нет прекращения, как сказано там. И его исправление продолжается до последнего Храма. Яаков назвал его «домом», который является более прочным строением, чем «гора» и «поле». И каждый день есть озарение от всего порядка поколений, ибо таково всякое деяние Творца, благословен Он, — включающее подобие целого в каждую частность. Две молитвы — утренняя и послеполуденная — установлены как обязательные, и они суть время благоволения, как сказано в Зоар на главу Балак: «Ходившие во тьме» — во время молитвы тьма изгоняется. Об этом сказано: «И собрались, и откатили камень», как сказано: «Свивающий тьму от лица света» — когда раскрывается воодушевление и наступает время благоволения, когда община молится, — нечистая сторона бежит. Но вечерняя молитва не имеет фиксированного времени, и исправление должно совершаться внутри самого смешения. Яаков, праотец наш, будучи человеком истины, мог достичь глубины добра даже когда оно в смешении. Это — «и встретил место» — во внутренней сути места. И это смысл «сокращения земли», как мы писали в другом месте: сказано — «нет человека, у которого нет своего часа, и нет вещи, у которой нет своего места». И этот час каждый служитель Господа может найти всегда, когда занимается Торой ради неё самой. И мы находим у Яакова, что у него было сокращение места и времени, ибо «солнце зашло не в своё время». Потому о Яакове написано «ва-ягель» — он раскрыл истинность колодца внутри самого сокрытия.

В мидраше: «И дал Яаков обет». Один говорит: глава перевёрнута (хронологически). А другой говорит: «Если исполнятся надо мною условия...» И несомненно, всё истинно: Яаков, праотец наш, хотел, чтобы со своей стороны условия исполнились на нём, и был готов к этой молитве ещё до того, как получил обещание. Хотя Святой, благословен Он, уже обещал ему — он сделал своё. И это само правило: «Нет в Торе раннего и позднего» — обет был принят так, будто он дал его раньше. Ещё можно понять на основании слов мудрецов: обет «лемор» — чтобы давали обеты во время бедствия. Этот обет и молитва были подготовкой для поколений. Поэтому, хотя его молитва была принята, подобно сказанному: «Прежде чем воззовут — Я отвечу, ещё говорят — Я слышу», — тем не менее он завершил свою молитву на деле, чтобы осталось для поколений — давать обеты во время бедствия. Хотя он уже вышел из бедствия, ибо Святой, благословен Он, уже обещал ему, — тем не менее он дал обет «лемор» (чтобы другие так делали).

В стихе: «И увидел — вот колодец». На первый взгляд «увидел» излишне, ведь раз был колодец — все его видели. Однако, несомненно, хотя этот колодец намекает на многие вещи, как сказано в мидраше, тем не менее это был колодец и в буквальном смысле тоже. Но Яаков, праотец наш, увидел тот колодец, который записан в Торе. И силой того, что из него стала глава Торы. И таков смысл всех событий, записанных в святой Торе, как написано: «Велики деяния Господа, взыскуемы всеми, кто желает их». Несомненно, во всяком деле творения обнаруживаются тайны Торы. Но праведники, которым раскрываются эти тайны, выводят их из потенциала в действие, так что из этого образуются главы Торы. Об этом сказали мудрецы: «Чтобы дать благую награду праведникам, поддерживающим мир, сотворённый десятью речениями» — они распознают силу Действующего в действии и очищают буквы, которыми сотворено дело творения. «Колодец» намекает на союз обрезания. Потому «камень велик на устье колодца» — ибо всюду, где есть внутренняя суть, есть покрытие, чтобы ослепить глаза нечестивых. А сыны Израиля удостоились завета Авраама, праотца нашего, и им дана заповедь обрезания — удалить крайнюю плоть, и им раскрылась печать знака святого завета.

В стихе: «Когда родила Рахель Йосефа». Раши поясняет: ибо «дом Йосефа — пламя». Я уже писал в другом месте, что Йосеф назван так по двум аспектам: «снял (асаф) позор мой» и на имя «да прибавит (йосиф) мне». Точно так же Суббота — и по имени прекращения (швита), и по имени устранения (ашбата): «все нечистые силы устраняются». Подобно этому в знаке завета есть удаление крайней плоти и раскрытие «света, посеянного праведнику». Поэтому у него было два колена: Менаше — от «ибо дал мне забыть (нашани)»; и Эфраим — от прибавления. И они — аспекты «помни» и «храни». Ривка сказала: «И забудет то, что ты сделал ему, и пошлю, и заберу тебя». Когда родился Йосеф — аспект памятования, — само собой «когда этот встаёт — тот падает». И забвение пало на Эсава. Поэтому он сказал: «Отпусти меня».